ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Интернет вещей. Новая технологическая революция
AC/DC: братья Янг
Попутчица. Рассказы о жизни, которые согревают
Академия магических секретов. Раскрыть тайны
Девочки-мотыльки
Чужой среди своих
Соблазни меня нежно (СИ)
Голос рода
Борис Сичкин: Я – Буба Касторский

Они направились по узкой тропе, вьющейся вниз с дальнего конца высокогорного луга, и в направлении, противоположном Ройял-Риверз.

Потому что Гил вез Ли в Риовадо.

— Не знаю, стоит ли это делать, — признался он час спустя. — Сейчас позже, чем я думал, а кроме того, я бывал здесь всего раза два, не больше. Я не приезжал в Риовадо со времени отъезда Нейла. Отец не любит, когда мы туда ездим.

— Но почему?

— Честно говоря, он вообще запретил нам туда нос совать, особенно в отсутствие Нейла, — виновато признался Гил.

Ли негодующе воззрилась на него.

— Ты должен был мне сразу сказать! Я ни за что не попросила бы взять меня в Риовадо! Просто знала, что Натаниел откажется проводить меня. И теперь я понимаю почему. Там он жил с первой женой, и оттуда похитили Нейла и его сестру. Но я не думала, что он будет возражать против нашего путешествия.

Гил пожал плечами.

— Он считает это место нехорошим. Боится, что там обитает зло. Но мне все равно! — вызывающе заявил он. — Я почти мужчина и могу сам принимать решения. У тебя есть право увидеть Риовадо!

Он легонько коснулся каблуками боков коня и послал его вперед. Ли нервно огляделась, впервые заметив, как низко опустилось солнце над горами и какие длинные тени протянулись по земле.

— Далеко ли до Риовадо? — спросила она, оглядывая лесистые склоны, над которыми собирались быстро темнеющие облака. Она не удивилась, услышав отдаленный гром.

Гил, прищурясь, посмотрел на солнце.

— Думаю, слишком далеко, чтобы успеть вернуться домой до заката. Прости, Ли, — пробормотал он, рискнув оглянуться на нее. Он не скрывал обиды и разочарования, поскольку очень хотел угодить невестке. Но когда та согласно кивнула, юноша тут же улыбнулся, забыв все неприятности, и расправил плечи, довольный, что теперь не придется отыскивать ведущий в Риовадо каньон. Он не был уверен, что точно знает эти места, а заблудиться здесь, когда наступает ночь, было слишком опасно, и, кроме того, пришлось бы объяснять отцу, где они были все это время. Правда, добравшись до Риовадо, они смогли бы переночевать в хижине.

— Обещаю обязательно отвезти тебя в другой раз, договорились? — воскликнул он, когда они повернули коней.

— Ловлю тебя на слове, — засмеялась Ли, разглядывая ястреба, описывавшего над ними круги. Слегка вздрогнув, она решила, что все к лучшему.

— Остановимся и напоим коней на опушке вон той рощицы хлопковых деревьев, где сегодня обедали. Мы почти вернулись на дорогу. Пересечем полянку и выйдем на нижнюю тропу.

Скоро они очутились в тени зарослей и не сговариваясь пустили коней шагом. Высокая трава хлестала животных по ногам, ручеек пел свою нескончаемую песню.

— Что это? — вдруг спросила Ли, натягивая поводья.

— Ты о чем?

— Вот! Неужели не слышишь?

— Возможно, луговая собачка или белка.

— Нет, похоже на крик ягненка, — возразила Ли, спрыгнув с седла и привязав поводья Капитана к дереву.

— Поосторожнее, Ли. Это может быть скунс или медвежонок, а значит, его мать поблизости, — предупредил Гил. Ли, однако, встала на колени и всмотрелась в путаницу кустов.

— О, посмотри, Гил! Это новорожденный ягненок. Бедняжка! — проворковала она, наклоняясь, чтобы поднять крошечное громко блеющее созданьице. — Он зацепился за шип и не может освободиться.

Гил обреченно вздохнул и спешился, не позаботившись привязать Джикаму, который и без того был приучен оставаться на месте.

— Сейчас помогу, — пробормотал он, вытаскивая нож. — Одна из маток, убежавшая от стада, должно быть, и есть его мать. Несчастного малыша наверняка съели бы волки или койоты. Придется взять его в Ройял-Риверз. У нас нет времени снова взбираться на гору, да и сомневаюсь, что мы найдем овцу, которая согласилась бы его кормить, — заметил Гил, отсекая шип.

Но не успели они оглянуться, как ягненок скакнул в чащу, ловко увернувшись от протянутых рук Гила.

— Дьявол! — раздраженно воскликнул тот, когда длинные дрожащие ножки понесли животное прямо к ручью. — Наверное, его мать утонула, — объявил Гил так важно, что Ли засмеялась.

