ЛитМир - Электронная Библиотека

Лигачева была ошеломлена, оглушена ударом о лед, болью раны в плече, жестоким холодом, проникавшим за ворот толстой шинели где-то возле затылка и устремлявшимся вниз по спине. Какое-то время она лежала, не в состоянии ни мыслить, ни двигаться, но слышала, что шум неистового сражения вокруг нее стихает. Наконец единственным звуком осталось завывание ветра, сквозь залепленные снегом очки больше не проникали отсветы вспышек выстрелов, но краем глаза она видела трактор — он догорал, словно костер на ветру, больше не было ни взрывов, ни выбросов искр. Огонь окрашивал ледяной ландшафт в адские оранжево-красные тона, позволяя видеть достаточно далеко.

В поле ее зрения был только один солдат, лежавший ничком на льду неподалеку от прицепного вагончика, — она не могла понять, жив он или погиб. Не притворяется ли мертвым, чтобы обмануть врага? Возможно.

Большинство людей погибли, она знает. Но все ли? Смог ли кто-то найти укрытие? Может быть, кто-нибудь затаился и ждет, надеясь на чудо?

Никакого чуда быть не может, нечего ждать в двадцати километрах от укрытия в самой середине зимы, под прицелом врага, которого они не видят. Если враг не уничтожит их, они замерзнут.

Она поняла, что ей все еще трудно дышать: наполнять легкие воздухом было трудно, хотя она полностью пришла в себя. Снег забил ноздри и рот. Она лежала придавив телом руку, другая рука, плечевая часть которой была повреждена голубовато-белым разрядом, не двигалась. Лигачева ощущала тяжесть навалившегося на нее снега.

Она услыхала хруст тяжелых шагов по льду на склоне снежного наноса, прямо над собой, и замерла, прекратив попытки выбраться из-под снега.

Враг. Враг был рядом, не далее метра от нее. Явился взглянуть на дело своих рук.

Она перестала даже дышать, молча ждала и разглядывала узкое пространство, видимое сквозь одно не полностью залепленное снегом стекло очков.

Солдат все еще лежал, и она попыталась узнать — его — не Баранкин ли это Михаил Александрович? Да, это Михаил, скорее всего именно он, — новобранец, прибывший в часть всего четыре дня назад, самый молодой на заставе. Не начало ли его трясти от звука приближающихся шагов? Или ей показалось? Жив ли он, в конце концов? По внешним признакам определить было невозможно, крови рядом на снегу не было.

Шаги протопали не дальше метра от ее головы. Заметил ли ее убийца?

Нет, он прошел мимо, и она стала пристально вглядываться по направлению удалявшихся шагов, страстно желая разглядеть своего врага.

Она не увидела его. Ей показалось, что у нее нарушилось зрение; лежавший Баранкин выглядел каким-то размытым на фоне пламени догоравшего трактора, словно и трактор, и солдат были нарисованы на колеблющемся холсте. Она поморгала, пытаясь привести глаза в порядок, и стала осторожно втягивать носом и ртом воздух, стараясь наполнить легкие совершенно бесшумно.

Перед глазами осталось искаженное, расплывчатое пятно, которое словно сжималось, приближаясь по заснеженной равнине к Баранкину. Она по-прежнему не видела врага, но теперь отчетливо различала следы, появлявшиеся ниоткуда, словно оставляло их именно это удалявшееся мутное пятно ее зрения.

Этого не может быть, говорила она себе. В ее голове вихрем проносились запечатленные в памяти ощущения и картины сражения, полученного ранения, того, как она упала, оказалась под снегом, ощутила холод, пришла наконец в себя. Возможно, она еще не в полном сознании и теперь видит то, чего не бывает.

Внезапно ее взору предстало такое, что было невозможно принять за галлюцинацию, отнести на счет действия холода или искажения поля зрения стеклом очков; она не могла найти никакого разумного объяснения, не хотела верить, что начинает сходить с ума.

Прямо из воздуха возникло существо — существо на двух ногах, как человек, но человеком оно явно не было, в момент появления с его тела сбегали дуги электрических разрядов, затем они исчезли, и он стал видим целиком. В свете догоравшего трактора она разглядела его очень отчетливо.

Существо было выше крупного мужчины, во всяком случае не меньше двухметрового роста; лицо закрыто угловатой маской из гладкого блестящего металла.

