ЛитМир - Электронная Библиотека

– Мы прямо сейчас едем на свадьбу? – не поверила услышанному Ира.

– Конечно, сейчас. А когда же? Я, кажется, все объяснил твоей секретарше, потому что домашний у тебя не отвечал. Она обещала передать. Ты же ждала меня, как договаривались. Вовремя.

– Она не могла мне ничего передать, потому что я отключила телефон. И ждала я вовсе не тебя.

– А кого? – едва уловимо насторожился он.

– Никого! – огрызнулась Ира.

– Значит, меня, – заключил Аксенов, и спорить с ним было глупо, потому что, как всегда, он оказался совершенно прав. – Ладно, подбирай свое наследство и пойдем, нам еще долго ехать.

Ира с горящими от вожделения глазами перебирала сервизы, столовые наборы, скатерти и салфетки, закрывала глаза и представляла себе, как синяя скатерть будет выглядеть под белым фарфором. Или белая скатерть под синим фарфором? Или белая скатерть и белый фарфор?

Классический беспроигрышный вариант. Куда и к кому они поедут на свадьбу, она спрашивать не стала. Какая разница? Мало ли кто мог пригласить Аксенова на свадьбу. А то, что он не с женой, а с ней, так это его дело. Вон Петрович тоже едет. Зато она развеется и посмотрит на невесту. Все невесты красавицы. И все свадьбы – самые веселые развлечения.

– А невеста молодая? – не выдержала и все-таки спросила она.

– Даже слишком! – хмыкнул Аксенов.

– Слишком не бывает, – со знанием дела пригвоздила его Ира, но тут же осеклась, потому что продавщица назвала сумму покупки. Получилось, что выбрала она едва ли не самое дорогое, что было в отделе. Об этом Ира как-то не подумала. Вернее, она думала, что у них там, наверху, таких проблем не бывает. Тем более когда речь идет о подарке на свадьбу.

Но Аксенов как-то подозрительно зыркнул на совсем простенькие с виду белые чашки, качнул головой и недовольно хмыкнул.

– Дорого? – покраснев, прошептала Ира.

Ей было стыдно и перед продавщицей, и перед Аксеновым, что так резво бросилась распоряжаться чужими деньгами. Продавщица уже высокомерно поджала губку.

Продавщицы в таких магазинах терпеть не могут покупателей, которые замечают, сколько стоят вещицы за их прилавком. По мнению продавщиц, таким малоплатежеспособным личностям в их магазине просто нечего делать.

Можно подумать, сами они деньгам счета не знают.

– Можно что-нибудь другое подобрать, подешевле.

Тут весь фарфор фирменный, – намеренно громко, чтобы показать презрительной продавщице, что ее дело – торговать, а не оценивать платежеспособность покупателей, предложила Ира.

– Ну уж нет! – дернулся Аксенов и красноречиво вскинул руку с часами прямо Ире под нос. – И так почти час тут копаемся. А нам еще ехать и ехать. – И пошел платить. А Ира заставила продавщицу еще раз проверить каждую посудинку. Из зловредной принципиальности человека, которому такие покупки не по карману.

Довольная подарками, она чуть было не упустила главное. В сумке у нее только смена белья, а на ней старые джинсы и спортивные тапочки. Интересно, как она в таком виде появится на свадьбе?

– Я сейчас, – предупредила она Аксенова и юркнула в первый попавшийся на ходу бутик.

Зря юркнула. Вполне вероятно, что она подобрала бы здесь себе подходящий наряд, но… Первый же ценник отбросил ее обратно к двери, где она столкнулась с уже изрядно разъяренным задержкой Аксеновым.

– Мне нужно вернуться домой, – заявила Ира тоном, не допускающим возражений.

– Ну вот, приехали! Начинается… Что еще случилось?

Она же еще и виновата! Получается, что это Ира вытащила его на какую-то неизвестную свадьбу в джинсах и тапках.

– По-твоему, я должна в таком виде заявляться на свадьбу? – перешла в наступление Ира, для убедительности дернув свою синюю футболку.

– Господи, ну ты же в магазине! Бери что-нибудь и поехали.

Он достал из нагрудного кармана карточку, всем своим раздраженным видом демонстрируя, насколько ему надоела эта канитель. Ну конечно, он же терпеть не может опаздывать! Она, может быть, тоже много чего не любит!

Например, бывать в магазинах, где все, за что ни возьмись, ей недоступно. А еще больше она не любит, когда ей тычут этим в нос.