Они долго гонялись за малышом и поймали лишь потому, что он поскользнулся и плюхнулся в ледяную воду. Молодые люди так устали, что жалобный писк ягненка не вызвал в них особого сочувствия.

— Возможно, теперь он погибнет от простуды.

— Не погибнет, — заверила Ли, подхватывая дрожащее тельце. — К луке моего седла привязано серапе. Мы завернем его. Этот малыш…

— Дьявол! — хрипло повторил Гил. Он стоял совершенно неподвижно, немигающим взором уставясь на рощу, туда, где они оставили лошадей. Ли проследила за направлением его взгляда, и ее руки конвульсивно сжали ягненка. Лицо Гила смертельно побледнело при виде индейских всадников, вставших полукругом у них на пути.

— Апачи? — сумела выдавить Ли. Гил молчал. Потом покачал головой. Плечи его безнадежно опустились при мысли о том, что винтовка осталась привязанной к седлу Джикамы.

— Команчи, — обронил он, проклиная себя за беспечность и глупость. Как можно было привести Ли в эту глушь без вооруженного эскорта? Отец наверняка спустит с него шкуру и будет прав.

Глядя на Ли, такую беззащитную и все же спокойную, он вдруг на секунду захотел выхватить нож и ударить ее в сердце, чтобы она не познала унижений и горестей плена, пыток и насилия.

Но Гил тут же вспомнил, что, отрубая шип, уронил нож в кусты. И едва не заплакал. Что же, он заслуживает немедленной и скорой смерти!

Но времени для дальнейших самобичеваний у него не осталось, поскольку пять или шесть воинов команчи, терпеливо сидевших до этого на своих лохматых мустангах, внезапно ринулись вперед с такими душераздирающими воплями, что Гил уже ощущал холод кинжала, снимавшего с него скальп.

— Бежим, Ли! — крикнул он, толкая ее в плечо. Может, они еще успеют скрыться в зарослях и, сделав круг, вернуться к лошадям?

Гил даже улыбнулся при мысли о том, что, будь Ли верхом на Капитане, никто и никогда не догнал бы ее!

Тут один из воинов, очевидно, вождь, загородил им дорогу своим конем. Гил попытался было схватить животное под уздцы, но украшенный перьями щит разбил ему губу и нос. Гил отшатнулся и упал на колени, однако не сдался — недаром был Брейдоном — и ответил грязным ругательством на языке команчи, которое узнал от Нейла. Воин на мгновение растерялся, и это дало Гилу время яростно дернуть за седло команчи. Седло сползло на землю вместе с владельцем под громкий хохот его приятелей.

Гил увернулся, но недостаточно проворно, чтобы избежать столкновения с торцом тяжелой деревянной рукоятки индейской плети, ударившей его по затылку. Ошеломленный, едва не потерявший сознания, он лишь беспомощно закрывался руками от длинных кожаных ремней, больно хлеставших по лицу.

Теперь его окружили еще три индейских коня, стягивая петлю и подгоняя его, как корову к мяснику. Бедняга в полном отчаянии пытался увидеть, что сталось с Ли. А Ли была почти у деревьев, но скрыться ей не удалось. Пока Гил развлекал индейцев, она пыталась добраться до коней и оставленной там же винтовки. Вдруг кто-то больно дернул ее за косу и заставил развернуться. Оказалось, что за кончик держался тот, первый, команчи, которого она посчитала вождем.

Ли бросила взгляд на Гила, которого подталкивали украшенными перьями копьями, тыча в него острыми наконечниками каждый раз, когда он спотыкался. Безумная ярость вспыхнула в Ли при мысли о страданиях деверя, и она, выронив ягненка, с силой выдернула кончик косы из руки воина, отчего тот едва не упал. Но этот молодой команчи сумел удержаться на ногах, поскольку сохранил равновесие и с грацией пантеры снова подскочил к ней. Его спутники, все еще в седлах, держались поблизости.

Ли храбро смотрела в глаза воина. Ее собственные неверяще распахнулись при виде этих необычайно ярких глаз цвета ясного летнего неба.

Он был высок и строен. Под смуглой кожей бугрились мышцы. Судя по виду, он был ненамного старше ее. А черты лица показались ей столь же поразительными, как и глаза: тонкое лицо с прямым аристократическим носом и полными, чувственными, но не толстыми губами. Черные волосы были заплетены в длинные косы, перевитые ремешками из оленьей кожи. Надо лбом возвышались три ястребиных пера. С одного уха свисала длинная серьга. На плече покоился тяжелый лук, а из колчана зловеще торчали оперенные древки стрел. С копья свисало несколько все еще окровавленных скальпов с волосами различных цветов.

94
{"b":"18547","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Путь художника
Эланус
Скандал с Модильяни
Осень
Цветы для Элджернона
Академия черного дракона. Ставка на ведьму
Уроки плавания Эмили Ветрохват
Незнакомка, или Не читайте древний фолиант