ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бизнес для богемы. Как зарабатывать, занимаясь любимым делом
Охотник за идеями. Как найти дело жизни и сделать мир лучше
Найди точку опоры, переверни свой мир
В глубине ноября
BIG DATA. Вся технология в одной книге
1356. Великая битва
Продать снег эскимосам
Рунный маг
Король на горе

— Batata![6] — засмеялась девочка, повторив прозвище, которым, как рассказывала ей мать, любил называть маленькую дочь дон Родриго. — Я не сладкая картошка! Меня нельзя есть!

— Разве ты не знаешь, малютка, что плохие маленькие сладкие картошки часто бывают съедены? — напомнил дон Родриго.

— Но вы же сами назвали меня вашей маленькой сладкой картошкой, — напомнила деду Лили, доверчиво протягивая ему руку. — Папа говорит, что это настоящее сокровище Нового Света и он скорее захватил бы корабль с картофелем в трюме, чем с золотом.

Дон Родриго на миг потерял дар речи от такого заявления Лили. Но, встретив беспомощный взгляд дочери, сменил гнев на милость:

— Она пошла в тебя. Ты учила ее испанскому? Тебе разрешили это делать? — добавил дон Родриго, бросив недвусмысленный взгляд в сторону Джеффри Кристиана.

— Si, mi padre[7].

— Вы можете считать, что я украл у вас вашу дочь, но я не мог позволить себе лишить ее родины и ее языка. Если враждуют наши страны, это не значит, что мы должны забывать своих предков. Мою дочь всегда учили не стыдиться своей испанской крови и гордиться всеми ее предками, — сказал Джеффри.

Только сейчас дон Родриго понял, что зять не такой отъявленный негодяй, каким он считал его.

— Padre! Mi…[8]

Магдалене не пришлось закончить вопрос, потому что отец и так знал, о чем не терпится узнать дочери.

— Жива, жива твоя мать. Ты приехала вовремя. Напоследок она хоть повидает тебя.

Только после этого дон Родриго удостоил вниманием еще одного англичанина, прибывшего с семьей дочери.

— Мне кажется, мы не представлены, сэр. — Дон Родриго нахмурился. Мало того, что дочь приехала с мужем, так она притащила еще какого-то англичанина. По тону, каким говорил испанец, чувствовалось, что он очень бы хотел так и остаться не представленным.

Бэзил Уайтлоу стоял, переминаясь с ноги на ногу. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Испанец к Джеффри отнесся настороженно. А что бы он сказал, если бы узнал, что в его дом прибыл шпион Елизаветы Английской! Тем не менее, сэр Бэзил поклонился старику и протянул ему свиток, запечатанный сургучом с королевской печатью.

Дон Родриго взял послание с некоторым недоумением. Ему не могло прийти в голову, кто же мог написать ему из Англии. Когда испанец увидел английский герб на печати, он чуть не выронил письмо, словно ему в руки сунули раскаленный уголь.

— Madre de Dios[9], — пробормотал Дон Родриго, побледнев как полотно, и потянулся к накрахмаленному воротнику, ставшему вдруг тесным.

— Королева передает вам самые сердечные пожелания, дон Родриго, — проговорил Бэзил Уайтлоу и снова поклонился.

Трясущимися руками испанец сломал печать и развернул свиток.

— Ее величество поручила мне выразить вам и вашей семье ее глубочайшие симпатии и пожелания скорейшего выздоровления донье Ампаро. Для ее величества важно благополучие ее подданных, и она была расстроена, узнав о несчастье Магдалены. Примите самые искренние заверения человека, лично присутствовавшего на аудиенции Джеффри Кристиана у королевы, что она благосклонно дала ему и его семье разрешение на это путешествие.

Речь сэра Бэзила, гладкая и обкатанная, лилась свободно, как у прирожденного дипломата.

— Я прибыл, — продолжал он, — чтобы оказывать всевозможную поддержку донье Магдалене и ее семье от имени королевы Елизаветы. Я хотел бы засвидетельствовать вам мое почтение и сообщить, что вы можете располагать мной, как вам угодно. Прошу вас понять, дон Родриго, что я делаю это не только по поручению моей королевы, но и потому, что ваша дочь стала близким другом моей семьи.

— Леди Элспет, жена сэра Бэзила, моя самая близкая подруга, padre. Они помогли мне, когда со мной рядом не было друзей, — произнесла донья Магдалена.

Сэр Бэзил улыбнулся:

— Нам было приятно подружиться с доньей Магдаленой. Впрочем, донья Магдалена сейчас отнюдь не одинока. Она любимица ее величества. Вашей дочери, дон Родриго, выпала высокая честь принимать у себя в Хайкрос королеву. Редко мне удавалось присутствовать при столь изысканном приеме. Несколько раз мне доводилось слышать, как королева с удовольствием вспоминала оказанный ей прием. Вы можете гордиться доньей Магдаленой, дон Родриго.

