ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Скудное питание – жидкий чай, вонючая селедка, картофель и овсянка – отнюдь не способствовало улучшению состояния пассажиров трюма, напротив, им с каждым днем становилось все хуже. Испытывая жестокие муки, будущие жители колоний не отличали дня от ночи, их глаза не видели ни проблеска света, тела не ощушали ни малейшего тепла, часы проходили с убийственным однообразием.

Но самым черным днем для Ри Клэр Доминик оказался тот день, когда она обнаружила, что у нее пропало кольцо. Она энергично терла руки одну о другую, стараясь восстановить кровообращение в онемевших пальцах, когда вдруг заметила отсутствие кольца. Потеря сокровища, которым она так дорожила, едва не сломила ее. До сих пор она достаточно успешно боролась с леденяшим холодом, пробиравшим ее до самых костей, с малосъедобной пищей, которую приходилось поглощать, чтобы выжить, и даже со своим худшим врагом – собственными страхами. Но потеря кольца чуть не погасила последнюю искорку, еще тлевшую в ее душе.

Целыми днями она сидела совершенно апатичная, с затуманенными глазами, ощущая лихорадочный озноб в ногах. Костюм для верховой езды висел теперь на ней мешком, особенно просторный в талии. Длинные золотистые волосы спадали неопрятными космами до самого пояса, мягко завиваясь на самых концах.

Как ни странно, но именно молодая Элис Мередит с ее причудливыми мечтами о больших домах, где все окна завешены шелковыми занавесками, возвратила Ри Клэр Доминик в царство живых.

Сначала Ри упорно игнорировала все просьбы рассказать ей о жизни в Камарее. Ее раздражали настойчивые расспросы, мешавшие ей погрузиться в желанную апатию. Но отвязаться от Элис было невозможно, и в конце концов, смягчившись, Ри принялась удовлетворять ненасытное желание Элис Мередит узнать как можно больше о герцоге и герцогине Камарейских, о Фрэнсисе, Робине и близнецах. Ри рассказала ей о своих кузенах и тете, обладавшей даром второго зрения, о дяде, который жил в шотландском замке, и о Баттерике, миссис Пичем и старом Мейсоне. Описывая большой камарейский дом жадно внимавшей Элис, Ри мысленно как бы побывала в каждой комнате. Такой отзывчивой, завороженной слушательницы ни у кого, наверное, не было.

Ри с необыкновенной живостью изобразила в своих рассказах придирчиво-педантичную Кэнфилд, Роули, так хорошо знавшую целебные травы и умевшую приготовлять различные снадобья, пони Робина Шупилти и мистера Ормсби с его Шскспировыми пьесами. Это-то и помогло ей побороть тот заманчивый сон, которым соблазняла ее смерть, ибо в обществе своих воспоминаний она уже не чувствовала себя одинокой.

Дружба двух девушек столь различного происхождения в таких тяжелых условиях становилась все крепче и нерушимее. Но все это время они находились в кромешной мгле, и поэтому, случись им встретиться на улице, они прошли бы мимо, так и не узнав друг друга.

Естественно, они были сильно удивлены, когда, впервые поднявшись на палубу, увидели друг друга; за эти месяцы тяжких лишений Ри так сильно изменилась, что, пожалуй, не узнала бы себя в зеркале. Ее когда-то округлое, сердечком, личико резко обострилось, заметно обозначились скулы и подбородок, а лихорадочно горящие фиалковые глаза казались теперь слишком большими на маленьком лице. Некогда розоватая кожа стала прозрачной и сильно натянулась.

Она не могла скрыть свою теперешнюю худобу, но постаралась кое-как причесать волосы. Хотя у нее и было ощущение, что она пережила адские муки человека, просидевшего долгое время в сумасшедшем доме, ей отнюдь не хотелось выглядеть безумной женщиной со спутанными грязными волосами, спадающими на плечи... Она одолжила у Элис щетку и гребень, которые та достала из узелка со своими пожитками, и заплела волосы в толстую косу.

Теперь Ри смотрела в мягкие голубые глаза Элис, которая застенчиво улыбалась, и в душе ее теплилось какое-то доброе чувство, она как будто заново узнавала подругу. Элис Мередит была высокой, худощавой, ее никак нельзя было назвать хорошенькой, тем более сейчас, когда на изможденное лицо девушки ниспадали густые волосы цвета соломы. Можно было только предположить, что в обычных условиях ее веснушчатое лицо дышало бы добротой и здоровьем. Со вздернутым, курносым носиком она выглядела моложе своих пятнадцати лет.

