ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А ты, Витри? – Тревинер взглянул на оставшегося с ним лоанца. – Что ты будешь делать дальше?

– Не знаю, – выдохнул Витри. – Тоже, наверное, домой поеду.

Послушай, Тревинер, неужели все кончилось?

– Пожалуй, да, – подтвердил охотник. – И главное, хорошо кончилось. Скоро и я буду дома. Пока мы бегали по лесам да по горам, я понял, что и у меня есть дом – это Бетлинк.

Дни, наполненные всеобщим радостным ожиданием, полетели быстро и незаметно. Шемма ел за пятерых, каждые два-три дня расставляя застежку ремня еще на одну дырку, пока не вернул свою внушительную комплекцию. С этого дня он, видимо, вспомнил об умеренности и стал есть только за троих. Витри и Тревинер держались вместе, то практикуясь в стрельбе из лука, то помогая воинам строить стену вокруг поселения. Альмарен, как и Равенор, пристрастился жить замкнуто, почти не появляясь на людях. Он целые дни проводил у себя в комнате за чтением найденных у Каморры книг и даже военные новости предпочитал узнавать у охотника, делившего с ним комнату. Ромбар и Риссарн, каждый с несколькими воинами, патрулировали окрестности и заодно составляли точную карту близлежащих малоизученных мест, а вечерами, склоняясь над общей картой севера Келады, вносили туда изменения. Они не обнаружили ни уттаков, ни Каморры и в конце, концов пришли к выводу, что те два десятка дикарей, встретившиеся Ромбару, и были уттаками из пещер Фаура, непостижимым образом решившимися съесть своего вождя.

Риссарн перед сном заглядывал в свой хрустальный шар, а по утрам приходил в зал и рассказывал собравшимся о том, как босханская армия гонит уттаков по восточному берегу Циона, по лесам вдоль Ционского нагорья, мимо опустевшего Оранжевого алтаря. В то утро, когда он сообщил, что воины Норрена заняли Бетлинк, Ромбар объявил о скором отъезде и предложил магам остаться с ним в зале.

– Я больше не могу откладывать назначение магистра нового ордена, – сказал он напрямик, когда все, кроме магов, вышли из зала. – Я имею в виду вас, Равенор. Как бы вы ни относились к моим магическим способностям, я – магистр ордена Грифона, и только я здесь обладаю властью произнести слова посвящения, – напомнил он древнее правило магов, до сих пор только трижды примененное на Келаде и гласившее, что посвящение в магистры нового ордена имеет силу лишь в том случае, если обряд выполнит магистр одного из существующих орденов.

– Разве я изъявил согласие стать магистром нового ордена? – сухо поинтересовался Равенор.

– У нас с вами нет выбора, – нахмурился Ром-бар. – Это необходимость, и вы ее понимаете не хуже, чем я. Я узнал вас как человека, сознающего свою ответственность за судьбу всей Келады, и потому не сомневаюсь в вашем согласии, как бы оно ни было неприятно вам лично.

– Спасибо, Магистр. – На лице знаменитого мага мелькнуло кривое подобие улыбки. – Я слишком привык к одиночеству, чтобы стать тем главой, который нужен новому ордену. Здесь есть маг более подходящий для этого.

– Кто он?

– Альмарен.

– Альмарен?! – удивился Ромбар. – Он слишком молод.

– Вы так думаете? – глянул на него Равенор. – А я так не думаю. Он заметно прибавил в магии с тех пор, как мы виделись в Цитионе.

Ромбар замолчал, взвешивая слова знаменитого мага.

– А ты что скажешь? – обратился он к Риссарну. – Ты ведь давно знаешь своего друга.

– Прежде мне казалось, что я взрослее Альмарена, – ответил тот. – Но здесь я встретил его сильно переменившимся. У меня нет причин не согласиться с его светлостью.

– Лила, если и ты так считаешь…

– Мне кажется, будет правильным, если орден Белого алтаря возглавит маг такого уровня, – тихо ответила магиня. – Конечно, если он согласится остаться здесь, в глуши…

– Где он?! – вскинулся Ромбар.

– У себя, наверное, за книгами Трех Братьев, – ответил Равенор. – Должен заметить, мне нравится, что он не тратит времени на пустяки.

– Зовите его сюда.

