ЛитМир - Электронная Библиотека

— Слава Богу! Алекс говорил мне, что вы вовсе не жеманная мышка, — радостно засмеялся он.

— Безусловно! Должна попросить прощения, что так безнадежно провалилась в роли хозяйки дома. Пусть это и ваш дом, но мне следовало вас принимать и развлекать, всячески заботиться… а не наоборот.

— Пожалуйста, не надо! Тех забот, что я уже получил в этот раз, мне хватит на две жизни: Дэни вливала мне в горло свое ведьмацкое варево, а служанки щебетали и хихикали вокруг, как стая ласточек… И вдобавок все это время мне приходилось бороться со своим любопытством, — горестно пожаловался он.

— Насчет меня? Но вы же видите, во мне ничего интересного нет.

— Уже одно то, что вы — моя невестка, достаточный повод для удивления. Если бы кто-нибудь сказал мне месяц назад, что Алекс женится в ближайшее время, я счел бы это бреднями. И если бы я не знал так хорошо своего братца, то решил бы, что вам удалось провернуть авантюру столетия… Однако, повидав вас, я понял: вы никогда бы не ускользнули от Алекса — то, что он хочет, он берет. Я предупреждаю вас, хотя вряд ли вы меня послушаете, не пытайтесь скрестить с ним шпаги, — предостерег ее Питер. — Впрочем, вижу по вашему лицу, что мои слова напрасны. Мне ли не знать брата, когда я столько раз лез на стенку после столкновений с Алексом.

— Ваше предупреждение запоздало, я уже обожгла себе пальцы… Однако помыкать собой не позволю, — с чувством заявила она. В зеленых глазах сверкал боевой задор.

— Алекс не ошибся. У вас буйный нрав. Ему действительно нелегко с вами придется. — Он весело захохотал. Мысль о том, что Алексу придется считаться с прекрасным полом, невероятно позабавила его брата.

Однако Элисия не разделяла его веселья. Алекс не собирался тратить на нее время. Оно было занято прелестной вдовушкой. Угром она наблюдала из окна, как он отправился на верховую прогулку с леди Вудли, так уверенно предсказавшей, что Алекс к ней вернется.

— Странно, что я никогда не встречал вас в Лондоне, — начал было Питер, но тут в холле раздались голоса, и дверь гостиной распахнулась, пропуская Жан-Клода Д'Обержера. Граф держал в руках огромный букет чайных роз, который он преподнес Элисии. Низко склонившись, он прильнул к ее руке продолжительным поцелуем.

— О, кто мог подумать, что вы окажетесь в таком положении. Я убил бы чудовище, которое осмелилось поднять на вас руку, мой бедный ангел! — воскликнул он взволнованно. Карие глаза его ласкали страстным взглядом белоснежные плечи, соблазнительно вздымающиеся над пеной кружев, обрамляющих вырез ее зеленого шелкового пеньюара.

— Так любезно с вашей стороны, граф, навестить меня, и благодарю вас за эти чудесные розы. — Элисия поднесла душистые цветы к лицу и с удовольствием вдохнула божественный аромат.

— Как ты себя чувствуешь, Питер? — поинтересовался вошедший с ним Чарлз, отрывая наконец влюбленный взгляд от лежащей на диване Элисии.

— Я мог бы умереть, а ты б и не заметил сейчас, — съязвил Питер, глядя на завороженное лицо друга.

Чарлз вспыхнул и бросил на него свирепый взгляд.

— Ты просто досадуешь, что граф не принес цветов тебе.

Озадаченный граф с извиняющимся видом посмотрел на Питера.

— Я весьма смущен. Не знал, что у вас такой обычай… Пожалуйста, извините меня.

Питер насупился, бросив раздраженный взгляд на Чарлза, который давился от смеха. С трудом сдерживая улыбку, Элисия объяснила огорченному графу, что это шутка.

Граф вздернул свой узкий аристократический подбородок и надменно посмотрел на двух английских джентльменов, небрежно раскинувшихся в элегантных, обитых парчовым штофом креслах. Поджав губы, он возмущенно процедил:

— В моей стране вежливость не позволяет подшучивать над гостем.

У Питера хватило совести смутиться.

— Примите мои извинения, граф, мы вовсе не хотели вас задеть. — Он укоризненно посмотрел на Чарлза, который неловко зашевелился. — Мой друг не имеет привычки думать перед тем, как что-то сказать.

