ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Но ведь туман уже окутал озеро!

— Ничего, я знаю, что делаю.

Сабрина и Ричард сели в лодку, а Эван, вооружившись веслом, уверенно повел ее вперед. Переправа заняла не более получаса.

Выйдя на берег, Эван сделал Сабрине и Ричарду знак следовать за ним. Они прошли через узкое ущелье, напоминавшее тоннель, и скоро очутились в огромной пещере, ярко освещенной факелами, укрепленными в степах. К потолку были подвешены за ноги туши овец и коров, а шкуры этих животных устилали пол. Вдоль стен лежали толстые тюфяки, покрытые одеялами и пледами.

Соорудив ложе возле пылающего костра, Эван предложил гостям сесть.

Сабрина усадила рядом с собой Ричарда, который ежился от холода и с подозрением следил за каждым движением шотландца.

— Мне все это не по душе, — шепнул он сестре, оглядев закопченные стены пещеры и темные углы.

— Все будет хорошо, Ричард, — заверила брата Сабрина. — Я знаю этого человека. Он верно служил нашему деду и спас жизнь мне. На него можно положиться.

— Но почему он так странно смотрит на меня?

— Потому что ты очень напоминаешь деда глазами и цветом волос.

Благодаря гостеприимству и радушию Эвана казалось, что они находятся не в пещере, а в огромном зале старинного замка. После горячего супа с бараниной, поданного в больших деревянных чашах, хозяин поставил перед Сабриной и Ричардом форель из здешнего озера.

— Очень вкусно, Эван! — сказала Сабрина.

Мак-Элден улыбнулся:

— Приходится готовить самому.

— Ни одна хозяйка, даже самая искусная, не накормила бы нас лучше. — Сабрина выразительно взглянула на брата, и тот поддержал ее:

— Да, Эван, очень вкусно! Спасибо вам!

— Я ваш слуга, Агнус, и мой долг — хорошо принять вас в своем доме. А теперь берите одеяла и ложитесь поближе к огню, иначе озябнете. А я кину в костер душистые травы и цветы.

— Эван, туман, наверное, уже поднялся, — возразила Сабрина. — Нам пора возвращаться. Спасибо за гостеприимство.

— И не думайте, милая. Туман еще очень низко, поэтому вы останетесь здесь.

Голос Эвана прозвучал так властно, что Сабрина и Ричард растерялись. Однако, поняв, что ночевать придется в пещере, они расположились на тюфяках.

— Кто он? — шепотом спросил Ричард.

— Эван был главным музыкантом нашего клана. Играл на волынке. Я обязана ему жизнью. Он помог мне бежать из окруженного англичанами дома, где умер от ран наш дедушка, указав потайной выход. Этого человека нельзя обижать, Дикки. Мы должны отплатить ему добром за все, что он сделал для нас.

— Как по-твоему, он знает о сокровищах?

— Может, да.

— А если рассказать ему о карте, он покажет, где та пещера? Возможно, она совсем рядом!

— Все может быть. Но подождем до утра. А сейчас давай спать. Нам нужно хорошо отдохнуть, чтобы найти клад.

Сабрина закрыла глаза, и ее охватила тоска по дому и дочери. Когда ее теплое маленькое тельце не прижималось к груди Сабрины, она ощущала себя очень одинокой. Особенно здесь, в шотландских горах. Но главное, ее мучило предчувствие беды.

Сабрина вдруг с ужасом подумала, что, возможно, ей уже не суждено вернуться в Камарей, увидеть дочку, хмурого Люсьена, раздоры с которым сейчас представлялись такими ничтожными…

Люсьен пришпорил лошадь, и та перескочила через поток, пересекавший дорогу.

— Неужели эти мрачные края когда-нибудь освещает солнце? — Он посмотрел на беспросветно-серое небо.

— Служа здесь, я не видел его ни разу, — усмехнулся Флетчер. — Правда, местные жители утверждали, что видят светило несколько дней в году.

Люсьен вздохнул:

— Как по-вашему, они уже добрались до замка?

— Надеюсь.

— Черт побери, Ричард-то зачем понесся в Шотландию?

— Полагаю, это как-то связано с замком. Так или иначе, след от колес их экипажа ведет туда. Правда, на пути есть еще деревушка Таймир. Возможно, они остановились передохнуть в тамошней гостинице. Мы отстаем от них примерно на один день, а если бы не эти проклятые речки и потоки, давно бы их догнали.

