ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ты должна была знать
Любовница Синей бороды
Не плачь
Анна Болейн. Страсть короля
Эрхегорд. Старая дорога
Станция «Эвердил»
Игра Джи
Сглаз
Ремейк кошмара
Содержание  
A
A

На основании некоторых косвенных указаний можно предполагать, что Кутузов был членом шотландской ложи «Сфинкса». Он дошел до высоких степеней и был влиятельным и необходимым членом братства вольных каменщиков, его постоянной опорой. При посвящении в 7-ю степень шведского масонства Кутузов получил орденское имя – «Зеленеющий лавр» и девиз – «Победами себя прославить». И орденское имя, и девиз, по словам одного из историков масонства, оказались пророческими.

Чрезвычайно любопытно, что оба знаменитых героя военной истории России, Суворов и Кутузов, принадлежали к братству вольных каменщиков. Л в жизни и характерах этих двух самобытных людей много общих черт. Любознательность, снисходительность, религиозность, способность особого постижения народного духа одинаково им свойственны.

Их сближение не было случайным. Суворов рано оценил Кутузова, между ними установились взаимное понимание и расположение, а с 1776 года Кутузов сделался на многие годы правой рукой Суворова. Трудно высказать основание для сближения их характеров. Трудно высказать какое-либо утверждение по поводу того, имел ли Суворов влияние на своего младшего товарища в вопросе его масонского посвящения, во всяком случае, оно произошло во время их совместной службы, и если ис сохранилось сведений о длительной работе Суворова в среде вольных каменщиков, то о.Кутузове можно сказать, что он связал свое имя с братством более чем на 30 лет.

Есть даже некоторые основания думать, что именно масонское общество способствовало назначению его предводителем сил в борьбе с Наполеоном, который представлялся масонам начала XIX столетия демоном властолюбия и насилия.

Мир и спокойствие – цель Ордена вольных каменщиков – –были попраны, зло, одетое в броню завоевателя, предстало перед русскими масонами. Борьбу против этого зла они почитали своим долгом. Вот почему не только Кутузов, но и ряд других вольных каменщиков оказались героями войны двенадцатого года.

Те же основания защиты войны выдвигали масоны союзных стран во время мировой войны 1914 года. Война в их представлении была единственным средством защиты от посягательств на европейский мир и культуру.

Не страшась войны, Кутузов тем не менее видел в ней лишь крайнее средство для достижения мира – черта биографии прославленного военного героя, достойная замечания. Он всегда пытался предварительно искусством дипломатических переговоров предотвратить войну. И никогда не подвергал жизнь подчиненных напрасному риску, никогда не позволял пятнать славу войск грабежом и пролитием крови мирных жителей.

«Ты руководил бестрепетными русскими солдатами не для завоеваний и разорения, но во имя защиты человечества, освобождения Европы, установления ее мирного процветания…

Прими же скромное признание, которое оказывают тебе братья по посвящению устами занимающего этот священный пост». Так говорил в торжественной траурной речи оратор ложи «Сфинкс», а позже ложи «Трех Добродетелей», Пьер Муссар. Знаменательнее всего, что такую оценку военных действий и заслуг Кутузова в борьбе с Наполеоном делал не соотечественник полководца, а иностранец – французский литератор. В речи своей, полной пафоса, он превозносил деятельность Кутузова и призывал всех присутствующих оценить славянского Фабия, противопоставившего гению зла гений добра.

Оратор не ограничился изложением заслуг Кутузова, он подробно осветил значение братства вольных каменщиков для Кутузова. «Это в нашей среде ты приобрел добродетели и свет, давшие тебе бессмертие, среди нас твоя великая душа получила истинную награду мудрости, оплату благотворе-нья, лишь в нашей среде окружен сиянием венец мудреца, ученика добродетели. И именно в этой ограде, недоступной для профанов и для мирского тщеславия, в этом убежище мудрецов, предназначенном для святейших таинств, твои братья, более взысканные и более внимательные, лучше созерцают это отделение духа от бренного праха, лучше славят смерть, этот первый шаг величественного пути…»

Так чтили вольные каменщики своего великого брата, славного не только военными подвигами, но еще больше мудростью, доступной, по их убеждению, только истинному мастеру-масону.

