ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Серафина и расколотое сердце
Город. Сборник рассказов и повестей
LYKKE. Секреты самых счастливых людей
Вместе быстрее
Я скунс
Как возрождалась сталь
Лагом. Ничего лишнего. Как избавиться от всего, что мешает, и стать счастливым. Детокс жизни по-шведски
Победители. Хочешь быть успешным – мысли, как ребенок
Заплыв домой
A
A

Ри почувствовала, что ее лицо заливает багрянец сгыда и замешательства, ибо еще никогда в жизни она не слышала по своему адресу таких оскорбительных замечаний, не испытывала такого откровенного пренебрежения.

– Да, конечно, – вновь заговорил Данте, наслаждаясь ее очевидным смятением, – должен предупредить тебя, милашка, что большинство моих знакомых, титулованных джентльменов, к которым отношусь и я, жалкие бедняки. И часто под влиянием несчастливых обстоятельств вынуждены подобно тебе заниматься унизительным ремеслом, иными словами, продаются тому, кто им больше заплатит. Просто позор, до чего доводит их необходимость прилично одеваться. Если моя жизнь волей судьбы не переменится к лучшему, я должен буду жениться на какой-нибудь наследнице, может быть, даже дочери герцога. Это позволит мне осуществить мои честолюбивые замыслы, хотя скорее всего моя будущая избранница окажется страхолюдиной. Так уж обычно бывает: чем богаче и влиятельнее семья, к которой принадлежит наследница, тем непривлекательнее ее внешность. Поэтому им приходится покупать тех, кто им нужен, – заключил Данте с язвительной усмешкой. – Этим-то и пользуются такие люди, как я и ты.

Когда Данте заметил, как побледнели ее щеки, его глаза удовлетворенно просияли. Но он никак не ожидал, что с ее дрожащих губ польется поток исполненных едкой насмешки слов.

– Вы льстите себе, милорд, – заговорила Ри таким дерзким голосом, что даже надменный, полный уверенности в себе капитан «Морского дракона» был ошеломлен. – Если, конечно, вы в самом деле тот, за кого себя выдаете, я сочла бы это весьма прискорбным обстоятельством. Конечно, титулы покупаются, если устраивает цена, – сказала она, перефразируя его собственные оскорбительные слова. Несмотря на столь короткое знакомство, она позволила себе сомневаться в его аристократическом происхождении. – Вы, сэр, даже презрения недостойны. Не заслуживаете даже того, чтобы вхтяться в одной луже вместе со свиньями.

Ри полагала, что своими словами нанесла смертельный удар по самолюбию этого человека, который внушал ей нестерпимое отвращение, но она не знала противника. Данте Лейтон был не из тех, над кем могла взять вверх какая-то подзаборная, как он считал, шлюшонка.

– Вы отличная лицедейка, – сделал ей сомнительный комплимент Данте. Его взгляд выражал, однако, не восхищение, а открытую враждебность. К его удивлению, это презренное существо вело себя не так, как он ожидал. – Вам бы выступать на подмостках «Друри-Лейн»... Должен признаться, что в вас все же есть какая-то загадка. Любопытно знать, где вы выучились выражаться так изысканно? Может быть, были кухаркой или личной служанкой миледи? – тихо спросил он и вдруг неожиданно крепко схватил Ри за подбородок и стал рассматривать ее лицо с пристальностью, которая вызвала у нее смятение. Вырваться она не могла, оставалось только как можно смелее выдерживать взгляд этих ничего не упускающих светло-серых глаз.

Данте между тем испытывал странное ощущение дежа-вю. В его памяти всплыл образ другой женщины с такими же необычными фиалковыми глазами. С неожиданным чувством утраты он вспомнил, как давно это было. В тот год в Лондоне он был еще так молод и простодушен. Только глупый идеалист мог положиться на кого-то, кроме себя. До сих пор он, казалось, ощущал во рту горечь предательства, измены.

Воспоминание о фиалковых глазах с излишней живостью пробудило в его душе все еще окончательно не угасшие сожаления.

Есть какая-то ирония в том, что одно воспоминание об этой женщине вновь разжигает в его душе былую ненависть. А ведь он даже имени ее не знает; они только случайно обменялись взглядами, на какой-то миг соприкоснулись душами, вот и все. Но молодой человек тогда почувствовал, что она – воплощение его мечты. И память его сохранила ее образ во всей его чистоте, хотя все остальное оказалось оскверненным.

