ЛитМир - Электронная Библиотека

Если бы подобное произошло в одной из многочисленных госконтор, призванных учитывать и контролировать деятельность ее издательства, Ира повозмущалась бы в глубине души, но восприняла такое поведение как норму. В самом деле, ведь не она им, а они ей нужны. Не явишься к сроку, вот тебе и пеня. Но тут-то все наоборот!

Она поставляет частной фирме товар, который неплохо продается, и пени за задержку платежа капают не ей, а этому самому «Гаранту М». Тем не менее аргумент бухгалтерши неоспорим, это и в самом деле не ее фирма. Что ж, придется разговаривать только с главным, у которого такой аргумент не пройдет.

– Хорошо, – поневоле согласилась Ира, хотя согласия ее тут и не требовалось. – Где у вас директор?

На этот вопрос, к ее удивлению, довольно охотно и разом ответили все три бухгалтерши.

– Направо, третья дверь, – сказала одна.

– Двадцатая комната, – сказала другая.

Даже та, с которой разговаривала Ира, неопределенно взмахнула красивой рукой с длинными тонкими пальцами.

Двадцатая комната начиналась аккуратненькой приемной. В центре приемной за большим, но довольно уютным столом сидела очень молодая и очень симпатичная девушка и, прижимая к уху трубку, подталкивала в факсимильный аппарат лист бумаги. Ира довольно долго ждала, пока девушке удастся передать злополучный факс, но ведь человек делом занят, невежливо отвлекать. Наконец-то дождалась и сказала:

– Мне к директору.

– По какому вопросу? – вежливо осведомилась девушка. На ее милом юном лице было выражение такой значительности, словно она осуществляет секретарские функции как минимум в приемной министра.

– По вопросу задержки платежей и штрафных санкций, – выстроила фразу из экономических терминов Ира и поняла, что села в лужу. Нужно было идти сразу в кабинет и ни в коем случае не стоять, как просительница, перед секретаршей. Не она должна, а ей должны, нужно зарубить это на носу. А теперь, конечно, секретарша скажет, что директора нет.

– Директора нет, – как эхо отозвалась Ириным мыслям девушка.

– Когда будет? У меня письмо. Мы выставляем вашей фирме штрафные санкции и подаем в суд, – попробовала исправить свою ошибку Ира.

Дверь кабинета, выходящего в приемную, распахнулась, и из нее упругой подпрыгивающей походкой вышел румяный молодой человек, увешанный спортивными сумками с каким-то сложным снаряжением. Молодой человек излучал непобедимую беззаботную жизнерадостность в диаметре, захватывающем и Иру и секретаршу.

– Я пошел, пока, – весело, точно приглашая порадоваться жизни вместе с ним, бросил он в пространство.

Ира приглашение приняла и действительно порадовалась, что, кроме кредитов и неплатежей, на белом свете все еще есть синее море, яркое солнце и люди, которые живут здоровым спортивным азартом. Секретарша тоже расцвела улыбкой, но как только молодой человек исчез в длинном коридоре, она вспомнила о своей многозначительной роли:

– Давайте письмо.

Но Иру с исчезновением молодого человека тоже покинуло благодушие, и она потребовала:

– Распишитесь на копии, что получили, и поставьте дату. Это уведомление о штрафных санкциях.

Неизвестно, откуда она взяла, что нужно взять расписку о получении письма, скорее всего просто хотела припугнуть девчонку, думала, что она забегает, начнет звонить – бухгалтеру, директору, кому там еще… И может быть, им надоест Ирина настырность, и они переведут-таки деньги, ведь, судя по интерьеру и длинному списку поставщиков в компьютере, для «Гаранта М» такие деньги – сущие копейки. Но девочка с тем же непроницаемозначительным выражением поставила свою подпись на втором экземпляре, видимо, этот процесс даже доставил ей удовольствие. Не так уж часто ей приходилось самостоятельно расписываться на документах.

– Вы мне не сказали, когда будет директор, – строго напомнила Ира.

– Ну вы же сами видели, он только что уехал в аква-клуб, – протянула секретарша и с подозрением, точно на не совсем нормальную, взглянула на посетительницу.

