ЛитМир - Электронная Библиотека

Отчего-то под взглядом этих зеленых глаз ему становилось не по себе.

— Vayase! — повторил он снова. Девочка ушла с обиженным видом. Но Вилласандро не придал этому значения.

— Дон Педро! — Один из англичан заговорил с капитаном по-английски. Священник переводил. — Вы говорили, что та женщина — жена Джеффри Кристиана. Она может узнать нас. Что нам теперь делать? Может быть, нам стоит исчезнуть, пока мы не столкнулись, не дай Бог, с самим Джеффри Кристианом? Быть может, от этого проиграет дело, но мы все останемся живы. У меня нет никакого желания вставать на пути у Джеффри Кристиана.

— Не паникуйте. Его нет в Санто-Доминго. И насчет дела вы ошибаетесь. Оно не проиграно. Донья Магдалена вас не заметила. И не заметит. Отсюда можно выйти через другую дверь.

— Не собираетесь же вы поселить нас в городе? А на корабль я не вернусь, — сказал англичанин с разными глазами. — Меня тошнит от моря. Я даже рыбу есть не могу.

Дон Педро еле заметно поморщился. Если бы не личное распоряжение его величества доставить разноглазого в Санто-Доминго в целости и сохранности, дон Педро давно отправил бы его за борт.

— Пошли. Там, по крайней мере, вы будете в безопасности. Я обязан доставить вас в Англию, а уютно вам у меня на корабле или нет — мне плевать. Странно, что я должен напоминать вам о важности вашей миссии.

— А как насчет девочки? Она нас видела.

— Ну и что? Вы разговаривали с ней о деле?

— Нет, но мы говорили по-английски. Значит, она знает, что мы не испанцы.

— Это дочь Джеффри Кристиана. На каком еще языке она должна была с вами разговаривать? Кроме того, вы похожи на англичан, — добавил дон Педро.

— Она может кому-то рассказать, что нас видела.

— Ну и что? — пожал плечами дон Педро. — Она видела гостей дона Родриго. Что в этом особенного? Не забивайте себе голову. Она всего лишь дитя. Стоит ли делать из мухи слона? Ладно, пошли. Чем быстрее мы вернемся на корабль, тем лучше.

Разноглазый огляделся.

— Хотелось бы мне не делать из мухи слона. Но моя внешность очень запоминается. Хорошо бы, чтобы эта девчонка не говорила обо мне ни с кем.

Дон Педро старался не смотреть англичанину в глаза. У испанца мурашки пробегали по спине от такого сочетания голубого и карего. Более того, дону Педро всякий раз хотелось перекреститься, прежде чем, подойти к этому неприятному человеку.

— Девочку я беру на себя.

С этими словами дон Педро направился в дальний конец патио. Англичане и священник — за ним. Вскоре звук шагов стих — четверка покинула дом.

Сэр Бэзил перевел дух. Притаившись за одной из колонн, он ловил каждое слово.

Сначала Уайтлоу думал, что ему просто кажется. Все было как во сне. Самое странное, что одного из англичан он хорошо знал. Другой все время держался в тени. Он, видимо, был более осторожным, чем его напарник. Третьего, испанца, сэр Бэзил видел впервые. За четвертого все говорила одежда — сутана и тяжелый крест на груди.

Бэзил нахмурился. Что делают в Санто-Доминго англичане, испанец и священник? За этим скрывается какая-то тайна.

Глава 4

В нелегком деле мужество крепчает.

Уильям Шекспир[16]

Рыбак, нащупывая золото, приятно оттягивающее карманы, подошел к «Утренней звезде». Ночь была для него самая что ни на есть удачная: без луны и без звезд. Оставалось, воспользовавшись покровительством небес, незамеченным пробраться к смутно белеющему корпусу испанского галиона. Рыбак улыбнулся в бороду. Эти франтоватые идальго на деле оказывались большими скупердяями, но на этот раз жадность одного из них принесла бедному рыбаку целое состояние. Он не раз перевозил вот таких джентльменов под покровом ночи на корабль и обратно. Заниматься контрабандой под носом у таможенных чиновников не каждый способен, но рыбак любил рисковать.

Сегодняшний пассажир мало чем отличался от сотни других, и разное время побывавших в его лодке, разве что нервничал побольше. Незнакомец явно боялся быть узнанным: прижимал к носу кружевной платок, так что лицо было видно только наполовину, да и говорил приглушенно. Он явно разыгрывал гранда. Однако едва волна подхватила лодку, всякая величавость манер исчезла напрочь. Тогда же рыбак заметил, что джентльмен в лодке не очень-то крепок. Моряком этот человек никогда не был.

