ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Шестнадцать деревьев Соммы
Ремейк кошмара
Airbnb. Как три простых парня создали новую модель бизнеса
Величие мастера
Лидерство и самообман. Жизнь, свободная от шор
Проклятие Пражской синагоги
Крыс. Восстание машин
Скажи маркизу «да»
Черный человек

Женщина наклонилась к офицеру, поцеловала его в лоб и сжала руку. Сердце лейтенанта неожиданно пронзила такая печаль, что он поспешно отвернулся и уставился на капитана. Ему пригрезился какой-то звук, но он, очевидно, ошибся, потому что капитан не шевелился. Разумеется, нельзя винить капитана в том, что он проклинает генерала Ли, если только Чатам не ослышался. Они не стояли бы на ветру и дожде, если бы Юг не попытался выйти из Союза. Даже незваных гостей наверняка пригласили бы разделить ужин и ночлег!

Чатам снова повернулся к окну. Молодая женщина наклонилась, рассмотрела вышивку, гордо протянутую ей маленькой девочкой, сказала что-то, по-видимому, не жалея похвал, потому что лицо малышки осветилось радостью и застенчивой улыбкой. Шутливо дернув за темный локон ребенка, женщина поспешила подхватить на руки мальчишку, которого в этот момент сбросила деревянная лошадка-качалка. Вопли боли и раненой гордости доносились даже до лейтенанта. Но скоро слезы высохли, крепкие ножонки снова встали в стремена, и малыш даже умудрился вымолить поцелуй у дамы, как подобает настоящему кавалерийскому офицеру. Незнакомка, оставив его, направилась к дивану, где дремала больная, которую не разбудил даже плач мальчишки. Закутав лежащую в покрывало, женщина прижала ладонь к ее лбу. Лейтенант нахмурился, опасаясь, что у несчастной может быть лихорадка. И затаил дыхание при виде женщины в черном, шагнувшей к окну. Усилием воли он заставил себя не двигаться, зная, что в темноте его никто не разглядит. Она была так близко, что он увидел ее глаза. Сказочные, волшебные темно-синие глаза, в которых словно отражалось тепло маленькой комнаты. Женщина развязала шнур гардины, закрыла половину окна и постояла немного, глядя на дождь. Сейчас, повернувшись спиной к комнате, подальше от любопытных глаз она впервые позволила себе дать волю чувствам. И лейтенант отвернулся, не в силах вынести мучительные боль и тоску в этих синих глазах.

Потом она исчезла, оставив двоих стоять под окном.

Чатам оглянулся на капитана, но тот уже уходил. Лейтенант поспешил следом, но позволил себе последний раз оглянуться на дом. Молния прошила небо, и он впервые заметил над небольшим куполом бешено вертевшийся на ветру флюгер в виде бегущей лошади.

Глава 13

Есть в мире жнец, и Смерть ему прозванье.

Отточенным серпом он равно укрощает

Колосьев бородатых тяжелое дыханье

И пестроту цветов, что между них сияют.

Генри Лонгфелло

Молодая женщина выждала у окна еще немного, глядя во тьму, прислушиваясь к стуку капель по стеклам, прежде чем задвинуть зеленые бархатные шторы и отсечь холодную неприветливую ночь. Зябко вздрогнув, она повернулась к уютному теплу и свету. Стивен снял стекло с керосиновой лампы и поджег фитиль. Крошечный огонек неохотно занялся, но тут же загорелся, жадно питаясь тем небольшим количеством керосина, который еще оставался в резервуаре. Стивен, что-то бормоча, поставил лампу на стол.

— Когда ты уж перестанешь ворчать! — пожурила Джоли, расставляя тарелки. — Мы с мисс Ли приготовили кучу восковых свечей. Все равно мне их запах больше нравится. Напоминает о лете. Мисс Ли нашла рой и украла немного меда и сот. Крадущийся Лис наверняка гордился бы ею, право слово, гордился! И у нас еще есть свечи из восковницы, так что все обойдется. И с нами ничего не случится, я это чувствую, Стивен. Слышал гром? Недаром у меня по коже целый день мурашки ползают. Что-то носится в воздухе. Так и потрескивает.

— Просто у тебя опять палец на ноге разболелся, вот и все, и я надеюсь, что это потрескивает тот хлеб, что ты печешь к ужину, потому что в последний раз это трещала молния, ударившая в сортир! — парировал Стивен, далеко не убежденный в сверхъестественных способностях жены. — А еще ты, наверное, подхватила блох в бальном зале, где жили солдаты. Говорил же тебе, что мы плохо его вымыли. Да и чем мыть, раз мыла нет! Мистер Стюарт не пустил бы туда даже старого мула, такое там творилось после ухода янки.

Голос его слегка дрожал, руки тряслись, но он старательно поправил потертый обшлаг рукава, словно каждую минуту ожидал появления Стюарта Треверса со стаканом мятного джулепа в одной руке, сигарой в другой и в сопровождении целой компании приятелей.

