ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я… мы… мы ищем Лили Кристиан, Тристрама и Дульси. Они здесь?

Женщина недоуменно смотрела на гостей.

— Здесь? Почему они должны быть здесь? — спросила она. — А это кто? Капитан?

— Да, Мэри, это Валентин Уайтлоу.

— Так вы меня помните? — улыбнулась женщина, затем нахмурилась. — Вы ищете госпожу Лили, Тристрама и малышку у меня? Почему?

— Они убежали из Хайкрос! — выпалил Саймон и, не в силах скрыть разочарования, ударил кулаком о дверной косяк.

— Убежали, говорите? — В глазах женщины зажегся недобрый огонек. — Готова поспорить, что к этому приложил руку Хартвел Барклай, — сказала бывшая нянька. — Он давно положил глаз на молодую госпожу, меня-то он не смог провести. Почему, вы думаете, он от меня избавился? Я считала своим долгом перед капитаном и ее милой женой, доньей Магдаленой, защищать их детей, особенно молодую госпожу. Этот старый греховодник ходил за ней по пятам. Готова поспорить, он давно вынашивал планы относительно Лили. Никогда не могла понять, как случилось, что Тристрам едва не упал с крыши, да и вообще, как он туда залез. А потом, когда молодая госпожа написала мне о болезни Дульси, я тоже не могла понять, почему оказалось открытым окно в ее спальне. Девочка едва не умерла, бедняжка. Как я по ним скучала! Наверняка этот Хартвел посчитал, что если он избавится от детей, то унаследует Хайкрос. Не смотрите на меня так, я знаю, что говорю. Этот человек ни перед чем не остановится. А когда у него ничего не получилось ни с Тристрамом, ни с Дульси, он решил уложить к себе в постель молодую госпожу. Боялся, что с ее красотой и наследством она недолго засидится в девушках и он потеряет Хайкрос. Видела я, какое у него было лицо, когда в Хайкрос приезжал погостить господин Саймон. Ревновал Лили еще как.

Судя по всему, Мэри ничего не забыла за прошедшие несколько лет.

— Я же говорил, дядя Валентин! — воскликнул Саймон, слегка покраснев от смущения. Уж слишком явно высказала женщина его намерения относительно Лили Кристиан.

— Вы думали, они приедут сюда, к своей старой няньке? — вслух рассуждала Мэри Лестер. — Может, вы и правы. Может, они скоро объявятся.

— Сомневаюсь, — вздохнул Саймон. — Они пропали в июне.

— Господи! Так давно! Почему же вы спохватились только сейчас? — сердито спросила нянька.

— Я виноват, — признался Валентин. — Недосмотрел.

Он до сих пор тревожился только из-за того, что дети оказались без присмотра. Но теперь, узнав, что они находились в постоянной опасности и в Хайкрос, капитан чувствовал себя преступником. В конце концов, в создавшейся ситуации был виноват именно он. Слишком много времени он проводил в море, а когда возвращался в страну, предпочитал отсиживаться в Равиндзаре. Редко когда он задумывался о судьбе детей, позволив их опекуну поступать с ними, как ему вздумается.

Мустафа, наблюдая за капитаном, почувствовал, что тот сердится. Кровожадно улыбнувшись, турок погладил рукоять ятагана. Несладко придется теперь брату Джеффри Кристиана.

— Бедные малыши! Одни, голодные, беспомощные. Кто угодно мог их обидеть. Кто только не шляется нынче по дорогам! — Мэри покачала головой. — Здесь даже самый отважный мужчина должен быть настороже. Думаете, я бы стала здесь жить, если бы не нужда? Конечно, не все, кто странствует, люди плохие. Сюда заглядывали труппы бродячих артистов. С виду они люди приличные, не знаю, правда, так это или нет на самом деле. Но все они кончают одним — нищенством. Кое-кто, правда, находит приличную работу в Лондоне… Господи, как подумаю, что дети одни…

— Они не одни. С ними братья Одел и Тилли, — сообщил Саймон.

— Ну и ну! — выдохнула Мэри. — Вот так дела! Хорошо, что вы не рассказали мне об этом с самого начала, не то я бы померла прямо на месте. Да эти тупоголовые братцы только притягивают несчастья! А эта овца Тилли если и имеет мозги, так уж точно не знает об этом! Я должна была догадаться, что без Оделов тут не обошлось! Если без них дети и могли как-то избежать неприятностей, то теперь они уж точно попадут в какую-нибудь историю!

