ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Последняя миссис Пэрриш
Фартовый город
НИ СЫ. Восточная мудрость, которая гласит: будь уверен в своих силах и не позволяй сомнениям мешать тебе двигаться вперед
Метро 2033: Нас больше нет
Происхождение
Экспедитор. Оттенки тьмы
Как любят некроманты
Око за око
Поденка
A
A

Карелла спустился по длинной лестнице первым, Хейз сразу за ним. Они прошли через занавес из бусинок и оказались в большой комнате с подвешенным под потолком старым военным парашютом, разрисованным немыслимыми узорами. Стойка с электрической кофеваркой и подносы с сэндвичами в упаковке находились прямо напротив занавеса. Слева и справа от стойки стояло около двадцати столиков, все были заняты. Официантка в черных колготках и черных лакированных лодочках на высоком каблуке вертелась как заводная между столиками, принимая заказы. Гул голосов плавал над комнатой, запутываясь в складках ярко раскрашенного парашюта. За стойкой мужчина в белом переднике наполнял чашку из огромной серебристой кофеварки. Полицейские подошли к нему. Карелла был ростом почти шесть футов и весил сто восемьдесят фунтов. У него были широкие плечи и тонкая талия, а руки как у уличного громилы. Хейз – шесть футов два дюйма, весил без одежды сто девяносто пять фунтов. Сквозь огненно-рыжие волосы просвечивала белая полоска шрама над левым виском, след от удара ножом. Внешность обоих точно соответствовала их профессии.

– Что случилось? – немедленно обратился к ним человек за стойкой.

– Ничего. Вы хозяин? – бросил Карелла.

– Да, меня зовут Джорджи Брайт и ко мне уже приходили, спасибо, дважды.

– Да? Кто?

– Первый раз полицейский по имени О'Брайен, потом полицейский по имени Паркер. Внизу больше никаких дел не делается, я принял меры.

– А какие дела делались внизу?

– В мужском туалете. Там кто-то торговал травкой. Прямо магазин устроили. Я сделал, что мне советовал О'Брайен, я поставил там человека перед дверью и приказал ему пускать только по одному. Паркер приходил, проверял уже. Я слово держу. Я с наркотиками связываться не хочу, увольте! Хотите, сами спуститесь и посмотрите. Увидите, там человек следит за туалетом.

– А кто следит за человеком, следящим за туалетом? – поинтересовался Карелла.

– Это не смешно, – отозвался бармен с оскорбленным видом.

– Знаешь кого-нибудь по имени Гарри? – спросил Хейз.

– Какого Гарри? Я знаю многих Гарри.

– Какой-нибудь есть здесь сейчас?

– Может быть.

– Где?

– Вон там, рядом с эстрадой. Большой такой, блондин.

– Как фамилия?

– Донателло.

– Знаешь его? – повернулся Карелла к Хейзу.

– Нет, – ответил тот.

– Я тоже.

– Пошли, поговорим с ним.

– Кофе? Что-нибудь еще? – предложил Джорджи Брайт.

– Давай. Пришли к тому столику, – отозвался Хейз и направился за Кареллой через комнату к Гарри Донателло, сидевшему с каким-то мужчиной. На Донателло были серые широкие брюки, черные туфли и носки, белая рубашка с открытым воротом и голубая куртка с накладными карманами. Свои длинные светлые волосы он зачесывал назад, обнажая острые залысины. Ростом Донателло не уступал Хейзу. Парень беседовал с соседом по столику и даже не поднял головы, когда подошли полицейские.

– Ваше имя Гарри Донателло? – обратился к нему Карелла.

– А вы кто такие?

– Полиция, – Карелла показал свой жетон.

– Я Гарри Донателло, а что случилось?

– Мы присядем? – Не дожидаясь ответа, оба полицейских офицера уселись, повернувшись спиной к пустой эстраде и выходу.

– Вы знакомы с девушкой по имени Мерси Хауэлл? – задал вопрос Карелла.

– А что?

– Вы ее знаете?

– Знаю. А что за дела? Она что, несовершеннолетняя?

– Когда вы ее последний раз видели?

Человек, сидевший рядом с Донателло и до сих пор молчавший, вдруг пропищал:

– Гарри, они не имеют права допрашивать тебя без адвоката. Потребуй адвоката!

Полицейские повернулись к нему. Он был мал и худ, волосы зачесаны так, чтобы скрыть намечающуюся лысину. На мужчине были голубые брюки и полосатая рубашка. Лица давно не касалась бритва.

– Мы на выезде, – сухо произнес Хейз, – можем спрашивать все, что нам угодно.

