ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мы, пожалуй, успеем отвести щенка в твою комнату. И нас не увидят, — шепнула Лили.

Ей тоже хотелось пройти к себе и переодеться, чтобы предстать перед гостями, а в особенности перед Валентином, в лучшем виде.

— Пойдем. — Она взяла брата за руку. — Попробуем проскользнуть незамеченными.

Лили со свертками в руках и Тристрам со щенком уже подошли к лестнице, когда из-за ширмы, загораживающей вход в кухню и на половину слуг, вышла худая женщина со злым лицом.

— Вы вернулись… Я поняла, когда увидела эту бездельницу Тилли. Только и думает о том, как бы пообжиматься с Фарли. Надеюсь, вы не испачкали пол? У хозяина гости, и я…

Повариха вдруг заметила щенка и, напрочь забыв о прилипшем к рукам тесте, зажала рукой рот. Потом смачно сплюнула и начала кричать:

— Что делает здесь эта дрянь?! Хозяин знает?! С тех пор как вы, трое недоносков, здесь появились, от вас ничего нет кроме неприятностей! Раньше мне только и приходилось делать, что готовить для хозяина! А теперь после вас всех и крошки нам не остается. Бьюсь об заклад, что это ты все устроила! — Старая карга воззрилась на Лили. Но девушка и не думала смущаться.

— Я принес щенка. Это мой подарок Дульси. — Тристрам загородил собой сестру.

— Да? — протянула кухарка, взглянула на мальчика и покачала головой. — Ну что же, я всегда говорила, что хозяину от вас одна беда. Что будет, когда эти Уайтлоу тебя увидят? Что они подумают? Вряд ли они решат, что ты споткнулся. Бедному хозяину придется объясняться, особенно если вас заметит та высокая леди. Вечно она допытывается, как хозяин с вами обращается. Здоровы ли вы, счастливы, нуждаетесь ли в чем. Чуть было дом не перевернула вверх дном, когда ты с крыши грохнулся, а уж по поводу вашей младшей… Подумаешь, разболелась. Если уж вы ей так нужны, пусть бы забирала вас к себе. Хозяин только «спасибо» бы сказал.

— Замолчи, — тихо произнесла Лили. — Ты забыла, чтоя здесь хозяйка, а Хартвел Барклай — всего лишь мой опекун. Очень скоро я избавлю его от такой обузы, и тогда, не сомневайся, я подыщу себе новую кухарку.

— Ну-ну. Какие мы смелые, когда рядом эти Уайтлоу. Поживем — увидим. Посмотрим, госпожа, посмотрим…

Лили видела, что за внешней бравадой скрывается страх. Кухарке будет о чем подумать на досуге.

— Я скажу королеве, что Хартвел Барклай натравил на меня этих мальчишек в деревне. — Тристрам опустил щенка на пол и замахнулся на сварливую служанку. Пес залаял. — Мы были в Лондоне и при дворе. Я встречался с королевой. Я могу сказать капитану, что меня побил сам Барклай, потому что хочет прогнать меня, а когда Лили отдаст мне Хайкрос, я вас отправлю к дьяволу!

Откуда-то сверху раздался крик. Гости и Хартвел Барклай с лестницы наблюдали за стычкой между мальчиком и кухаркой.

Лили и Тристрам с ужасом подняли головы. Дядя побагровел. Квинта и Артемис казались необычно бледными. Сердце Лили забилось сильнее, когда она увидела за ними силуэт высокого мужчины, но… Это был не Валентин. Вместе с Уайтлоу приехал сэр Роджер Пенморли. Удивительно, что он не привез с собой Гонорию. Присутствие сэра Пенморли в обществе Квинты и Артемис показалось девушке странным.

Тристрам, оглядев взрослых, опустил голову.

Щенок с веселым лаем носился по залу вокруг детей.

Потом, привлеченный вкусным запахом, четвероногий подарок шмыгнул за ширму. Уже через мгновение он прибежал обратно с жареной бараньей ногой в зубах.

— Вор! Держите вора! Это завтрак хозяина: — заорала кухарка и пустилась в погоню за псом. Тесто летело во все стороны с ее растопыренных рук.

Но щенок считал происходящее игрой и продолжал носиться по залу. Он останавливался только затем, чтобы, на мгновение выпустив ножку, радостно полаять, призывая кухарку побегать за ним еще.

— Господи, — пробормотала Квинта.

— Щенок, щенок! Это твой, Тристрам? — Дульси бежала вниз по лестнице. На лице ее был написан восторг.