– Я сказала, что мне нужно домой. Такие вещи мне не по карману. – Она уже не стеснялась любопытствующей продавщицы и специально сделала ударение на «мне», чтоб и дураку стало ясно – она в подачках не нуждается. Пусть покупает тряпки своей жене, а она ему – никто. Умом она понимала, что ведет себя глупо, не по-женски. Ленка столько раз ей втолковывала, что тратить деньги на женщину – одно из самых больших мужских удовольствий. Особенно если есть что тратить. А она, Ира, все время бегает от любых вещественных проявлений внимания как черт от ладана. Лишает мужчин законного удовольствия. Умом-то она понимала. Но по-другому не умела. Не умела, и все тут. Когда семья – это понятно. А так – отвратительно.

Аксенов потянул за рукав ближайший костюмчик. Костюмчик тянул на тысячу триста долларов.

– Ничего себе! – не поверил он своим глазам – У меня на комбинате средняя зарплата в три раза меньше.

Надо же!.. – И с подозрением принялся разглядывать собственные туфли, точно прикидывая, неужели и они могут столько стоить.

– Вот именно, – с учительской укоризной подтвердила Ира. – Еще сделай вид, что ты не знаешь, сколько стоит твой собственный костюм. Очень удобно – стоит в телевизоре чиновник с трехсотдолларовой зарплатой, одетый с ног до головы в «версаче» или «гуччи», и не знает, сколько его костюмчик стоит. Ну правда не знает! По магазинам-то за границей жена ходит, а не он.

– А ты меня с чиновниками не равняй! Мне скрывать нечего, не воровством живу. Просто у меня Маргарита этой частью заведует, она все покупает и знает, куда что надевать. Туда – такой костюм, сюда – такой галстук. Мне еще не хватало тряпками голову забивать! Своих забот хватает. – Он выплеснул раздражение, усмехнулся и перешел на мягкий, снисходительный тон:

– Нашла чем попрекнуть. Тоже еще – борец за справедливость.

Слушай, я устал. Не выспался жутко. Бери что нужно и пойдем.

Да, она, конечно, женщина со странностями, если отказывается от стоящего платья, но он-то совсем уж не в себе, если как ни в чем не бывало рассказывает ей о том, как жена подбирает ему гардероб. Совсем нужно ничего не соображать!

– Не буду ничего брать, неужели тебе не понятно?

Мне нужно домой.

– Не будешь? – переспросил он.

– Не буду. Скорей прямо так поеду, – не отступила она.

– Ладно, поезжай так, мне-то что! – неожиданно легко согласился.

– Ну и поеду! – решительно заявила Ира и направилась к выходу. Пусть. Ему же хуже. У его, а не у своих знакомых на свадьбе она будет выглядеть чучелом огородным. Ну и пусть.

В машине Аксенов откинулся на спинку и тут же уснул, а они все ехали и ехали. Час, второй, третий. Все молчали.

Приемник выключен. К кому они едут в такую даль – не понятно. Да и вообще понятно лишь то, что ничего не понятно. Этот человек по фамилии Аксенов прочно втянул ее на свою орбиту. Как, впрочем, втянул и многих других людей, например Петровича, из-под дежурной улыбки которого нет-нет да и вылезет тревожный взгляд.

Глава 10

Притормозили на узкой одноэтажной, местами прикрытой покоробившимся асфальтом улице небольшого городка. Ира успела прочитать на указателе при въезде «Бабкино». Где-то она слышала про Бабкино. Где? Как только они освободились от надоевшей за долгую дорогу автомобильной тесноты, с крылечка выкрашенного голубой краской деревянного дома один за другим посыпались люди – дети, старики, молодежь. Все толкались, говорили наперебой и всхлипывали. Аксенова обступили со всех сторон, и возгласы, доносившиеся из этой кучи-малы, выбили почву у нее из-под ног. «Ну, братан, совсем ты нас забыл», «Здравствуй, сыночек», «Саня, Саня приехал».

Про Бабкино она слышала от Аксенова. Он привез ее к своим родственникам. Как говорится, предупреждать надо…

Рядом с ней вне кучи-малы, образовавшейся вокруг Аксенова, стояла девушка в белом гипюровом платье, с цветком в длинных распущенных волосах. Невеста. Действительно очень молоденькая. Тоже, наверное, родственница. Невеста, по-видимому, боялась помять платье или справедливо считала, что ей не место в общей куче, ей полагается отдельное внимание. Ира переминалась с ноги на ногу не столько оттого, что хотелось размяться после машины, сколько от неловкости и страха. Пора бы уже научиться избегать глупых положений, но ведь нет, приперлась к чужим людям на семейное торжество в качестве неизвестно кого при их сыне, который имеет вполне живую и законную жену. Приперлась и стоит теперь как идиотка с этим вычурным букетом в белых лентах, приготовившись поздравлять неизвестно от чьего имени неизвестно чью родню. А если, ну если допустить, что это не так, то почему в самый трудный момент, когда ей самое время выглядывать из-за его спины и смущенно опускать ресницы перед изучающими взглядами его родителей, он просто про нее забыл?

32
{"b":"18540","o":1}