ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мне и самой редко удавалось полюбоваться на мерцание далеких светил в ночном небе. В такие моменты я вспоминала детство. Тогда я обожала наблюдать за «подмигиванием» звезд. Господи, как же давно это было! Последние двадцать пять лет я провела в бескрайнем космическом пространстве на обитаемой межпланетной станции, вокруг которой не существовало атмосферы. Звезды оттуда кажутся совсем другими.

– Эй! Теперь я! – напомнил о себе один из незнакомцев.

Дождавшись наконец своей очереди, он подошел к телескопу и, припав к окуляру, замер. Наверное, зрелище потрясло его. Жаль все же, что из-за грязной атмосферы даже в телескоп эти люди не смогут увидеть и половину всех звезд, которые во времена моего детства земляне наблюдали невооруженным глазом.

– Я же говорила, наблюдать за звездами – это просто хобби, – сказала я, не скрывая раздражения в голосе.

Мужчины понимающе кивнули и отошли в сторону. Все, кроме дотошного мясника.

– Конечно, конечно, но мы ведь должны были проверить, понимаешь? Можно я еще как-нибудь приду взглянуть в эту штуку? – спросил он, жадно глядя на сигнальное устройство и вытирая руки о грязный фартук, от которого несло тухлятиной и падалью.

– Можно, только не сегодня вечером. У меня был трудный день.

– Хорошо, как скажешь.

Мясник присоединился к стоявшим в стороне товарищам, и компания, не попрощавшись, исчезла в темном переулке.

Ассамблея старалась угождать населению и не вызывать негативных эмоций, ибо в случае конфликта сломать старую дверь, ворваться в офис и уничтожить всю работу для неуправляемой толпы не составит ни малейшего труда. Однако такое все же вряд ли могло случиться: люди знали, что Ассамблея работает для их же блага. Живущие поблизости нелегалы приглядывали за офисом, и нам не оставалось ничего другого, как доверять им, ибо позволить себе профессиональную охрану организация не могла.

Взяв в руки телескоп, я зашла в здание и стала медленно подниматься по ступеням вверх. После того как уровень адреналина в крови вновь резко понизился, я почувствовала смертельную усталость. Колени тряслись до тех пор, пока я наконец не поставила тяжелый аппарат на пол и не закрыла за собой дверь офиса. Вспомнив, что, выйдя на улицу, я забыла про распахнутое окно, я вновь похолодела от страха. Подумать только – ведь за время моего отсутствия вполне могли украсть компьютер и все остальное! К счастью, страхи оказались беспочвенны. Закрыв окно и отключив компьютер, убрала телескоп в коробку и почувствовала, как на плечи опустилась вся тяжесть мира. Усталому организму требовался сон. Спать на сдвинутых вместе стульях в офисе или на ковре, по которому полчищами бегали тараканы, вовсе не хотелось. Оставалось лишь два выхода: я могла постелить на полу бумаги или использовать в качестве кровати стол, как уже бывало не раз, или рискнуть идти по темным улицам почти полкилометра к своей хижине.

Я вдруг вспомнила слова Винса о том, что Уилл где-то разгуливает один в такое позднее время. Неужели мальчик опять сбежал из нового дома? Если так, то скорее всего он прибежит в мою хижину. Значит, во что бы то ни стало надо пересилить усталость и шагать домой. Я еще раз проверила офис и закрыла за собой дверь.

До недавнего времени я жила вместе с Грейс и двумя ее детьми. Она подобрала меня на улице, когда я впервые очутилась в этом убогом месте. В тот момент я чувствовала себя потерянной и абсолютно беззащитной. Грейс великодушно взяла меня к себе и поначалу находила мне небольшую подработку. Я ремонтировала старые магнитофоны, радио и другую технику. За этот труд платили немного, но я радовалась и этому. В Ассамблею я устроилась тоже благодаря Грейс, и вообще она стала на Земле моим ангелом-хранителем. Каждый раз, когда я подхватывала очередной вирус, она ухаживала за мной, словно за ребенком, и через местную клинику доставала по своей карточке необходимые лекарства. Когда у меня появились приступы астмы, Грейс даже достала мне ингалятор. Именно ей я обязана тем, что выжила в этих страшных условиях.

