ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Н.Н.Виноградский рассказал, что на заседаниях «Совета общественных деятелей» и «тактического центра» заслушивались сообщения тайно приезжавших в Москву деникинских и колчаковских разведчиков: Хартулари (начальника дени-кинской разведки), ротмистра Донина и Азаревича. Весной 1919 года после одного такого заседания было решено послать в «Колчакию» и «Деникию» декларацию о том, какой строй должен быть установлен на местах после «освобождения» их от Советской власти. Такая декларация была составлена «Советом общественных деятелей» и обсуждалась в «Тактическом центре».

Летом 1919 года «Национальный центр» через свою петроградскую организацию вступил в контакт с английским разведчиком в России Полем Дюксом. Дюкс жил в 1919 году в Петрограде, но, узнав о существовании в Москве «Национального центра» и других контрреволюционных организаций, в июне выехал в Москву. При посредстве ближайшей своей помощницы Н.В.Петровской он встречался с С.М.Леонтьевым, который познакомил его с Н.Н.Щепкиным, представив последнего Дюксу как представителя «Национального центра».

Дюкс виделся с ним несколько раз. Н.Н.Щепкин, просил Дюкса от имени «Национального центра» связаться с русскими комитетами в Лондоне и Париже. В свою очередь Дюкс предложил Н.Н.Щепкину субсидию английского правительства в размере полумиллиона рублей в месяц на расходы организации. Щепкин подробно информировал Дюкса о политическом, хозяйственном и военном положении Советской России, обнадеживал его неминуемым крушением Советской власти в результате взрыва изнутри при содействии «Тактического центра». Дальнейшие переговоры с английским разведчиком оборвались из-за ареста Щепкина и отъезда Дюкса в Англию.

В августе 1920 года расследование дела «Тактического центра» было закончено. Многих участников освободили по амнистии. Суду Верховного революционного трибунала были преданы 28 человек: руководители «Тактического центра» Д.М.Щепкин, С.М.Леонтьев, С.Е.Трубецкой и С.П.Мельгу-нов; члены «Совета общественных деятелей» и «Национального центра» профессора В.М.Устинов, С.А.Котляревский, Г.В.Сергиевский, В.С.Муралевич, П.Н.Каптерев, М.С.Фельд-штейн, составлявшие проекты программы будущего управления страной, профессор Н.К.Кольцов, хранивший денежные средства «Национального центра»; член коллегии Глав-топа Н.Н.Виноградский, бывший начальник политического кабинета в министерстве иностранных дел Временного правительства В.Н.Муравьев; члены ЦК кадетской партии Н.М.Кишкин, Ю.Б.Губарева-Топоркова, Д.Д. Протопопов, член Торгово-промышленного комитета бывший фабрикант С.А.Морозов, финансировавший деятельность «Правого центра», «Совета общественных деятелей» и «Национального центра», бывший товарищ министра внутренних дел при царе и Временном правительстве С.Д.Урусов; бывший член Государственной думы В.И. Стемпковский, члены «Союза возрождения России» Н.Д.Кондратьев (Китаев), меньшевики-оборонцы Г.В.Филатье, В.О. Левицкий-Цедербаум и В.Н.Розанов, член контрреволюционного «Союза русской молодежи» Н.С.Пучков, содействовавший приезжавшим в Москву деникинским агентам (он снабжал их бланками паспортов, похищенными в Главном санитарном управлении, где служил делопроизводителем); Е.И.Малеина, занимавшаяся технической работой и расшифровкой секретных документов контрреволюционных объединений; А.Л.Толстая, предоставлявшая свою квартиру для заседаний «Тактического центра», и другие.

Дело рассматривалось Верховным революционным трибуналом с 16 по 20 августа 1920 г.

Верховный революционный трибунал, признав главных подсудимых «виновными в участии и сотрудничестве в контрреволюционных организациях, поставивших себе целью ниспровержение диктатуры пролетариата, уничтожение завоеваний Октябрьской революции и восстановление диктатуры буржуазии путем вооруженного восстания и оказания всемерной помощи Деникину, Колчаку, Юденичу и Антанте», приговорил их к расстрелу. Но, «принимая во внимание чистосердечное раскаяние их, более или менее полное,искреннее желание работать с Советской властью» Верховный трибунал постановил заменить расстрел иными наказаниями.