Вцепившись в борта лодки, сэр Бэзил сидел ни жив, ни мертв. Нет, морское дело ему не по душе. Зачем он только ввязался во все это? Теперь придется лезть на судное. Канат как будто специально для него оставили. Он же не обезьяна и не матрос. Он не умеет лазать по канатам. А надо. Во имя Англии. Подтянуться. Добраться до выступа на корме. Вскарабкаться на козырек.

Свет горел лишь в кают-компании. Все остальное было погружено во мрак. Сэр Бэзил заглянул внутрь.

Три джентльмена и священник сидели вокруг стола. Сквозь маленькое стекло Уайтлоу увидел того самого испанца, за которым наблюдал в патио. Теперь он знал его имя — дона Педро ему представили прошлым вечером в Каса-дель-Монтере. Капитан корабля поднимал серебряный кубок. Англичанин что-то говорил.

Бэзил пригляделся. Нет, ошибки быть не могло: англичанин, которого он видел во дворе дома дона Родриго, оказался его близким знакомым. И другого Уайтлоу тоже знал хорошо. Они встречались не где-нибудь, а в его собственном доме. В Уайтсвуде. Около года назад. Тогда Бэзил устраивал пир в честь восшествия на престол Елизаветы. Кажется, именно этот молодой джентльмен провозгласил тост за здоровье королевы.

Бэзил прислушался.

— Ее легко будет убить. Я стоял к ней так же близко, как сейчас к вам. Дворцы ее почти не охраняются, днем она часто выходит на прогулки. Гуляет себе по Стейт-Джеймскому парку, словно какая-нибудь девка. Очень даже просто.

— Если Елизавета умрет, наша настоящая королева, Мария Стюарт, наденет корону, и Англией не будет править дочь шлюхи. Жаль, что король не отправил ее в ад вместе с матерью.

— Наберитесь терпения, сын мой, — сказал священник. — Справедливость будет восстановлена и солнце вновь взойдет над Англией в тот день, когда мы присягнем достойнейшей. Вы должны поддерживать сзязи с остальными, с теми, кто сохранил истинную веру и признает власть папы. Мы должны знать, кому мы можем доверять, кто пойдет за нами, когда наступит время. Во имя Бога мы восстановим справедливость. А пока пусть жарче горят костры и кровь пропитывает землю, пусть становится Англия островом еретиков, оплотом сатаны и землей проклятий, — все больше распалялся священник. От его слов по спине у сэра Бэзила пробежал холодок.

— Во имя Господа, — со слезами на глазах откликнулся англичанин, — я готов пожертвовать жизнью. Я скажу нашей истинно верующей пастве о моем единении со Святой церковью, расскажу о моей встрече с его преосвященством, расскажу, что он и католическая церковь готовь: взять нас под свою защиту. Не знать мне счастья, покуда на троне моей страны находится это чудовище, это отродье сатаны.

— Твоя решимость, сын мой, принесет нам победу, но до поры до времени ты должен быть предусмотрительным. Не забывай, что есть и другие, которые только ждут сигнала. Пока мы с вами здесь, в Англии остались те, кто освободит Марию Стюарт. Я видел ее письма. Я знаю: ее поддержат. Чтобы не навлекать на себя подозрений, ты должен притворяться настоящим верноподданным твоей королевы. Ты должен хорошо играть эту роль, сын мой. Жди своего часа, и придет день славы. Ты сам приблизишь его. Прислушайся к своему сердцу. Когда не станет Елизаветы, Англию избавят от языческой веры. Пусть хранит тебя Бог от бездумных речей и поступков. Бог отблагодарит тебя. И Филипп тоже. Запомни это.

— Хорошо, отец, — пообещал англичанин.

«Я тоже запомню», — сказал себе сэр Бэзил. Он спустился с галиона и сел в лодку.

Донья Ампар умерла ночью. Семья ее и друзья горевали. Она была преданной женой, любящей матерью и истинной дочерью церкви. Сэр Бэзил затосковал. Ему хотелось поскорее вернуться в Англию. День за днем он мерил шагами комнату, то и дело подходил к окну, искал глазами силуэт «Ариона». Но день сменял другой, а корабля все не было. Больше всего его тяготила тайна. Не с кем было поделиться, не у кого спросить совета. И отсюда, с испанского берега, Уайтлоу не мог спасти королеву.

вернуться

Note16

Пер. Н. Рыковой.

7
{"b":"18548","o":1}