Месяц назад моя спасительница потеряла работу на оптовом складе и переехала жить к своему бой-френду Левину, дом которого находился недалеко от Параматта-роуд. Я же, несмотря на великодушное предложение переехать вместе с ней, решила остаться в старой хижине. «Не волнуйся, у Левина есть еще одна комната наверху», – сказала она тогда. Очевидно, Левин хорошо зарабатывал. Он жил в благополучном районе с относительно постоянным электричеством и даже весьма сносным водопроводом, однако я считала его довольно неприятным типом. Можно сказать, мы не нашли с ним общего языка. По всей видимости, ему не нравились моя дружба и постоянное присутствие рядом с Грейс. Она же мне объяснила тогда, что переезжает только ради блага Уилла, который, кстати сказать, так же отрицательно относился к Левину, как и я.

Трудно сказать, чем занимался этот человек. Внешне его заведение походило на аккуратный офис. Внутри даже стояли диваны и журнальные столики с красочными печатными изданиями. Однако за те несколько раз, что мне удалось побывать там, навещая Грейс, я никогда не видела посетителей. По ее словам, Левин занимался мелким предпринимательством. На мои вопросы по поводу его работы она резким тоном дала понять, что не желает углубляться в подобную тему. Лично я считала, что ее дружок попросту связан с местными бандитами. Винс называл бой-френда матери «мистер Левин» и в его присутствии почти не разговаривал, что было само по себе достаточным основанием для меня серьезно опасаться этого человека. Несколько раз при мне Левин намекнул на свое полицейское прошлое. Обычно это происходило, когда он критиковал знания других людей в области огнестрельного оружия или ведения полицейского протокола.

На улице совсем стемнело, единственными источниками освещения были редкие полоски света, пробивавшиеся из окон и дверных щелей. Я пустилась вперед быстрым шагом, то и дело натыкаясь на куски разрушенного бетона и выбоины на дороге. Оставив позади с горем пополам вымощенные асфальтом улицы, я свернула в мрачный переулок. Электрический свет в окнах сменился редкими проблесками керосиновых лампочек совсем нищего квартала. Где-то слышались голоса людей, в темноте угадывались неясные силуэты любителей ночных приключений, в одной из хижин слышался детский смех.

На одном из поворотов я прошла мимо желтого прямоугольника света, падавшего из окна обветшалой лачуги. Увидев меня в окно, женщина махнула рукой и спросила:

– Сегодня нужно что-нибудь, дорогая?

– Нет, спасибо, – улыбнувшись, ответила я продавщице горячих закусок.

В данный момент мой желудок не выдержит и чашки чая, не говоря уже о жаренной на старом масле картошке.

– Ну, тогда спокойной ночи! – сказала женщина и вытерла ярким рукавом нос, под которым начинали расти усы.

– Спокойной ночи! – отозвалась я из темноты.

Акцент торговки намного отличался от акцента других жителей. Большая часть беженцев в качестве средства общения использовала английский, хотя почти для всех он являлся иностранным языком. Без знания английского даже после получения поддельной идентификационной карты личности и переезде в Большой Сидней нельзя надеяться на принятие в полноправное общество. Говор этой женщины был на редкость странный и напоминал мне речь Билла Мердока.

Воспоминания о Мердоке всегда уносили меня на мою межпланетную станцию. Билл работал начальником службы безопасности на Иокасте. Его детство прошло как раз в Сиднее в конце этого века. Он достаточно своеобразно и бегло говорил на классическом земном языке, почти так же, как некоторые говорили в XXI веке на английском. Со временем я стала более спокойно вспоминать станцию и Билла. Когда прибудут инвиди, я попрошу их отправить меня обратно. Все встанет на свои места и будет просто замечательно. Тогда мы с Мердоком вернемся к моему эксперименту и обязательно выясним, в чем же именно оказалась допущена ошибка.

Я часто вспоминала Билла. Последнее время он давал понять, что хочет большего, нежели просто дружба. Как-то мы даже целовались… К тому времени, когда в результате злополучного эксперимента я оказалась на Земле в XXI веке, мы так и не решили вопрос о наших дальнейших отношениях. Порой, когда позволяли наши рабочие графики, мы вместе ужинали или гуляли в парке. Я проработала вместе с этим человеком почти пять лет и втайне надеялась, что по возвращении застану его там же, на Иокасте. Я убеждала себя, что все будет хорошо и жизнь вернется на круги своя, однако иногда вдруг наступало отчаяние и страх больше никогда не вернуться домой и… к Мердоку. А вдруг к тому времени, когда я вернусь, Билл уже покинет станцию? Может, он не захочет ждать моего возвращения и решит перевестись на другой космический объект? Ну почему, почему я так и не сказала ему, что…

6
{"b":"18543","o":1}