***

Ира размышляла над своим фиаско всю ночь, ничего толком не поняла, но тактику решила сменить. Следующим ее адресатом был владелец сети книжных лотков, разбросанных по всей Москве. Наученная горьким опытом, обращаться в бухгалтерию она не стала, а сразу разыскала хозяина. Для этого пришлось спуститься в подвал, где кипела работа: полный одышливый немолодой мужчина в синем рабочем халате, сверяясь с накладной, отсчитывал книги и журналы из стопок вдоль стены и передавал их в высокое окошко.

– Скажите, пожалуйста, где я могу найти Марата Борисовича? – спросила Ира у мужчины.

– Я Марат Борисович, – вздохнул мужчина и поднял на Иру страдальческие глаза.

– Марат Борисович, можно с вами поговорить? – сочувственно, в полном соответствии с его страдальческим выражением, попросила Ира.

– Можно, можно! – радостно откликнулся мужчина. – Сюда садитесь, пожалуйста. – Он показал в угол подвала, где стояли два стула и старый письменный стол, заваленный пухлыми скоросшивателями.

Ира села на один из стульев, а хозяин достал из кармана халата шариковую ручку, подписал накладную и неожиданно сильным, зычным голосом крикнул в окно:

– Все! Давай! Вначале к Марии на вокзал завези.

Из окошка высунулась волосатая мужская рука, схватила накладную. Машина, в которую грузили книги, завелась, и подвал наполнился сизой дымкой выхлопных газов.

Ира закашлялась.

– А мы с вами сейчас чайку, – ласково пообещал хозяин и занял стул напротив Иры. На столе появились две чашки, сушки и сахар. – Да, такие вот дела… – посетовал Марат Борисович, разливая чай.

Ира, свято помня, что личный контакт прежде всего и никакие запугивания штрафными санкциями не помогут, хлебнула чаю, хрустнула сушкой и подтвердила:

– Да…

Хозяин воодушевился ее сочувствием и запричитал, двигая вниз-вверх крупным мягким носом:

– Нету совести у них, совсем нету. Все соки высосали, все жилы вытянули. За разрешение дай… Вы знаете, сколько они берут за разрешение?

Ира испуганно замотала головой.

– Не знаете… Ваше счастье. Милиции заплати… Вы знаете, сколько я плачу милиции?

Ира опять замотала головой.

– Не знаете… Ваше счастье. Местным заплати…

Вы знаете, сколько я плачу местным?

Ира уже не мотала головой, но Марат Борисович продолжил в том же духе:

– Не знаете… Ваше счастье. А теперь лучшую точку переносят на двадцать метров. Вы знаете, что такое двадцать метров?

Что такое двадцать метров, Ира знала, но сказать об этом хозяин ей не дал.

– Двадцать метров – это все. Была выручка – нет выручки. Противопожарную безопасность придумали; аварийный выход им мой лоток закрывает. Теперь пожарникам заплати…

– Марат Борисович, – осторожно начала Ира, – я, собственно, насчет денег, из издательства «Парашют».

Вы должны нам за книги восемнадцать тысяч. Это почти три тысячи долларов, для нас очень существенная сумма.

– Ой-ой-ой! – Марат Борисович не донес чашку до рта, поставил обратно. – Три тысячи долларов!

– Вот именно. – Его реакция показалась Ире многообещающей, и она добавила в голос жалостности, ну почти «Мы люди не местные»:

– Марат Борисович, поймите, у меня кредитные деньги, я с них проценты плачу, а скоро и весь кредит нужно отдавать.

– Ох не люблю я эти кредиты, ох не люблю! – с оттенком осуждения заметил Марат Борисович.

– Кто ж любит, Марат Борисович? Тем более когда за товар не рассчитываются. Вы бы нам отдали задолженность, а мы вам еще партию привезем, неплохо ведь идет, все продали, а?

– Плохо, все плохо. Летом какая выручка? А всем заплати… – совсем уж тяжело, просто неподъемно вздохнул Марат Борисович. – Такие вот дела, дела как сажа бела.

Ира продолжать разговор не стала, поняла – по сравнению с Маратом Борисовичем она бездарная актриса.

***

44
{"b":"18540","o":1}