Предыдущие ночи Люсьен и Тереме провели в придорожных гостиницах. Сейчас перед ними расстилалась пустынная и казавшаяся бесконечной долина. Быстро смеркалось, и мужчины поняли, что им, вероятно, придется ночевать у костра под открытым небом.

Над ярко пылавшим костром жарилась на вертеле баранина, предусмотрительно взятая в дорогу Теренсом. Слегка накрапывал дождь. Вершины дальних гор растворились в тумане.

— Помню, какое испытал облегчение, когда меня отозвали в Англию! — сказал Теренс. — Я долго служил в этих местах, и мне всегда казалось, что время здесь остановилось еще в прошлом веке. Даже язык мало похож на английский.

— Расскажите мне о вашей первой встрече с Сабриной, Теренс.

— Как удивительны капризы судьбы, Люсьен! Мог ли я представить себе, встретив на горной тропинке близ Калладена маленькую девчушку, что через несколько лет женюсь на ее сестре?! А вот сейчас еду с вами спасать ту самую девочку от неведомой опасности!

— По словам Мэри, Сабрина видела ту страшную битву.

— Да, это так. Но в моей памяти она навсегда останется маленькой девочкой с глазами цвета фиалки, пылающими щеками и дрожащими губами. Такой я увидел ее после сражения, когда она приставила пистолет к моей груди.

— Кажется, с тех пор характер Сабрины не слишком изменился!

— Она никогда не станет послушной и покорной, Люсьен, и неизменно будет отвечать на обиды или оскорбления. Однако признайтесь, за это вы ее и полюбили? — Теренс бросил на Люсьена лукавый взгляд. — О нет! Вы ни за что в этом не признаетесь, ибо так же упрямы, как и она!

— Я не упрям, Теренс, скорее, не уверен в себе. И влюбился в эту маленькую бестию давно, но только со временем понял это в полной мере. Поначалу же думал лишь о том, чтобы жениться и получить в наследство Камарей. Однако через несколько месяцев мне стало ясно, что я по-настоящему люблю эту женщину. Она же не верила этому, считала, будто я сделал ее козырной картой в игре с кузенами, чтобы получить наследство. Ее непомерная гордость не могла вынести подобного. Сабрина пришла в ярость. Все мои слова и уговоры ни к чему не привели…

Люсьен тяжело вздохнул.

— Но ведь Сабрина любит вас, Люсьен. Я много раз видел вас вместе сразу же после свадьбы. Вы оба светились счастьем!

— Тогда взаимное непонимание и тяжелые воспоминания не омрачали наших отношений. Вот в то время я и понял, что по-настоящему люблю Сабрину, а не только желаю ее. Мои чувства оказались гораздо глубже и серьезнее, чем я предполагал. Более того, мне пришлось признаться себе во многих ошибках.

— Так какого же черта вы не сказали ей всего этого? Прошел целый год! И вы в этот тяжелейший для Сабрины период бросили ее одну в Камарее, предоставив самой себе!

— Я хотел, чтобы она успокоилась, продумала все и подлечила свою уязвленную гордость. Когда же родилась Риа, надеялся начать новую жизнь. Но этого не случилось! Я решил уехать, опасаясь, что мое присутствие раздражает Сабрину. Мысль, что, оставшись в Камарее, я потеряю ее, ужасала меня. Моя несдержанность привела к нелепой ссоре, после которой я оказался в Лондоне…

— Люсьен, вы напрасно во всем обвиняете себя. Ведь никто не мог предсказать того, что произошло!

— Мэри предсказывала это!

— Значит, нам следовало внимательнее прислушиваться к ее словам.

На следующее утро они подъехали к деревушке Таймир. Люсьен еще издали увидел во дворе гостиницы свой экипаж.

— Они здесь! — воскликнул он.

Мужчины пришпорили лошадей и через несколько минут были уже на месте.

— Милорд! — воскликнул возница герцога, соскакивая с козел. — Вот радость-то!

— Кажется, все в порядке, Джордж! Лошади отдыхают, экипаж вымыт, колеса вычищены. Думаю, герцогиня очень довольна вами. Теперь позаботьтесь и о наших лошадях. Миледи в гостинице?

Возница пришел в явное замешательство.

— В чем дело, Джордж? — с беспокойством спросил Люсьен.

57
{"b":"18544","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Идеальная собака не выгуливает хозяина. Как воспитать собаку без вредных привычек
Я говорил, что скучал по тебе?
Подарки госпожи Метелицы
Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси
Альдов выбор
Одиночество в Сети
Дело о сорока разбойниках
Юрий Андропов. На пути к власти
Проверено мной – всё к лучшему