– Ух ты! Вы когда-нибудь видели столько воды, миледи? – воскликнула Элис, широко раскрытыми глазами озирая бесконечные пенные гребни, окружающие «Лондонскую леди». – Никогда не думала, что воды бывает так много. Пожалуй, мне жилось спокойнее, пока я не знала, что такое море. – Она перевела взгляд на мачты, которые покачивались в такт с кораблем в этом бурном море, и лицо ее стало приобретать землистый оттенок.

Ри подняла голову, ее лицо ласково обдала мелкая водяная пыль. Солнце было лишь бледной тенью того светила, которое так ярко сверкает летом. Если оно и изливало какое-то тепло, то очень скупо. И все же находиться под серебристо-серыми небесами было куда лучше, чем в кромешной тьме трюма. Ветры, хотя и холодные, все же несли свежий воздух, а в трюме стояло отвратительное зловоние, губительное для тех, у кого не было сил подняться на палубу.

Сердце Ри возбужденно забилось, когда она увидела вдалеке землю, ведь это означало, что их затянувшееся путешествие подходит к концу. Она уже давно потеряла счет дням, но это не имело теперь значения. Вглядываясь в туманные очертания далекого побережья, Ри была счастлива, что пережила это плавание и скором времени сможет вернуться домой. Обратное путешс-твпе ее не страшило.

Внезапно кто-то потрепал ее по плечу, п, обернувшись, и увидела, что какой-то незнакомец внимательно разглядываст ее худое лицо. Незнакомец был невысок ростом, не выше ее, с рыжими волосами, которые вились вокруг его заостренного лица. Его бледно-карие глаза смотрели со странной расчетливостью, и что-то в его облике напоминало ей лису, обнюхивающую свою территорию.

– Ты не слишком-то хорошо перенесла это плавание, но для трюмных пассажиров это дело обычное. Жаль, конечно, ведь когда я принес тебя на борт, ты была сущей красоткой, – заметил Дэниел Лыоис. Оглядывая свой товар, он понял, что ему придется понизить цену, и испытывал явное разочарование. – Правда, ты и сейчас красотка. Только очень исхудала. Но ничего, мы тебя накормим, оденем в чистые одежды, за тебя еще можно выручить кругленькую сумму, – сказал он со смешком, довольный, что впереди показались Каролины, и предвкушая, как набьет себе карманы, когда сойдет на берег.

Он задумчиво посмотрел на молодую девушку, размышляя о том, какими полезными оказываются тяготы плавания для похищенных: к концу путешествия они обычно куда более покладисты и покорны. Надо только, чтобы они подписали контракт, и тогда все приобретает вполне законный вид, но это единственная, обычно легкопреодолимая трудность. А уж с этой малышкой, тут Дэниел Лыоис усмехнулся, у него не должно быть никаких осложнений. Больше всего забот ему доставляли сильные молодые люди, которых приводили совершенно пьяными из таверн. К концу плавания, отрезвев, они понимали, что это их единственный шанс на освобождение, и начинали буянить.

– Я знаю, ты хочешь уйти с корабля поскорее, – с дружеской улыбкой, стараясь говорить как можно убедительнее, начал Дэниел Льюис. – Подпиши контракт. Так тебе легче всего будет сойти на берег. – Он широко развел руками и, продолжая улыбаться, добавил: – Надеюсь, ты не доставишь мне особых неприятностей?

– Напрасно вы так думаете. Я не собираюсь ничего подписывать, – ответила Ри, гневно сверкнув глазами.

– Ты, наверное, не умеешь расписываться, – сказал он, неправильно истолковав причину ее отказа. – Ничего, я прочитаю тебе документ. Это моя работа.

– Боюсь, что вы превратно меня поняли, мистер Как-вас-там-зовут, – ответила Ри. Столкновение с похитителем только придало ей уверенности в себе. – Я не намерена ничего подписывать и не нуждаюсь в ваших любезных услугах, чтобы сойти на берег. На этот раз вы серьезно просчитались, мистер Лис, – с кривой усмешкой сказала Ри.

60
{"b":"18549","o":1}