ЛитМир - Электронная Библиотека

Что осталось от конюшен, гордости и славы Треверс-Хилла? Пустые стойла. Что осталось от дома? Только кирпичная оболочка. Что осталось от Ройял-Бей? Шесть закопченных печных труб… Ройял-Бей, дом его отца, сгорел дотла. Они сначала направились туда, где им дадут отдых, а раненых перевяжут, но он потерял дар речи, обнаружив величественное здание, лежащее в руинах. А жена Натана лежит больная… и что же сталось с остальными Брейдонами? Где они теперь? Живы ли? А семья Треверсов? Что с ними? Так что вполне можно понять ненависть Ли к янки. Особенно к одному, вполне определенному янки.

Дьявол! Почему он и его люди не могли благополучно переждать в конюшне до ночи, а потом, отдохнув, уйти под покровом темноты? А вместо этого их обнаружили, и теперь положение поистине безвыходное!

Что ему делать с Ли Треверс… вернее, с миссис Мэтью Уиклифф? У нее поистине дар оказываться не в то время не в том месте! Но выхода нет: солдаты не могут дальше двигаться, замерзли и устали, а половина серьезно ранены. Их раны, особенно у Магуайра и молодого Чатама, нужно как следует обработать, прежде чем перебираться в другое, более безопасное место. Они едва добрались до Треверс-Хилла, как Магуайр свалился с седла, ослабев от потери крови. Лейтенант так и не приходил в сознание, но хотя бы дышал!

Волоча за собой девушку, он открыл дверь конюшни. Ли съежилась под злобными взглядами солдат федерации.

— Вижу, вы поймали шпионку, капитан. — приветствовал его хор голосов.

Капитан. Что ж, неудивительно. Ли ничего иного и не ожидала.

— Но не без борьбы, — проворчал кто-то. Ли вдруг застыдилась своего грязного платья. Впрочем, и капитан выглядит не лучше. Интересно, как это ему позволяют ходить в таком виде? Правда, Нейл из тех, кто всегда поступает, как ему заблагорассудится. Несмотря на то что из-под шинели виднелся синий френч офицера Союза, штаны были хорошо ей знакомы. Оленья кожа. А на ногах — индейские мокасины. У всех солдат длинные волосы. По-видимому, они не часто бывали в казармах и некоторое время оставались за линией фронта. Но никто не заплетал волосы в косы, как капитан. И кроме него, все были небриты. Ли вдруг отчетливо увидела молодого воина-команчи, каким он был когда-то. Недаром он умел двигаться совершенно бесшумно. Кстати, а что делают синие в тылу врага?!

— Неплохо бы прижать эту милую мятежницу к земле, но, полагаю, чин имеет свои привилегии.

— Все чисто, капитан, никто за ней не бежит, — отрапортовал часовой у двери.

— И что теперь, капитан? Нельзя ее отпускать!

— Думаю, она тут же нас продаст!

— С такими глазами, в цвет наших мундиров?!

— Она в сером, Билли Янк, и лучше тебе этого не забывать!

— Судя по засаде, кто-то на нас донес.

— Ничего не понимаю, кэп! Откуда взялись эти мятежники? И откуда узнали, что мы тут? Будто поджидали! Такого раньше не бывало! Нас едва не словили за хвост, но мы всегда умудряемся выскользнуть из приготовленной мятежниками петли!

— И на этот раз выскользнем, — спокойно заверил капитан.

— Черт, да что мы сделали такого, кроме как пустили на ветер маленький мостик?

— Да, это не должно было так их взбесить. Вот когда в прошлом месяце подорвали склад с солониной, мятежники от злости на стенку полезли! С тех пор мы были примерными ребятами и не шалили!

— Думаю, они так долго искали нас, что теперь рады встрече, — фыркнул Джонсон. Со всех сторон посыпались шуточки.

«Враги!» — ужаснулась про себя Ли, с ужасом взирая на этих дьяволов во плоти. Особенно Нейла Брейдона. Он стоял, такой высокий, надменный, самоуверенный… неудивительно, что люди так верят в него. Но только Ли ощутила, как сжались его пальцы на ее запястье, когда он успокаивал своих людей, заверяя в сравнительной несложности побега.

Теперь Ли дышалось немного легче. Пусть Нейл Брейдон враг и она его пленница, ей уже не так страшно. Да и сам он сказал, что они старые друзья. Он никому не позволит причинить ей зло, даже если между ними существуют кое-какие счеты.