В первое мгновение Лигачева подумала, не изобретенный ли это американцами робот-убийца, которого они отправили в эти дикие места для испытания.

Однако в движениях этой твари не было ничего механического: тело отличалось пропорциями, свойственными живым существам.

Она стала всматриваться пристальнее и поняла, что перед ней действительно не машина: металлическая маска была именно маской. На талии существа был пояс, на плечах — что-то напоминавшее эластичные доспехи, на которых крепилось снаряжение, руки скрывали черные краги.

Все остальные части тела были почти голыми, защищенными чем-то вроде сетки. Кожа незнакомого существа отливала нездоровым желтым цветом, она немного лоснилась в свете пожара, — ячея сетки была достаточно крупной, и Лигачева не сомневалась, что она видит именно голую кожу. Это ее удивило: обнаженное тело способно выдержать обжигающий мороз полярной ночи?

Она была уверена, что это существо и оставило те следы на снегу; ноги были ей видны не очень отчетливо, но она поняла, что тварь обута не в сапоги, а в сандалии с кривыми черными когтями на носках. Этим объяснялись царапины впереди каждого следа — но как можно стоять на скованном морозом снегу почти босыми ногами? Что согревает это существо, почему его не убивает холод?

Не убивает, и все, ей оставалось лишь принять это как факт.

Тварь постояла над Баранкиным, затем внезапно наклонилась. Одна рука схватила паренька за голову — она целиком уместилась в громадной ладони.

Другую руку существо отвело назад. Из черного манжета на запястье выскользнули два зазубренных клинка и с громким щелчком зафиксировались на месте. Они далеко выступали за сжатый кулак, зловеще поблескивая красными отсветами охваченного огнем трактора.

До этого момента Лигачева не переставала надеяться, что Баранкин жив и не ранен; теперь она молила Бога, чтобы он был уже мертв, чтобы не почувствовал того, что должно произойти.

Тварь подняла его голову, и парнишка закричал: «Нет, нет!» — разбив надежду Лигачевой. Затем взметнулась рука, и двойное лезвие распороло спину Баранкина, крик солдата превратился в бессловесный вопль мучительной боли.

Но вопль был коротким; секунду спустя неведомое существо подняло голову Баранкина вместе с болтавшимся на ней позвоночником, а безголовое тело мальчишки осталось лежать на снегу.

Вокруг него стала расплываться лужа крови.

Лигачева провалилась в темноту. Сильные руки откопали ее, наполовину замерзшую, из-под снега — человеческие руки, руки друзей.

Оленеводы, сородичи Таро, почувствовали запах дыма горевшего трактора, заметили оранжевый отблеск на облаках и пришли на пожарище. Они увидели трупы, кровь, следы; здраво рассудив, они даже не попытались пойти по следу. Если в конце его их поджидает что-то такое, что смело с лица земли целое подразделение современной Российской армии, не было смысла преследовать врага, имея на вооружении только ножи и пару дробовиков.

Они не увидели никаких желтокожих существ. Не было ничего, что могло бы как-то объяснить эту массовую резню.

Однако оленеводы заметили следы, оставленные Лигачевой на вершине снежного наноса, поняли, что кто-то упал и скатился по откосу, нашли ее и откопали.

Она была слишком плоха, чтобы говорить, не могла рассказать о случившемся, и оленеводы просто отвезли лейтенанта на насосную станцию, в ее сознании происшествие запечатлелось одним мимолетным мгновением, в которое она то теряла способность мыслить, то приходила в себя.

Она видела знакомые переходы, по которым ее торопливо несли в лазарет. В памяти запечатлелось лицо Галичева, красное от злобы и страха, когда он склонился над ее койкой и уговаривал прийти в себя.

Затем она пришла в сознание на другой койке, увидела другой потолок, более чистый, гораздо лучше освещенный, но не могла вспомнить само путешествие с одной койки на другую и, только поговорив с доктором, поняла, что оказалась в Москве, что ее доставка в больницу обернулась фантастическими расходами на специальный рейс самолета дальней «скорой помощи».

7
{"b":"1854","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси
Исцели свою жизнь
П. Ш. #Новая жизнь. Обратного пути уже не будет!
Не жизнь, а сказка
Грани игры. Жизнь как игра
Под струной
Ключ от тёмной комнаты
Дело Эллингэма
Рабы Microsoft