Впервые после болезни она казалась по-настоящему радостной. Девчушка очень похудела, сделалась до того воздушной и хрупкой, что больше напоминала эльфа, чем человека. Впрочем, очень красивого эльфа в бледно-желтом летяшем платьице и с желтой лентой в черных волосах.

— Дульси, осторожно! — крикнула ей вслед Артемис.

Но Дульси уже благополучно сбежала по ступенькам и, хлопая в ладоши, смотрела на щенка.

— Как его зовут, Тристрам? — спросила она.

— Не знаю. Я не думал над этим. Он твой, Дульси.

— Мой?

— Я хотел подарить тебе его завтра на день рождения, — объяснил парнишка. — Но лучше сделаю это сейчас.

Тристрам был доволен, что о подарке знают гости. Теперь дяде Хартвелу придется разрешить взять щенка.

— Правда, это мне? — Задыхаясь от счастья, Дульси протянула к собаке руки. Щенок, радостно прыгнув на девочку, сбил ее с ног и принялся облизывать ее.

— Мастифф! — выдохнул Хартвел Барклай. — Мастифф здесь, в Хайкрос? Об этом не может быть и речи! Как мы его прокормим?

Квинта взглянула на пухлые, затянутые в шелк ляжки Хартвела и, хитро улыбнувшись, произнесла:

— Какое мудрое решение, господин Барклай, завести собаку. Представьте, какая прекрасная компания будет у Дульси, особенно сейчас, когда девочка вынуждена спать одна в темной спальне. Как вы бываете временами умны и проницательны!

С этими словами Квинта направилась вниз.

— Он чудо! Моя собственная собака! Спасибо, Тристрам, спасибо! — говорила Дульси, обнимая пса за толстую шею. Вскочив на ноги, она кинулась целовать брата.

И только сейчас, чмокнув Тристрама в щеку, Дульси впервые заметила синяки. Она тут же разрыдалась. И все сразу обратили внимание на мальчика.

— Господи! — сказала Квинта. В суматохе она уже успела позабыть о том первом впечатлении, которое произвел на нее Тристрам.

— Это не я, — начала оправдываться кухарка. — Он сюда уже пришел таким, честное слово.

— Ужасная женщина, — сказала Квинта. — Вы непременно должны ее уволить, Хартвел.

— Тристрам, что у тебя с лицом? — Артемис хотела погладить мальчика по голове. Но Тристрам терпеть не мог, чтобы его жалели. Он отступил.

— Очевидно, парнишка участвовал в битве чести. К сожалению, такие вещи неизбежны, — проговорил сэр Роджер.

— Да сэр, вы правы, но не просите меня рассказывать об этом. Что сделано, то сделано, — хрипло произнес Тристрам.

К счастью, нашелся хоть один человек, который его понял. Однако мальчик боялся, что если он не уйдет немедленно, то может заплакать прямо здесь, перед всеми.

— Мы понимаем, ты вел себя как настоящий мужчина, и довольно об этом, — поспешил согласиться сэр Роджер, заметив подозрительный блеск в детских глазах.

— Разве все так уж понятно? — удивилась Квинта. Сэр Роджер в последнее время стал слишком понятливым.

— Я должна знать, что произошло, Роджер, — сказала Артемис. — Я подам в суд! Кто посмел поднять на Тристрама руку?! Он…

— Он бастард! — выпалил Тристрам, и слезы брызнули у него из глаз. — Из-за этого и вышла драка! — крикнул он и бросился мимо гостей вверх по лестнице, в свою спальню.

— Боже мой! — покачала головой Квинта.

— Стыдитесь, Барклай, — нахмурилась Артемис. — Как вы допустили такое?!

— Но… Я даже не знаю, что произошло! Я не понимаю, почему я должен отвечать за хулиганство мальчишки. Большего наглеца я еще в жизни не встречал. Если бы вы знали, сколько мне приходится из-за него терпеть… — начал было Хартвел, преисполненный решимости доказать свою невиновность. Откровенно говоря, дядя считал что мальчишка получил по заслугам.

— Что произошло, Лили? — спросила Квинта. Визгливый голос Хартвела начинал действовать ей на нервы.

— Несколько деревенских мальчишек окружили Тристрама в конюшне и избили его. Они обзывали его и оскорбляли нашу мать. Он только защищался. Я не знаю, что могло бы произойти, не приди мы вовремя на помощь.

В этот момент дверь отворилась, и в зал вошел высокий человек, закутанный в плащ.

Лили узнала этот шаг, и щеки ее залились краской.

36
{"b":"18548","o":1}