ЛитМир - Электронная Библиотека

Но Джулия не нуждалась в понуканиях. Только вот ее громоздкие юбки не сразу удалось связать огромным неуклюжим узлом. Но Блайт и Ли не оставили подругу в беде. И скоро все вместе уже обирали густые, отягощенные ягодами кусты.

Глава 3

Я мирно бродил по полям и лугам,

Вкушая все прелести лета,

Как вдруг принц любви повстречался мне там,

Скользящий по лучикам света.

Уильям Блейк

— Надеюсь, ты не набрала вороньих ягод вместо ежевики? — пробормотала Блайт, с подозрением изучая полное ведро, гордо протянутое Джулией.

— Можно подумать, я не знаю, как выглядит ежевика, дорогая, — самодовольно хмыкнула Джулия, состроив гримасу Блайт, но все же опустила глаза и перебрала несколько ягодок, на случай если противная девчонка права. — Даже если и так, больше я не сделаю ни единого шага к этим кустам, — поклялась она, рухнув на покрывало и стаскивая шляпку, после чего перевернулась на живот и скрестила голые ноги, словно готовилась остаться в такой позе не меньше часа.

Лениво обмахиваясь, она настороженно наблюдала за сестрами Треверс, деловито грузившими ведра с ягодами в тележку.

— Да у твоей матушки, Ли, случится удар при виде доченьки! Волосы висят как солома, и я надеюсь, что у тебя не выступили веснушки. Ой, а руки-то! Они такие черные, что тебя можно спутать с негритянкой, а юбки бесстыдно обнажают ноги! — хихикнула она, совершенно упустив из виду, что сама выглядит ничуть не лучше. — Что сказала бы мадам, узрев одну из своих лучших учениц? «Вы неисправимая, ужасная, упрямая девчонка, позорящая звание леди!»

— Но не могу же я рвать ягоды в перчатках, и даже мадам поняла бы это! — хмуро возразила Ли, оглядывая фиолетово-синие ногти и пятнистые ладони. — О Боже… какой кошмар!

— Клянусь, Ли, ты умудрилась даже щеки запачкать! Или это царапина? Ну-ка покажи язык! — скомандовала Джулия, высовывая для примера свой. — Бьюсь об заклад, он черный! Неудивительно, что ты набрала только полведра, а остальное съела!

— Я просто старалась отбирать лучшие ягоды, Джулейн, — запротестовала Ли, видевшая в ведре Джулии немало зелени.

— Ну да, к тебе в рот попадали самые спелые, — торжествующе фыркнула Джулия, складывая руки, но тут же потрясенно открыла рот, увидев, во что превратились ее ладони.

— О-о-о, нет, — заплакала она, с ужасом подставляя ладони поближе солнцу. — Это ужасно! Неужели они до пятницы не отойдут?!

— Ты всегда сможешь повязать в волосы огромный фиолетовый бант, — посоветовала Блайт, ныряя за тележку, чтобы увернуться от летевшей в голову изящной лайковой туфельки. Ли, не обращая внимания на возню, вышла из тени, тихо свистнула и принялась терпеливо ждать, пока не услышала ржания. Еще минута, и за кустами мелькнула гнедая шкура Дамасены. Кобыла пустилась рысью, заметив протянутую руку Ли и лежавшее на ладони яблоко.

— Молодец, девочка, — похвалила Ли, нежно расчесывая длинную спутанную гриву и любовно почесывая лошадку за ушами. — И ты иди сюда, малыш, я тебя не забыла.

Ощутив теплое дыхание жеребенка, она вытащила из кармана еще одно яблоко. Жеребенок фыркнул и, протиснувшись между матерью и Ли, с хрустом раскусил лакомство. Покончив с ним в одну минуту, конек резво взбрыкнул задними ногами и стал носиться по лугу. Ли, заслонившись рукой, внимательно следила за ним, отмечая длину и легкость прыжков. Он будет победителем, ее маленький Капитан!

Она так задумалась, что вздрогнула, почувствовав осторожный, ничуть не болезненный укус в плечо. Это забытый пони требовал своей доли.

Ли потерла плечо, полезла за последним яблоком, заранее припрятанным для озорника, и, быстро отскочив, чтобы избежать очередного, на этот раз более серьезного наказания за медлительность, уже хотела лишить его вкусного кусочка, но вовремя увидела жалобные карие глаза пони.