Сэр Бэзил и сам был удивлен собственной смелостью. Он никогда не думал, что способен на такую длинную речь. Но надо доказать испанцу, что его дочь осчастливила не только Джеффри Кристиана, но подняла в глазах английской королевы и его самого, дона Родриго.

Испанец кивнул:

— Меньшего я не мог ожидать от моей дочери. Она из рода Монтере, сэр Бэзил. Она знает свой долг. А теперь позвольте мне выполнить свой — долг хозяина. Вы должны отдохнуть после путешествия. Анна проводит вас в отведенные вам покои.

Глава 3

Внесу я в книгу памяти моей…

Уильям Шекспир[10]

Дни в Санто-Доминго мало чем отличались один от другого. Магдалена не отходила от постели матери. Донья Ампаро была прикована к постели и становилась беспокойной всякий раз, как Магдалена исчезала из виду. Сейчас старушка хотела, чтобы именно дочь ухаживала за ней. Казалось, донья Ампаро знает, что дни ее сочтены, и хочет провести то драгоценное время, что ей осталось, с дочкой и внучкой.

Джеффри неожиданно объявил, что отправляется в плавание.

«Арион» взял курс на юг, вдоль берегов, принадлежащих Бразилии и Португалии… По крайней мере именно так думали испанцы. А уж, какого курса придерживался «Арион» на самом деле, знали только капитан и команда.

Сэр Бэзил остался в Санто-Доминго. Он напомнил своему другу, что моряк из него неважный и больше пользы от него на берегу: он будет слушать во все уши и смотреть во все глаза. На самом деле Уайтлоу панически боялся моря и предпочитал сражаться в шахматы с доном Родриго, чем драться с испанцами с оружием в руках.

Собственно, вначале все именно так и было. Они с доном Родриго в основном проводили время за шахматами. Потом посетили сахарную плантацию Монтере и его дом возле маленькой деревни южнее Санто-Доминго. И хотя дон Родриго не управлял плантацией сам, он провез сэра Бэзила по полям. Показал мельницу. Впервые в жизни англичанин видел, как делают сахар: срезанный тростник перемалывают и выжимают, а сладкий сок варят до образования темного сиропа, из которого впоследствии выпаривают сахар. Жара стояла такая, что у сэра Бэзила не было сил ни удивляться, ни восхищаться. Он слишком усердно утолял жажду предложенным хозяином ромом.

Дон Родриго провез гостя по Санто-Доминго. Сэр Бэзил вел себя как настоящий джентльмен. Он так внимательно и доброжелательно слушал, что владельцы магазинов и рабочие доков, моряки и богатые горожане рассказывали ему о городе и своей жизни очень охотно. Вскоре переплетенный в кожу журнал доктора Бэзила был полон заметок. На бумагу ложились строки, в которых подробнейшим образом описывались всевозможные, на первый взгляд малозначительные детали жизни города. Он описал виды укреплений, численность войск в форте, количество кораблей в порту, груз, который они привозили и увозили, точное число складов, их вид и объем товаров в каждом из них. Сэр Бэзил составил детальный план города и южных окрестностей. Имена, даты, слухи — все было занесено в журнал.

Бэзил сопоставлял факты, делал замечания, пояснения. Оказалось, что собранные по крупицам сведения дают ключ к невероятно интересным знаниям. Каждая мелочь, каждое случайно брошенное слово оказываются важными, если знаешь много других мелочей.

Уайтлоу закончил план Алькасара — резиденции вице-короля Вест-Индии и губернаторского дворца. Со вздохом (его мучила совесть, оттого что он так коварно воспользовался радушием благородного дона) Бэзил спрятал журнал на дно сундука, под одежду. Чем лучше продвигались дела по сбору сведений, тем тяжелее становилось у него на душе. Временами у Бэзила создавалось впечатление, что он предает друга. Англичанину нравилось проводить время с хозяином Каса-дель-Монтере. Оказалось, что у них, несмотря на различие в вероисповедании и национальности, было много общего. Он презирал себя за то, что вынужден шпионить и по ночам записывать в журнал все, что рассказывав ему дон Родриго.

вернуться

Note6

Картошка! (исп.).

вернуться

Note7

Да, отец (исп.) .

вернуться

Note8

Отец! Моя… (исп.).

вернуться

Note9

Матерь Божья (исп.).

вернуться

Note10

Пер. Е. Бируковой.

5
{"b":"18548","o":1}