ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Сядь, — попросила она и едва слышно добавила: — Прости... я сделаю все, что ты захочешь.

Неторопливо сняв пальто, Сэндс присел на край постели. Оглянувшись, он успел на лету перехватить брошенный в его сторону взгляд Синди, в котором сквозило неприкрытое отвращение, но почему-то его это ничуть не покоробило. Напротив, он даже испытал какое-то своего рода удовольствие оттого, что сломил ее гордость.

— Давай, — велел он коротко, — я жду.

Синди вытащила блузку из юбки и непослушными пальцами принялась расстегивать пуговицы. Потом, будто во сне, бросила ее на стул. Глаза ее были пустыми, как у механической куклы. Она расстегнула крючок на юбке и потянула вниз «молнию» — юбка с чуть слышным шорохом сползла к ее ногам, и Синди аккуратно переступила через нее, действуя машинально, как автомат. Один за другим Синди стащила с ног чулки, потом, поколебавшись, вопросительно взглянула на Сэндса. Он молча смотрел на нее, и она догадалась, что означает этот взгляд. Похоже, ее нерешительность только раздражала его. А может, наоборот, действовала на него возбуждающе. Забыв обо всем, он дрожал, как натянутая струна, не видя ничего вокруг, кроме ее обнаженного тела. Голова у него кружилась, где-то в глубине живота разгорался жар. Заметив это, Синди заторопилась, поспешно стягивая с себя одежду. Наконец, оставшись обнаженной, она замерла, вопросительно глядя на него и чуть заметно вздрагивая всем телом.

Сэндс улыбнулся и, слегка вытянув руку, прищелкнул пальцами.

— Иди сюда, крошка, — тихо сказал он.

Она выскользнула из постели, как только все закончилось. Зажгла сигарету и глубоко затянулась, чтобы избавиться от запаха его тела, его губ, все еще преследовавшего ее. Потом набросила халат и зябко обхватила себя руками. Синди чувствовала себя какой-то грязной. Такого с ней еще не бывало. Никогда в жизни, даже в самый первый раз, когда еще совсем девчонкой ее попросту изнасиловали, она не чувствовала себя так омерзительно. Ее будто с головы до ног вываляли в грязи.

— Расскажи мне, — попросила она. Синди старалась не смотреть на него. Повернувшись к нему спиной, она стояла, глядя в окно, не желая видеть, как он одевается.

— Рассказать? Что рассказать? — удивился Сэндс.

Синди резко обернулась:

— Ты говорил...

— А... эта новость? Ну да, конечно. Вот ты о чем...

— Да. Так что известно о Джонни? Сэндс торопливо одевался.

— Я расскажу тебе, милая, — пробормотал он, накидывая пиджак. — Обязательно расскажу. Только не сейчас. Ох, как же мне было хорошо! Как в раю, честное слово.

— Ради всего святого, — взмолилась она, — не тяни! Что с Джонни?!

Застегнув пиджак, Сэндс накинул пальто.

— М-м-м, и вправду чудесно. Знаешь, я, пожалуй, приду и завтра!

— Что?! — задохнулась Синди и, пораженная, уставилась на него.

— Или даже сегодня. Знаешь, может, и в самом деле забежать еще раз вечерком, а, крошка? Вот и потолкуем об этом, идет?

— Ты же мне ничего не рассказал! — крикнула она, потрясенная тем, что так просто попалась на удочку этому негодяю. — Ты меня обманул!

— Нет, нет, — замахал он руками, — ты ошибаешься! Мне и вправду кое-что известно. Может, будет лучше рассказать тебе вечером, а? Да, наверное. Так я забегу к тебе на минутку перед тем, как ты уйдешь в клуб, ладно, Синди?

Она смотрела на него, будто не веря собственным глазам, потом шумно перевела дух:

— Ах ты, мерзкий сукин сын!..

Сигарета полетела в сторону. Метнувшись через всю комнату, Синди коршуном ринулась на него, хищно растопырив пальцы с острыми ноготками. Сэндс вскрикнул от боли. Вцепившись ему в лицо, Синди почувствовала, как рвется кожа, и что было сил дернула вниз, с наслаждением услышав его вопль. Она шипела, кусалась и царапалась, как разъяренная кошка, норовя вцепиться повыше, вырвать мерзавцу глаза. Ее пальцы, будто когти, пробороздили кожу на лбу Сэндса, разорвав ему ноздри, и сердце Синди затрепетало от радости, когда она услышала его пронзительный, как у женщины, визг. Собрав все свои силы, он отпихнул ее от себя и коротко ткнул в грудь — удар, который застал Синди врасплох. Девушка с размаху опрокинулась на спину, а он, склонившись над ней, продолжал осыпать ее ударами, норовя попасть по лицу. Скатившись с постели, Синди упала на пол, почувствовав во рту соленый вкус крови. Губы ее были разбиты и опухли, халатик высоко задрался, обнажив ноги.