Риссарн вышел и вскоре вернулся с Альмареном. Тот подошел к столу, у которого сидели маги, и остановился напротив Ромбара.

– Вы хотели видеть меня, Магистр?

– Да. – Отметив новое выражение лица Альмарена, спокойное и неулыбчивое, Ромбар подумал, что его молодой друг действительно очень повзрослел за последние два месяца. – Белому алтарю нужен орден магов. А ордену – магистр.

Альмарен молча глядел на Ромбара, ожидая продолжения.

– Мы оказались единодушны в том, что ты справишься с обязанностями магистра лучше любого другого из присутствующих здесь магов, – вновь заговорил Ромбар, тщательно подбирая слова. – Поэтому я предлагаю тебе стать магистром ордена Белого алтаря.

– Вы уверены, что сделали лучший выбор, Магистр? – В вопросе Альмарена слышался скрытый отказ.

– Магия Белого алтаря могущественна, и она должна служить добрым целям, – сказал в ответ Ромбар. – Мы верим, что ты – тот человек, который сумеет найти ей правильное применение.

– Мне кажется, я не заслуживаю такой чести. – Альмарен натолкнулся на прямой, настойчивый взгляд Ромбара, но не отвел глаз.

– Это не честь, – жестко сказал Ромбар. – Это – труд, и нелегкий труд. Это – обязанность, и нелегкая обязанность. Вот что я тебе предлагаю, а вовсе не честь. Так что ты ответишь на мое предложение?

– Я согласен.

– Рад, что мы поняли друг друга. – Ромбар откинулся на спинку деревянного кресла. – Что же ты стоишь, присаживайся! У нас найдется что обсудить.

Альмарен сел за стол, положил перед собой сцепленные в пальцах руки. Остальные задвигались, словно принимая его в. круг.

– Камни Трех Братьев пока у тебя? – полуутвердительно спросил Ромбар. – Пусть они остаются на Белом алтаре. Подыщи им укромное место, чтобы они были в безопасности.

Альмарен наклонил голову в знак согласия.

– Теперь о моей коннице… – продолжил Ромбар. – Несколько человек отправятся со мной, все прочие останутся здесь до тех пор, пока из Келанги не придет гарнизонное войско. Я передам их под твое начало сразу же после обряда посвящения.

Альмарен вновь наклонил голову, показывая, что принимает решение Ромбара.

– Не увлекайся одной магией обращай внимание на борьбу с уттаками.

Гарнизонное войско должно патрулировать окрестности и по мере необходимости очищать их от дикарей, как в Бетлинке. – Ромбар дождался очередного кивка Альмарена и продолжил:

– С уставом и амулетами можно не торопиться, но символ ордена должен быть известен до начала посвящения, потому что его название используется в обряде. Каким будет символ твоего ордена, первый магистр?

Альмарен на мгновение растерялся, вопрос застал его врасплох.

– Символ ордена? – переспросил он.

– Да, – подтвердил Ромбар и, видя, что молодой маг не отвечает, добавил с усмешкой:

– Каморра, например, использовал василиска.

– Мало нам ордена Аспида… – саркастически заметил Равенор. – Не хватает еще, чтобы главный алтарь острова имел своим символом уттакскую вонючку!

– Вонючка – это невозможно! – поддержала его Лила. – Но есть же и приличные звери. Давайте вспомним… дорфирон, например.

– Он слишком уродлив, – возразил Риссарн. – Не будет смотреться на амулетах. Лучше уж пантера.

– Мелковата, – не согласился Равенор. – Шныряет по чащам, никто ее не видит. То ли дело – сеханский кондор!

Ромбар не ввязывался в обсуждение, а только наблюдал, как трое магов спорят о символе ордена.

– А ты, Альмарен, почему молчишь? – обратился он к магу, заметив, что тот не предложил ни одного названия. – Последнее слово за тобой, выбирай!

– Мне кажется, что нет зверя, который соответствует символу ордена Белого алтаря, – объяснил тот.

– Это – традиция, – напомнил ему Ромбар.

– Меняются обстоятельства, меняются и традиции, – медленно произнес маг. – Пусть новый орден будет орденом Солнца.

Все головы повернулись к Альмарену. Наконец Равенор нарушил наступившее молчание.

– Что я говорил, Магистр! – Голос знаменитого мага звучал торжествующе. – Хороший выбор!

74
{"b":"1855","o":1}