Саймон и Валентин переглянулись. Они уже сомневались в том, что поступили мудро, отправившись к Мэри Лестер.

— Ну что ж, раз детей здесь нет, и вы не видели их с тех пор, как уехали из Хайкрос, нам ничего не остается, кроме как вернуться и поговорить с Хартвелом получше. Может, он что-то скрывает, — сказал Валентин. — Долгий нам предстоит разговор.

— Я поеду с вами, — решительно заявила нянька. — Управляться с детьми у меня получается куда лучше, чем с животными. Особенно с этим проклятым поросенком. Клянусь, несноснее свиньи я в жизни не встречала.

— Думаю, лучше будет, если вы останетесь здесь. По крайней мере до тех пор, пока мы не выясним, где дети, — предложил Валентин. — Саймон, возможно, был прав, и они поехали сюда. А мы пока поищем их на дорогах и в деревнях между Хайкрос и Стратфордом.

— Хорошо, сэр. Теперь только и буду думать о том, что могло с ними случиться. Надеюсь, они здесь появятся. И тогда я уже скажу этим братцам все, что о них думаю.

— Если они приедут к вам, скажите, что мы их ищем, и что им не о чем беспокоиться. Хартвел Барклай жив, и отныне он будет навсегда избавлен от заботы по попечительству. Им не придется его больше бояться.

— Жаль, что он жив, — сказала Мэри Лестер.

— Вы передадите им мои слова, если они появятся? — напомнил женщине Валентин.

— Да, конечно. А вы дадите мне знать, если их найдете? — Глядя на этого стройного красавца, такого спокойного и уверенного в себе, она не сомневалась, что тот найдет способ посчитаться с обидчиком ее любимцев.

— Когда мы найдем детей, мы пришлем за вами, Мэри Лестер. И спасибо вам за ценные сведения о Хартвеле Барклае.

— Не за что. Смотрите, как бы под дождь не попасть. Не знаю, удастся ли вам добраться до деревни, пока не начнется ливень. Я бы предложила вам остановиться здесь, но у нас только одна кровать, к тому же кухарка из меня никакая. Никогда ничего не готовила раньше, кроме жидкой овсяной кашки для младенцев. Да и в Хайкрос я всегда ела со слугами. Мне много не надо — кусочек хлеба, сыра и капельку браги, чтобы согреться перед сном. Молли считает каждое полено, — вздохнула нянька.

— Спасибо, мы лучше остановимся в Стратфорде. Постараемся успеть до дождя, — ответил Валентин.

— Уже холодает. Зима не за горами. Страшно подумать, что им нечем укрыться от непогоды. Вы проведете ночь в Стратфор де, а затем направитесь в Ковентри, будете там их искать?

— Нет. Не думаю, что найду их севернее. Не могли же они петлять, если к вам ведет прямая дорога. А в Лондоне их скорее всего не было. Ни один из тех, к кому они могли бы обратиться в столице, их не видел. Мы поедем на запад, вдоль главного пути, идущего от Лондона. Направляясь сюда, мы спрашивали про детей в каждой деревушке, но так ничего и не узнали. Никто не встречал их. Известно только, что они взяли повозку и пару волов, так что они должны были проезжать по дороге, но тем не менее их никто не видел. — Валентин натянул перчатки. — На этот раз мы отправимся в Оксфордшир и Бакингемшир, возможно, они поехали через Оксфорд. Вот так.

— Да, дети могли поехать этим путем. Даже если они побывали в Лондоне, а затем отправились на север, то могли взять западнее. И поехать к Оксфорду. Там о них, вероятно, знают. Они могли поехать на север; до перекрестка дорог, а потом мимо Бакингема и Тауцестера. Вам надо немного срезать где-то между Бэдфордом и Лавелским аббатством. Если они когда-либо проезжали там, вам скажуг. Мой Бог, много же вам придется изъездить дорог!

— Мы найдем их, — пообещал Уайтлоу-старший.

Мэри Лестер стояла на пороге, глядя вслед трем удаляющимся всадникам. Но вот кавалькада скрылась из виду. Вздохнув, женщина вошла в дом. Где могут быть дети?

— Сколько нам еще ехать, Лили? — Дульси дрожала от холода и с тревогой вглядывалась в сгущающуюся тьму.

— Сколько раз нам придется оставаться на ночь в глухих местах, где ни одной живой души не встретишь? — вздохнул Фарли, поправляя ярмо на волах.

62
{"b":"18548","o":1}