Эта безымянная женщина присутствовала в его жизни всего лишь один вечер, но он до сих пор продолжал думать о пей и о том, как сложилась ее жизнь. Она была его ровесницей, может быть, чуть моложе. В тот год она впервые выехала в лондонский свет, родители наверняка были горды своей прекрасной дочерью и надеялись, что ее ждет блистательный брак.

Но она не смешивалась с толпой, стояла в стороне, отчужденная и даже как будто исполненная презрения ко всему окружающему. Держалась прямо, с чуть заметным гордым наклоном головы. Казалось, бросала всем вызов. Что-то в ее осанке напоминало ему стоящее перед ним молодое существо... Одна была в шелках, другая – в каких-то обносках, одна была темноволосая, другая – блондинка. И все же в них было что-то общее. И это общее заключалось не только в чувстве достоинства, которым обладали обе.

Данте тряхнул головой, стараясь освободиться от цепких воспоминаний. Может быть, все это лишь игра воображения совсем еще незрелого юноши? Скорее всего его идеал вышел замуж за какого-нибудь богатого джентльмена с пышным титулом и превратился в откормленную матрону, которая заботится лишь о своих детях да еще о том, что заказать поварихе на ужин: баранью ногу с каперсами или отварную говядину и пудинг.

Когда Данте размышлял о судьбе своего идеала, его и без того мрачное лицо искривила гримаса отвращения. Неверно истолковав эту гримасу, Ри Клэр решила, что его отвращение к ней все усугубляется, и ее переполнило – разумное или неразумное, она не задумывалась – желание любой ценой отделаться от своего мучителя. Даже не подумав, к каким последствиям может привести ее поступок, она обежала капитана «Морского дракона» и схватила все еще лежавшую на столе карту.

Данте не поверил своим глазам, когда увидел, что она поднесла карту к горящему фонарю, который он по рассеянности забыл прикрыть стеклянным колпаком.

– Она сразу же сгорит дотла, – предостерегла его Ри, когда он шагнул по направлению к ней. Стальной блеск в его глазах внушал ей больший страх, чем она когда-либо испытывала в присутствии Дэниела Льюиса. – Отпустите меня, капитан. Или, клянусь, я сожгу эту карту, которой вы, видимо, так дорожите.

Данте Лейтон прикинул расстояние между собой и его незваной гостьей, хорошо зная, что пергамент вспыхнет сразу же при малейшем соприкосновении с огнем.

– Не пробуйте отнять карту, капитан, – предупредила девушка, угадав его намерение по неестественно неподвижной позе. – Вы говорите загадками, капитан, но я буду с вами совершенно откровенна. Позвольте мне покинуть ваш корабль, и я верну вам вашу карту целой и невредимой... В противном случае... – Она не договорила, но сомневаться в исполнении ее угрозы не приходилось, ибо она поднесла бесценную карту так близко к лампе, что ее края стали, чернея, заворачиваться.

К счастью для Данте Лейтона, всего экипажа «Морского дракона» и для самой Ри Клэр, какой-то шум отвлек внимание похищенной дочери герцога Камарейского, которая была в полном отчаянии и отнюдь не блефовала.

Этим моментом и воспользовался Данте Лейтон. Ри вскрикнула от боли, когда ее кисть с неумолимой силой стиснули пальцы капитана. Ей пришлось выпустить карту, которая медленно упала в сторону, где и осталась лежать, забытая обеими враждующими сторонами.

– Предупреждаю тебя, – негромким зловещим голосом отчеканил Данте, – никогда больше не смей мне угрожать.

– Если бы вы проявили благоразумие и выслушали меня, вместо того чтобы вести себя как разъяренный бык, – с трудом выговорила Ри, – ничего подобного бы не случилось.

По-ее барабанным перепонкам болезненно ударил суровый смех Данте, и она поспешила отвернуть покрасневшее лицо. Он все еще продолжал ее держать, вынуждая смотреть ему прямо в глаза.

– До чего же ты наглая, даром, что мала собой. Напрасно ты притворяешься обиженной, это тебе не поможет. Море начинает волноваться, моя милая, и тебе не мешает убавить паруса, – предупредил он, уже предвкушая удовольствие от исполнения замысла, зародившегося.в его уме. – Стало быть, тебе наплевать на меня? Ты считаешь меня менее цивилизованным, чем ты сама? – спросил он, и Ри почувствовала, что он сильно задет ее опрометчивыми словами.

69
{"b":"18549","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
World of Warcraft. Последний Страж
Желтые розы для актрисы
Икигай. Смысл жизни по-японски
Тайны Лемборнского университета
История моего брата
Вишня во льду
Свинья для пиратов
Цвет. Четвертое измерение
Танки