Придя в себя, она впервые присмотрелась к окружившим ее мужчинам. Лица перепачканы сажей и кровью, а некоторые тяжело ранены, не могут даже сидеть и бессильно скорчились в стойлах.

— Билс, ты на вахте, — коротко приказал Нейл. — Хендрикс, смотри в оба.

— Есть, капитан, — откликнулся часовой из дальнего угла конюшни.

— Паттерсон, не спускай глаз с окон. Стереги, не заметишь ли кого-то в лесу с юго-восточной стороны. Если они сумели выследить нас, значит, появятся именно оттуда. Нам нужно выбраться отсюда, прежде чем это произойдет.

Нейл внезапно выпустил руку Ли и присел на корточки около солдата, смертельная бледность которого и окровавленная шинель не оставляли сомнений в его тяжелом состоянии.

— Как ты, Магуайр?

— Джигу уж точно не станцую, тем более что скрипач у них, — пробормотал тот, стараясь улыбнуться, но губы задрожали, и из прокушенной губы полилась кровь.

— Наверное, скучает по своей голландке. Уж она бы его согрела.

— Это точно. В ней столько тепла, что хватило бы на всех вас, парни, если бы я захотел поделиться, — выдавил Магуайр, хватаясь за раненое плечо. — Но пожалуй, только ирландцу дано удержать поводья, объезжая ее. Потому что я нынче вряд ли на такое способен.

Он попытался сесть, но тут же бессильно обмяк.

— Ничего, Магуайр, мы тебя поставим на ноги.

— Вы не собираетесь оставить меня гнить в каком-нибудь госпитале серых, капитан? — встревожился тот. — Уж лучше сразу покончить с этим. Не хочу, чтобы от меня резали по кусочку, когда за дело возьмется антонов огонь.

— Никто никого не оставит.

— Я так и подумал, только для верности и спросил, — кивнул Магуайр. — Не знаю о вас ничего, даже имени, но бился с парнями об заклад, что в вас течет ирландская кровь. Верно? Только за ирландцем можно с ухмылкой последовать в ад и обратно!

— Моя мать была ирландкой, — тихо ответил Нейл.

— А что я говорил? Ирландца не одурачишь. Это все кровь, сэр. Аж на сердце легче стало! Чего бы я не дал, лишь бы снова оказаться в Ирландии! А как ее зовут, капитан?

— Фионнуала, — ответил Нейл, нахмурившись, когда ирландец закрыл от боли глаза.

— Как музыка в ушах, — пробормотал тот, заплетающимся языком. — Она еще жива?

— Нет.

— Какая жалость! Но она была хорошей женщиной, как все ирландки. Лучшие матери в мире. А еще родные у вас есть?

— Отец.

— Но он не ирландец. Недаром вы человек жесткий и недобрый. Кровь англичанина в вас говорит.

— Нет, не ирландец, — подтвердил капитан, стараясь разговорить Магуайра, чтобы тот не потерял сознания.

— А братья и сестры?

— Младшая сестра и два брата. Один слишком молод, чтобы воевать, другого забрала война. Когда-то у меня была и старшая сестра. Ее звали Шеннон, — ответил Нейл, впервые за много лет произнося имя сестры. До чего же странно оно звучит!

— Шеннон… Самое красивое имя во всей Ирландии, — вздохнул Магуайр.

Шеннон Малвин. Его сестра. Часть его души, его сердца. Его любимая Девушка с Небесно-голубыми Глазами. Она пыталась сказать, что всегда будет с ним в сердце и душе… но он не слушал. Не верил.

— Он умрет, если мы не остановим кровотечение. — прошептала Ли, с жалостью глядя на ирландца.

— Мы? — с сомнением повторил Нейл, но Ли уже опустилась на колени рядом с молодым светловолосым лейтенантом, . чьи беспомощные голубые глаза за очками в круглой проволочной оправе вдруг напомнили ей Палмера Уильяма.

Ли осторожно отвела локон со лба лейтенанта, ощутив, как неприятно влажна его кожа под кончиками пальцев. Лейтенант судорожно втягивал в себя воздух.

— По-моему, вы сломали пару ребер.

— Правда? — безразлично прошептал он, сжимая ее руку.

Ли слегка нахмурилась, поняв, что он вроде бы узнал ее.

— Мой отец вечно ломал ребра. Очень любил ездить верхом. Но не всегда мог удержаться в седле, особенно если переберет кукурузного виски, — пояснила она. — Как-то вместе с друзьями осушил целую чашу пунша, и дело кончилось тем, что он оседлал забор вместо своего любимого гунтера.

61
{"b":"18547","o":1}