– Ты смотри, сколько развелось юристов! – воскликнул Карелла. – Как тебя зовут, советник?

– Джерри Риггз. Только не надо меня никуда втягивать.

– Всего несколько дружеских вопросов среди ночи, – сказал Хейз. – Возражений нет?

– Зайти никуда нельзя. Сразу подлетают и на допрос тянут, – пробормотал Риггз.

– Да, тяжелая у тебя жизнь, – заметил Хейз.

Девушка в колготках принесла им кофе и заторопилась к другому столику. Донателло проводил взглядом ее подпрыгивающий зад.

– Итак, когда ты видел эту Хауэлл последний раз? – снова спросил Карелла.

– В среду вечером.

– А сегодня?

– Нет.

– Но вы должны были встретиться сегодня?

– С чего вы взяли?

– С чего надо.

– Верно, мы должны были встретиться здесь десять минут назад. Эта сучка опять опаздывает.

– Чем ты занимаешься, Донателло?

– Я импортер. Показать визитку?

– Что импортируешь?

– Сувенирные пепельницы.

– Откуда знаешь Мерси Хауэлл?

– Встретились на какой-то пьянке в Квартале. Она поднабралась там слепса и все показала.

– Что показала?

– Ну, все, что она делает в этом шоу.

– Что именно?

– Она там танцует и все с себя снимает.

– Вы давно встречаетесь?

– Мы познакомились пару месяцев назад. Иногда встречаемся. Раз в неделю, где-то так. Баб в городе хватает, необязательно завязывать какие-то отношения только с одной.

– Какие у тебя были отношения именно с этой?

– Поразвлекались пару раз, вот и все. Она баба ничего, между прочим, – ухмыльнулся в сторону Риггза Донателло.

– Так. Где ты был сегодня между одиннадцатью и двенадцатью вечера?

– Вы все еще на выезде? – саркастически поинтересовался Риггз.

– Мы его пока еще не арестовали, – отозвался Хейз. – Так что помалкивай, законник. Так где ты был, Донателло?

– Вот здесь и был. С десяти часов и до сих пор.

– А кто это может подтвердить?

– Я вам сотню свидетелей наберу.

* * *

Беспокойные, шумные, раздраженные, суетящиеся, они не замечали пронизывающего холода, поскольку обсуждали животрепещущую тему, а именно: кто-то бросил бомбу в высокое окно церкви.

Задерганный патрульный, и днем-то неуютно чувствовавший себя в этом квартале, возбужденно приветствовал Клинга. Бледное лицо его казалось заключенным в скобки наушниками. Руки в перчатках отчаянно сжимали дубинку. Толпа нехотя расступилась, пропуская Клинга. Несмотря на то, что он вошел в церковь с уверенным видом супермена, толпа знала, что это всего лишь молодой полицейский и что это белый. Они знали также, что если бы бомбу бросили на Холл-авеню в центре города, туда явился бы сам комиссар полиции. Здесь же была Калвер-авеню, разрушающееся гетто, населенное гремучей смесью из негров и пуэрториканцев. И именно поэтому машина, остановившаяся у бордюра, не имела комиссарской желто-голубой эмблемы, а была всего-навсего зеленым «шевроле» с откидным верхом, принадлежавшим лично Клингу.

Пожарные уже заканчивали сбивать пламя. Санитары пробирались сквозь дебри из шлангов и мебели, вынося раненых – убитые могут подождать.

– В отдел по борьбе с терроризмом позвонили? – спросил Клинг патрульного.

– Нет, – ответил тот, пораженный тем, что не исполнил свой служебный долг.

– Иди звони скорее, – посоветовал Клинг.

– Есть, сэр! – выдохнул патрульный и бросился вон. Санитары пронесли носилки со стонущей женщиной. На ней все еще были очки, но одна линза раскололась, и вдоль носа струйкой бежала кровь. В помещении стоял смрад от сгоревшей взрывчатки, дыма и тлеющего дерева. Серьезнее всего повреждена была задняя, наиболее удаленная от входа часть небольшого помещения. У бросившего бомбу были хорошие руки и глаз – бомба влетела точно в окно и, пролетев еще пятнадцать футов, попала в импровизированный алтарь. Мертвый священник лежал на алтаре. Одна рука была оторвана взрывом. Две женщины, сидевшие рядом с алтарем на раскладных стульях, сейчас лежали на полу, одна на другой. Их соединила смерть. Одежда на убитых еще дымилась. Стоны раненых наполняли комнату, их перекрыл прерывистый вой сирены приближающейся «скорой помощи». Клинг вышел наружу.

4
{"b":"18554","o":1}