(Использованы материалы книги ТА. Бакуниной «Словарь русских вольных каменщиков»)

Запрещение лож в 1822 и 1826 гг.

Известно, что в 1822 году был издан указ, запрещавший масонские ложи и вообще тайные общества. От масонов и немасонов требовались подписки о непринадлежности вперед к ложам и тайным обществам, и ложи должны были быть закрыты. В 1826 году запрещение было повторено.

До сих пор не были еще разъяснены причины издания указа 1822 года: они заключались, по-видимому, главным образом в том предубеждении, которое умели за границей поселить в императоре Александре против европейского либерализма. Когда там началось преследование тайных обществ, а также отчасти и масонских лож, русскому правительству показалось, что отечественные ложи представляют такую же опасность.

В материалах Московского музея (№ 1952) находятся два документа (в копии и в черновой), относящиеся к первому и второму запрещению лож, – именно, ответная бумага С.С.Ланского к тогдашнему министру внутренних дел В.П.Кочубею, 1820-го года, об исполнении им предписанного указом закрытия лож, и другая подобная бумага от 1826-го года.

Первая из них состоит в следующем:

«Милостивый государь Граф Виктор Павлович!

Вследствие почтеннейшего отношения вашего сиятельства от 6-го августа № 565, с изображением в оном высочайшего его императорского в-ва повеления о закрытии масонских лож, честь имею уведомить вас, т.г., что по предмету сему учинены мною следующие распоряжения:

1) Состоявшие здесь под управлением Великой Провин-циальной Ложи пять масонских чож, под именами 1. Елизаветы Добродетели, 2. Трех Добродетелей, 3. Трех Светил (работавших на российском языке), 4. Дубовой Долины к Верности (на немецком языке) и 5. Орфея (на французском языке), 12-го сего месяца без всяких обрядов закрыты, а токмо объявлено о том мною всем бывшим в сие время членам тех лож.

2) От находящихся здесь налицо членов означенных пяти пож взяты, на основании помянутого высойчайшего повеления, подписки, кои, в числе 95-ти, при сем честь имею препроводить.

3) О закрытии в Москве ложи, под именем Ищущих Манны (работавшей на российском языке), под управлением той же Великой Ложи состоявшей, сообщено мною управ ппющему оной г. надворному советнику фон Визину; копия с сего отношения при сем прилагается.

4) К отсутствующим членами лож, здесь учрежденых, послан мною циркуляр, при сем в списке прилагаемый, о присылке ко мне подписок, кои, по мере получения, я буду иметь честь доставлять непосредственно к вашему с-ву.

5) Под управлением Великой Провинциальной Ложи находилась еще одна ложа в Одессе, под именем Эвксинского Понта (работавшая на российском и разных иностранных языках), в коей великим мастером был гр. Александр Федорович Ланжерон, а намеапным мастером французский вице-консул Шале. Как известно мне, что ложа сия гр. Александром Федоровичем закрыта еще до состояния ныне высочайшего повеления, то Великая Провинциальная Ложа не имеет уже с оной сношений, а потому и взятие от членов, составлявших одесскую ложу, подписок, состоит вне моей возможности.

При сем дотом поставляю изъяснить вашему с-ву, что члены лож, под управлением Провинциальной Ложи состоявших, преисполнены будучи верноподданическими чувтсвами к Государю Императору, всегда старались оные оправдать на опыте, в собраниях их по существу законов, руководствовавших вепикую Провинциальную Ложу, не допускались никакие политические толки, а всегда внушаемы были братьям правила, основанные на христианстве и исполнении гражданских обязанностей, нашему образу правления свойственных. Сношений же с другими тайными обществами у нас никаких не бывало и иметь их воспрещалось. Ныне члены, узнав чрез меня волю Государя Императора, в отношении вашего с-ва изъясненную, со всею готовностью во всяком случае беспрекословно повиноваться оной, охотно исполнили высочайшее повеление. О каковой готовности и верноподданической преданности ко всемилостивейшему государю я осмеливаюсь покорнейше просить ваше с-во довести до высочайшего сведения его императорского величества.

35
{"b":"18541","o":1}