Задохнувшись, Сэндс наконец остановился. Он сунул руку в задний карман и, вытащив платок, прижал его к лицу. Когда он взглянул на платок, тот был весь в крови. Глаза Сэндса мстительно сузились.

— Ну, теперь уж ты ничего не узнаешь! — прошипел он. — Никогда! Слышишь меня?

Синди беспомощно посмотрела на него. Что делать, испуганно думала она, как заставить его сказать? Что ему может быть известно о Джонни? Мысли лихорадочно закружились в голове. Я ведь и так уже отдала все, что у меня было, в отчаянии подумала она.

— Хенк... — прошептала она. Гнев и обида куда-то исчезли. Синди как будто забыла обо всем, кроме одной-единственной мысли: как заставить его рассказать то, что ему известно?

Сэндс визгливо засмеялся, пронзительно и издевательски. Приложив платок к разодранному лицу, он закинул голову и смеялся, смеялся...

— Хенк, умоляю тебя, скажи... он ранен? Ну, скажи хотя бы это... Джонни ранен?

— Грязная маленькая шлюха, — прохрипел Сэндс. — Надеешься, что я вот так все тебе и выложу, да?! Нет уж, хватит с меня! Хоть плачь, хоть в ногах валяйся, ничего ты из меня не вытянешь! Что бы ты ни делала, поняла, дрянь? Ничего ты от меня не узнаешь!

— Хенк, как ты можешь?! Ты же дал слово!

— Заткнись! Заткнись и слушай! Да, я кое-что знаю. Кое-что важное. Но ты... ты не узнаешь от меня ничего! Да, конечно, ты мне дала, ну и что? Не ты первая, не ты последняя! Да только от меня ты ни фига не получишь! Смекнула?

Он поспешно направился к двери, собираясь уйти, и вдруг остановился. Новая мысль пришла ему в голову. Сэндс быстро обернулся.

— И вот что я тебе еще скажу, Синди Мэттьюс. Может, тебе будет интересно. Я надеюсь, что этот грязный сукин сын уже мертв. А если нет, так пусть это случится завтра! Пусть он замерзнет до смерти, пусть у него отвалится эта проклятая рука! Вот чего я хочу больше всего на свете.

Приоткрыв дверь, он вышел в коридор и с грохотом захлопнул ее за спиной. И Синди, лежа на холодном линолеуме пола, долго еще слышала его удаляющийся смех. Она машинально слизнула кровь с разбитой губы, а издевательский смех Сэндса еще долго звенел где-то далеко внизу, пока наконец не смолк навсегда.

Глава 12

Слабость навалилась на него неожиданно.

Еще совсем недавно, стоя на крыше, он чувствовал себя отлично. Да и позже тоже, когда просто бродил по улицам, ломая себе голову, как же все-таки подобраться к тому, кто пристрелил Луиса. Но сейчас было уже темно. Свистел ледяной ветер, высоко над головой Джонни видел мерцание окон залитого светом «Савоя». Где-то вдалеке играла музыка. И вдруг предательская слабость разом охватила его.

Сначала ослабели ноги — чертовски странное чувство, будто кто-то вдруг каким-то необъяснимым образом расплавил его кости, оставив одну лишь беспомощно дрожащую, как желе, плоть. Тело сразу же стало ватным. Джонни охватила смертельная усталость. Он понимал, что вот-вот потеряет сознание. В глазах потемнело, желудок как будто стянуло узлом — знакомое чувство, точь-в-точь так же он чувствовал себя в детстве, когда тяжело болел бронхитом.

Надо было поесть, вяло подумал он.

И отыскать врача.

Слабость растекалась по его телу, и вот уже огни «Савоя» струйкой потекли вниз, смешавшись с уличными фонарями. Джонни уже не понимал, что это: звезды или фонари, и вот уже сверкающая мешанина огней закружилась перед его глазами. Меньше всего на свете ему хотелось бы сейчас грохнуться в обморок, но, к сожалению, над своими ногами он был уже не властен. Он качнулся в сторону, ударившись о бампер новенькой блестящей машины, и почти не почувствовал боли.

33
{"b":"18553","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Омерзительное искусство. Юмор и хоррор шедевров живописи
Кровь, кремний и чужие
Победа в тайной войне. 1941-1945 годы
Входя в дом, оглянись
Сердце предательства
Танки
Индейское лето (сборник)
Персональный демон