Джоли ободряюще похлопала мужа по руке, и супруги обменялись понимающими взглядами.

— Смотрите, смотрите, как скачет моя лошадка! Быстрее всех!

— Да, детка, конечно, — кивнула Джоли, поднимая мальчика и сажая себе на колени. — Правда хорошо пахнет?

Из супницы в самом деле доносились соблазнительные ароматы.

— Я голодный. Хочу есть! Мама, мама, поешь. Маме тоже давать есть, — заявил малыш, с жадностью глядя, как Ли раскладывает по тарелкам дымящийся ямс.

Джоли улыбнулась и, пригладив каштановые кудри ребенка, сунула ему в рот кусочек кукурузной лепешки.

— Тише, тише, детка. Твой визг даже мертвого поднимет, — уговаривала она, с тревогой глядя в сторону женщины на диване, метавшейся в беспокойном сне.

— Болеет. Тише, детка, тише, — повторил ребенок, набив рот лепешкой.

— Верно, малыш, мама больна. А ты хороший мальчик, послушный. Только с ней что делать? Нужно как-то накормить ее, пусть нарастит хоть немного мяса на костях, иначе долго не протянет! — вздохнула Джоли, накладывая полную тарелку тушеного мяса в такой густой подливе, что, казалось, она прилипнет, как клей, стоит только попасть в желудок. Ли закончила нарезать лепешку толстыми ломтями, взяла тарелку и, подойдя к женщине, осторожно тронула ее за руку.

— Алтея, — тихо позвала она.

Алтея открыла глаза и попыталась сесть.

— Натан? — прошептала она, лихорадочно осматриваясь. Тусклые карие глаза на миг осветились надеждой.

— Нет, мы пока не получали известий, — извиняющимся тоном пробормотала Ли, ненавидя себя за то, что так и не смогла сообщить сестре, что Натан пропал без вести еще перед Днем благодарения.

— Ничего? — переспросила Алтея, в отчаянии тряхнув головой. — Не понимаю! Если бы я только осталась в Ричмонде, наверняка узнала бы что-то! Тетя Мэрибел ничего не пишет? Может, она слышала о Натане? У дяди Джея такие связи в армии! К этому времени им уже стало известно о местонахождении Натана, я уверена!

— Неужели не помнишь, Алтея? Тетя и дядя в Европе. Они уехали из Ричмонда сразу, как привезли тебя сюда. Поэтому ты вернулась в Треверс-Хилл. Тебе не с кем было остаться в Ричмонде. Ты была смертельно больна, и тетя Мэрибел знала, что мы сумеем о тебе позаботиться, — терпеливо, словно ребенку, разъясняла Ли.

— Да-да, припоминаю… нам пришлось уехать, потому что я заболела, — согласилась Алтея, на секунду закрывая глаза, словно этим могла облегчить боль. — А от других тоже нет ничего? Адам! Адам должен знать. А Ройял-Бей? До них не доходят новости? Никто не подумает искать меня здесь. Нужно ехать в Ройял-Бей.

— Новостей нет, Алтея, — в тысячный раз повторила Ли, но та не уставала спрашивать, отказываясь поверить, что Натана могли убить.

Ли подумала, что сестра похожа на привидение со своими запавшими глазами и светлыми волосами, окутавшими плечи будто саваном. Какой ужас она испытала, когда увидела, что сталось с Алтеей. Она в самом деле казалась мертвой, лежа на носилках, которые солдаты вытащили из фургона. Ее сопровождали Мэрибел Лу с мужем. Как влиятельный член правительства конфедератов в Ричмонде, ставшем столицей Конфедерации Южных Штатов Америки, Джей Киркфилд добился места для своей племянницы и ее детей в одном из фургонов, доставлявших припасы на фронт. Родственники остались ровно настолько, чтобы сесть в тот же фургон, теперь битком набитый ранеными. Ли никогда не забудет комической фигуры тетки, сидевшей в задке фургона, в широком сером плаще, отделанном желтой тесьмой, и поразительно безвкусной шляпке, поля и тулья которой были разрисованы звездами и перекладинами: дань флагу Конфедерации. Мало того, за ленту были заткнуты три маленьких пера: красное, белое и голубое, и одно громадное, страусовое, серого цвета, вызывающе раскачивающееся до тех пор, пока не исчезло из виду. Солдаты шутили, что генерал Мэрибел Лу спокойно доставит их в Ричмонд, поскольку ни один янки не посмеет встать у нее на пути. Больше Ли не видела родных. Немедленно по прибытии в Ричмонд они отправились в Европу на одном из судов, которые осмеливались прорвать блокаду. Джей Киркфилд, известный финансист, был послан правительством конфедератов, чтобы получить кредиты и поддержку у сочувствующих богатых европейцев, а также попытаться склонить симпатии остальных в пользу южан.

52
{"b":"18547","o":1}