«Зеленый дуб»

Осенью 1920 года зарубежная пресса сообщила, что появилась организация, которая имеет цель объединить и скоординировать антибольшевистское движение на Беларуси. Польские издания писали о «таинственной политической организации», о «неизвестных мстителях-зеленодубцах». На тот момент количество ее членов достигло, согласно сведениям, 400 человек. Организация делилась на «пятерки», которые были ядром отделов восстания.

В советской прессе по этому вопросу в основном появлялась информация из зарубежных газет. Например, газета «Звезда» 21 января 1921 года перепечатала интервью из «Рижского курьера» с членом белорусского политического комитета П.Алексюком, который возлагал «большие надежды на партизанское движение зеленодубцев».

В 1928 году польское издание «Krotki zarys zagadnienia Bialoruskiego» дало интересную справку: «Начало организации „Зеленый Дуб“ берет с того времени, когда российская армия под натиском немецких войск покинула белорусскую территорию. Солдаты и те из белорусов, кто подлежал призыву, но не захотел служить ни на одной из сторон, организовали в лесах свои отделы, которые получили название „зеленых“.

Сначала это были дезертиры без конкретных планов действия, но с определенной политической и национальной окраской. В 1918–1919 годах «зеленые» проводили диверсионные акции. С течением времени белорусские политические деятели пытались взять это движение в свои руки. В 1919 году возникла Белорусская Крестьянская Партия «Зеленый Дуб», которая стремилась к созданию Белорусской Народной Республики, связанной с Польшей. Партия создавала отделы Совместно с польскими военными против большевиков и их приверженцев».

В советской историографии проблема антибольшевистского движения, в том числе и крестьянского, решалась достаточно просто. Это движение определялось в основном криминальными терминами, взятыми из партийных документов того времени – «бандитизм», «банды», «бандиты», «бандоформирования» и т.д. Организация «Зеленый Дуб» считалась «типичной бандитской организацией».

Полное название этой политической организации – «Крестьянская Партия Зеленого Дуба». Она имела круглую печать и угловой штамп. Надписи на печати и штампе были на белорусском языке (кириллическим и латинским шрифтом). В середине печати – рисунок трех листьев дуба («Звезда» в 1920 году писала, что это череп и перекрещенные кости).

Идея о создании «Зеленого Дуба» могла возникать среди членов Белорусской Воинской Комиссии (БВК), которая была создана в августе 1919 года и пробовала контролировать деятельность партизанских отрядов на территории Беларуси. Некоторую информацию для размышлений дают воспоминания одного из активных зеленодубцев – начальника главного штаба Ксеневича, который попал в ГПУ в октябре 1924 года.

Он писал, что познакомился с атаманом «Зеленого уба» Дер-гачем (Вячеславом Адамовичем-сыном) в 1920 году в Минске. От него Ксеневич услышал об организации, которая уже существовала, но вступил в нее не сразу. Пришлось послужить в польской армии, где долго не задержался по причине «плохих отношений к братьям-белорусам со стороны поляков». Патриотические чувства привели Ксеневича сначала в гусарский полк генерала С.Булак-Балаховича, а потом на бронепоезд «Балаховец», который формировался в Лунин-це. Здесь он снова встретился с Дергачем. В разговоре с ним «высказал свое желание работачъ целиком на пользу своего белорусского народа». От атамана поступило предложение вступить в партию «Зеленого Дуба».

Таким образом есть основания считать, что «Зеленый Дуб» как политическая организация, которая имела уже определенное количество сил, руководителей, структуру окончательно сформировалась осенью 1920 года.

Опекунами и крестными отцами зеленодубцев были лидеры Белорусского Политического Комитета, который после поражения С.Булак-Балаховича нашли убежище в Варшаве. Председатель БПК Адамович-отец следил за деятельностью Главного штаба. Он помогал оформлять партийные документы, делать печати, с ним решались вопросы о составе штаба, его функциях. Много кто из членов БПК были зеле-нодубцами и наоборот. Так атаман Дергач был членом БПК, его адъютант Густалес (семинарист Иван Пешко) являлся одновременно секретарем канцелярии БПК и главного штаба «Зеленого Дуба».

57
{"b":"18541","o":1}