— Так и быть, Тыковка, — смягчилась Ли и не успела протянуть яблоко, как оно немедленно исчезло.

Крошка пони, в самом деле кругленький как тыква, не собирался ни с кем делить лакомство, поэтому неспешно потрусил в безопасное местечко под деревом и только там принялся жевать, кося глазом на беспечного жеребенка, так и летавшего по траве.

— Не волнуйся насчет пятен, Джулия, — посоветовала Ли подруге, лихорадочно пытавшейся оттереть засохший сок смоченным в одеколоне платком. Но чем больше она старалась, тем пятна становились темнее.

— Не волноваться?! — взвизгнула та, с ужасом взирая на фиолетовые ладони. — Конечно, Мэтью Уиклифф, ослепленный любовью к тебе, может, и не найдет в этом ничего страшного, но мне вряд ли так повезет! Как я могу принять предложение жениха, когда она так выглядит? На этой неделе я намеревалась получить несколько предложений, а теперь даже не могу быть на дне рождения малышки Люси, потому что стану там всеобщим посмешищем! Пойдут сплетни, и что будет с моей репутацией?! Да что говорить, слухи, возможно, дойдут до Либби Сен-Мартен, и эта дурочка будет хохотать во весь свой глупый голос! Кроме того, Либби твердит, что ее волосы светлее, чем мои!

Джулия мгновенно забыла об угрозе своей красоте: старые обиды оказались сильнее.

— По-моему, они просто отсвечивают медью!

Ли, однако, ничуть не расстроившись, направилась к тележке. За много лет она привыкла к истерикам Джулии и редко принимала их всерьез. Порывшись под сиденьем, она извлекла сверток.

— Джоли обо всем подумала еще раньше мамы, — объявила она с довольной ухмылкой и, вытащив заткнутый пробкой пузырек, повертела перед носом Джулии.

— Что это? — пролепетала та, едва смея дышать из страха, что ее надежды сейчас разлетятся в пыль. — Неужели знаменитый бальзам Джоли? Какое счастье! Он прекрасно действует, и все в один голос твердят, что для женщины своего возраста у твоей мамы самая мягкая, белая и прозрачная кожа во всей Виргинии!

— Джоли посчитала, что мамин лимонно-огуречный лосьон окажется недостаточно сильным, и, кроме того, не хотела, чтобы мама упала в обморок, когда увидит наши руки!

— А это что? — удивилась Джулия, когда Ли протянула ей другой пузырек, поменьше, с нежно-розовым содержимым.

— Розы и лаванда, — пояснила Блайт. — Любимый мамин лосьон, от которого твоя кожа наверняка станет мягкой и душистой, после того как сдерешь ее до костей вудуистским зельем Джоли.

— Вуду? В самом деле? Как по-твоему, что в нем? — ахнула Джулия с испуганным любопытством, ничуть, однако, не умалившим ее решимости попробовать действие снадобья на своих перемазанных ручках.

— Зев ехидны, клюв совиный[7]… — процитировала Ли Шекспира, увернувшись от второй туфельки. — По правде говоря, я думаю, что в нем миндаль, овсяная мука и…

— Ненавижу овсянку.

—…лимонный сок, простокваша и кое-какие секретные травы Джоли, которые она собирает только в полнолуние.

Джулия ошеломленно открыла рот.

— Да неужели? — выдохнула она потрясенно. — И он очень действенный, верно? Помнишь, как Джоли вывела им ужасные травяные пятна с моего воскресного платья? Должно быть, волшебство.

Послышался странный, подозрительно похожий на фырканье звук. Джулия надменно уставилась на Блайт, но та с самым невинным видом ставила в тележку последнее ведро.

— Припоминаю также, как зелье проело дыру в лучших бриджах Гая для верховой езды, — услужливо добавила она.

— Нужно сразу же смыть его, пока не вызвало раздражения, — предупредила Ли, морщась от неприятного запаха, прежде чем налить немного жидкости в радостно подставленные ладони подруги.

— Краснота? — удивленно пробормотала Джулия, хмурясь при мысли о безупречной прелести своих кремовых плечиков, выгодно оттененных вырезом нового платья.

— Так бывает только у людей с очень нежной кожей…

— У меня очень нежная кожа, — сообщила Джулия, глядя на капли, стекавшие с ее ладоней, с таким ужасом, словно жидкость внезапно превратилась в кровь.

вернуться

7

«Макбет», пер. Ю. Корнеева.

13
{"b":"18547","o":1}