ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
BIG DATA. Вся технология в одной книге
Рельсовая война. Спецназ 43-го года
Золото Аида
Бунтарка
Новая Зона. Излом судьбы
Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем
Патриотизм Путина. Как это понимать
Источник
Время Березовского
A
A

Данте Лейтон, капитан «Морского дракона», маркиз Джакоби, хозяин Мердрако, усмехнулся.

– И что же ты ожидала найти на борту моего судна, куда так смело поднялась, детка? – спросил он и сам же ответил на свой вопрос: – Титулованного джентльмена? Может быть, маркиза? – Данте с притворным сожалением покачал головой, и его улыбка стала еще шире. – Как, должно быть, ты была разочарована в своих сладких надеждах на будущее богатство, когда увидела меня! Ты, без сомнения, рассчитывала найти здесь надушенного аристократа, который целовал бы тебе ручку и рассуждал о достоинствах последней моды. К несчастью, ты жестоко просчиталась, сама видишь, что я отнюдь не белокожий денди в шелках. Тебе приходится иметь дело с капитаном «Морского дракона», а не с холеным маркизом, так-то вот, моя милая. Конечно, его нельзя назвать джентльменом, хотя он и моется регулярно в отличие от твоих поклонников. Ри недоуменно заморгала.

– Что вы за несносный человек?! Кто бы вы ни были, маркиз, как вы пытаетесь мне внушить, или просто жестянщик, я еще никогда в жизни не видела такого вульгарного и грубого человека.

– Неплохо сыграно, милашка. Я под сильным впечатлением того, как правдоподобно ты изобразила презрение. Совсем неплохо сыграно. Вот только вопрос, каким образом ты очутилась в моей каюте. Сделай такое одолжение, объясни.

Данте бросил взгляд на все еще валявшуюся на полу карту.

– Поскольку карта не похищена, я должен сделать вывод, что ты прокралась на мой корабль не за ней. Вероятно, ты просто хотела со мной познакомиться. Может быть, вообразила, что в любовных делах маркиз превосходит ранее известных тебе мужчин. Уверяю тебя, за исключением некоторых моих личных предпочтений я ничем не отличаюсь от других мужчин.

Данте внимательно оглядел девушку, с отвращением отмстив ее сбившиеся волосы и грязную одежду, и подумал, что ей не больше четырнадцати-пятнадцати лет. Не исключено, что она и постарше, но худоба мешает с точностью определить ее возраст. Одно несомненно: ей достаточно лет, чтобы отвечать за свои поступки. Девчонке надо преподать урок, чтобы она запомнила, решил Данте. В этот вечер он был не в настроении проявлять снисходительность к кому .бы то ни было. К тому же он не мог не думать, что, будь у нее припрятан пистолет, он валялся бы сейчас у ее ног в красивых, хотя и поношенных туфельках.

– Итак, милашка, ты хочешь познакомиться со мной поближе? – предположил Данте, в задумчивости сузив серые глаза так, что они превратились в две сверкающие серебряные полосочки. —

К сожалению, до сих пор ты не возбудила во мне никаких чувств, кроме любопытства. Если хочешь преуспеть в осуществлении своего замысла, тебе придется пойти на кое-какие уступки. Придется изучить, что мне нравится, а что нет, прежде чем ты попытаешься соблазнить меня. Я человек очень разборчивый и не ложусь в постель с кем попало. И если говорить откровенно, сейчас, детка, у тебя нет ни малейшего шанса осуществить свое желание.

Данте с удовлетворением увидел озабоченность на ее закопченном лице.

– Впрочем, это дело легко поправимое, – продолжал он. – Не в моих привычках мешать другим добиваться осуществления своих желаний, если, конечно, они не противоречат моим. – Его голос звучал почти дружелюбно, однако Ри не обманывалась в его истинных чувствах, ибо хватка его не слабела, по-прежнему причиняя ей боль.

– То ли вы глухи, то ли безнадежно тупы, – с яростью заявила она. – Мне даже смотреть на вас противно, и я предпочла бы жариться в адском огне, чем лежать с вами в одной постели. Мне совершенно все равно, сколько титулов может быть присоединено к вашему мерзкому имени. Я только хочу сойти с этого корабля и оказаться где-нибудь подальше от вас.

– К чему эти протесты? Можно подумать, ты и впрямь не хочешь разделить со мной постель. Мы оба знаем, что это не так, – парировал Данте. Однако если он и улыбался, то натянуто, ибо эта нахальная юная девица сумела глубоко ранить словами его чувство мужского достоинства, а этому чувству в последнее время было нанесено несколько ударов.