— Кажется, это у вас с ним общее качество, Питер, — заметил Алекс, входя в гостиную. Он еще не успел снять костюм для верховой езды, Окинув внимательным взглядом обратившиеся к нему лица, он усмехнулся углом рта. — Я покинул свою жену отдыхающей в полном одиночестве на краткий миг, и что застаю по возвращении? Вокруг жены целый рой поклонников… Да, дорогая, вы собрали их немало.

— Полагаю, все же не так много, как вы, милорд, — отозвалась Элисия.

Он несколько растерялся, застав у нее гостей. Она почти готова была решить, что он ревнует… Но тут же отказалась от этой нелепой мысли. Разве не он вернулся только что с прогулки верхом в обществе чрезмерно обворожительной вдовушки? Если он может наслаждаться обществом других женщин, она будет поступать так же!.. Несмотря на его явное неудовольствие.

Элисия украдкой взглянула на него из-под опущенных ресниц. Как же он был красив в своих облегающих бриджах для верховой езды, в высоких сапогах!.. Он сидел, вежливо внимая графу. Конечно, тот был красив смуглой красотой греческого бога, с великолепным профилем, чувственным ртом, а глаза, когда француз смотрел на нее, пылали страстью, но она предпочитала Алекса, его холодные правильные черты. От Алекса веяло силой и властью. Рядом с ним граф превращался в ничтожество, его белые мягкие руки выглядели женственными, жесты казались театральными.

— Что ж, кажется, я нынче проиграл. Сегодня должен был состояться поединок… Я ждал победы, имея такую птичку. А, Чарлз? — уныло заговорил Питер.

— Самый большой и свирепый петух, какого я когда-либо видел! Поставил бы на него мое месячное содержание.

— Потратить столько времени! — расстроенно воскликнул Питер. — И все зря. Мы устраивали матч в пику этому выскочке Питерсону с его птицей, собираясь раз и навсегда положить конец его несносной похвальбе.

— Не знала, что петухов для петушиных боев специально тренируют, — проявила свое невежество Элисия. — Я думала, их просто находят и выпускают на ринг.

Питер негодующе посмотрел на нее и возмущенно фыркнул.

— Хорошо еще, что вы не держите пари, а то живо опустошили бы свои карманы. Это целая наука… как вырастить и подготовить настоящего бойца, — торжественно растолковывал он ей, как малому ребенку. — Петух должен быть в самом расцвете лет, то есть примерно двухлетка, когда вы начинаете его тренировать по особой программе, чтобы поднять до определенного уровня. Я своего тренировал около шести недель. Для практики устраивал ему поединки с другими птицами.

— А вдруг бы он поранился?

— Нет, ему заматывали пятки, разумеется, — с досадой отвечал Питер. — Элисия, неужели вы совсем ничего об этом не знаете? Им надевают шпоры только на бой.

— Еще одни шпоры? — рассмеялась Элисия, совсем запутавшись. — Боюсь, для меня все это китайская грамота.

— Шпоры, о которых говорит Питер, моя дорогая, — объяснил забавлявшийся их невразумительной беседой Алекс, — это специальные накладки. Их делают из серебра, длиной около двух дюймов, и они изогнуты вроде иглы хирурга… Такая вот смертельная штуковина.

— Какой ужас! — вознегодовала Элисия. — Это жестоко и бесчеловечно! А вы, конечно, получаете удовольствие от этого… спорта, хотя вряд ли это подходящее название для такого безобразия.

— Нет, по правде говоря, я нахожу подобное занятие довольно скверным. Мне такое развлечение не по вкусу, — заметил скучающим тоном Алекс.

— А мне это совсем не нравится, и я считаю его мерзким… хотя и не питаю особой любви к петухам.

— Я никогда не выпущу на ринг птицу, которая не может за себя постоять, — встал на защиту любимого развлечения Питер. — Я трачу немало хлопот и усилий, чтобы подготовить настоящего бойца. Сам забочусь о нем… Иногда даже встаю пораньше: помогаю его кормить, а потом распариваю в корзинке с соломой… после, значит, кормежки. Так-то вот! А вечером его полагается вынуть из корзины и вылизать языком ему глаза и голову, — продолжал он, входя во вкус, и замолчал, лишь когда слушатели брезгливо ахнули.

55
{"b":"18545","o":1}