Данте скрестил свой взгляд со взглядом фиалковых глаз, в которых сверкала ненависть к нему, и на какой-то миг пожалел, что подобная красота дарована грязной уличной беспризорнице, которая плюнула бы ему в лицо, если бы была уверена, что это сойдет ей с рук. В каждом ее жесте, движении сквозило презрение к нему, но ведь это она хочет соблазнить и обмануть его. Обиженная сторона не она, а он, хотя вид у нее такой, будто она жертва нечестной игры.

Капитан пристально вгляделся в черты ее лица. Всего на мгновение, но оно показалось бесконечным. Затем он улыбнулся, и в этой холодной улыбке было что-то странно привлекательное. Он отпустил ее, подобрал карту и отошел в сторону.

– А ведь ты можешь оказаться красавицей, если мы соскоблим с тебя грязь, – бросил он через плечо, подойдя к двери каюты. Стоя там, он кого-то окликнул. Его широкие плечи закрывали весь проем, ни о каком бегстве не могло быть и речи. – Принеси мне лохань с горячей водой, Кёрби, и побольше мыла. Мне надо отмыть многолетний слой грязи, – объяснил он маленькому стюарду.

– Вы хотите выкупаться? Так поздно? – изумленно спросил Ксрби. Его лицо выражало смятение и озабоченность: уж не сошел ли с ума его капитан?

– Сделай то, что я тебе велел, Кёрби, – подтвердил Данте и, плотно закрыв дверь, повернулся к Ри. – Ну, – сказал он своей онемевшей пленнице, – уж не хочешь ли ты, чтобы я засунул тебя в лохань прямо в этом отрепье? Для нас обоих будет гораздо лучше, если ты снимешь его сама. И пожалуйста, не сверкай глазами, я все равно выкупаю тебя, даже если это будет последним делом моей жизни. С большим удовольствием я вымою одну из этих диких беспризорных грязнуль. Мои карманы слишком часто обчищали, чтобы я испытывал какое-нибудь сострадание к таким, как ты, – сказал он. Затем снял свою верхнюю одежду и бросил ее на стул.

Ри как зачарованная наблюдала за тем, как он засучивает рукава рубашки, обнажая могучие загорелые предплечья.

– Оставьте меня, – шепнула она.

– Ну уж нет, пропев полпесни, мотив не меняют, милочка. Ведь никто не приглашал тебя на борт «Морского дракона», – напомнил Данте. – Ты рассчитывала, что проникнешь на мой корабль без всякого труда, а уж обдурить меня – детская забава? Неужели ты могла предположить, что я так легко поддамся твоему шантажу, ибо я не знаю, как еще это назвать? Боже праздный, каким, должно быть, глупцом считают меня в этом городе, если какая-то бродяжка осмеливается вести со мной двойную игру! Ну что ж, я не разочарую тебя, милочка, – продолжал он. – Мне и самому любопытно знать, достаточно ли у меня силы воли, не доверчивый ли я простак. Посмотрим, удастся ли тебе сыграть роль соблазнительницы?

Видя, что Ри молчит, он поддразнил ее:

– Что-то у тебя поубавилось бойкости... Я велел тебе снять одежды или ты предпочитаешь, чтобы я сам стащил их с тебя?

Ри продолжала молчать, она просто не верила своим ушам. Этот человек явно сумасшедший. Какая ирония судьбы: вырваться из рук Дэниела Льюиса, чтобы попасть в руки полоумного капитана «Морского дракона»!

Отбросив всякую осторожность, она решила, что ее единственное спасение – убедить его в том, что она не та, за кого он ее принимает.

– Вы горько пожалеете, капитан, если посмеете притронуться ко мне, – предупредила она, шагнув назад. Но ее предостережсние не остановило его.

– Я же сказал, чтобы ты не смела угрожать мне, – напомнил Данте.

– Но вы даже не спросили моего имени, капитан! – прокричала Ри.

– В самом деле? Прошу простить мне мою бестактность, – учтиво произнес Данте. – Я Данте Лейтон, тебе наверняка это известно. А как зовут тебя?

Ри глубоко вздохнула, ибо, открывая свое истинное имя, она могла оказаться в еще большей опасности. Этот человек, очевидно, авантюрист, искатель приключений, а значит, может использовать то, что узнал, в своих целях. Но если он и в самом деле маркиз, с растущей надеждой подумала Ри, то, может быть, узнав, кто она такая, перестанет быть враждебным, может быть, даже почувствует к ней какую-то симпатию.

70
{"b":"18549","o":1}