ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Как Дэнни?

Диабло не ответил.

— Я говорил с нейтралами, — продолжал он, будто не слыша вопроса Хэнка, — и они сами видели нож. Что вы на это скажете?

— Очень интересно. Так Дэнни Дипаче был одним из Громовержцев?

— Вот что я вам скажу. — Диабло опять проигнорировал вопрос. — Это была самозащита со стороны Амбала и Дэнни. А что касается Бэтмена… — Он пожал плечами. — Бэтмен немного того, понимаете?

— Сумасшедший, что ли?

— Ну, не совсем сумасшедший. Но… какой-то заторможенный! Глупый, что ли… Знаете, он из тех, кому все время нужно подтирать нос, и совершенно не отвечает за свои поступки.

Вот оно! Кармин Диабло Дегенеро, не знакомый с юридическими тонкостями, только что неосознанно подсказал Хэнку, какую линию защиты изберет противная сторона: они постараются доказать умственную неполноценность Бэтмена Апосто. Парень просто не понимал, что делает, поэтому-де не может нести ответственности за свои действия. А в отношении Амбала Рейрдона и Дэнни Дипаче постараются доказать убийство при смягчающих обстоятельствах — ребята убили в целях самозащиты. Короче говоря, они попытаются оправдать их всех.

«Спасибо тебе, Диабло Дегенеро, — подумал Хэнк. — Что-то я сегодня плохо соображаю».

— Хочешь помочь своим друзьям? — спросил он.

— Естественно. Ведь они не виноваты.

— Тогда ответь мне на несколько вопросов.

— Я готов.

— Амбал состоит в клубе?

— Да.

— А Бэтмен?

— Да.

— А Дэнни?

— Какое это имеет значение?

— Это может иметь огромное значение.

— Для вашего дела? То есть вам легче будет отправить его на электрический стул, если он окажется одним из нас?

— Если он виновен, он понесет наказание, — сказал Хэнк. — Независимо от того, состоит он в клубе или нет. Вероятно, тебя это удивит, но мне просто хочется знать правду.

— Да, меня это удивляет, — ухмыльнулся Диабло. — Мне вообще кажется странным, что кого-то, связанного с законом, может интересовать правда. Всех местных законников интересует только одно: засадить нас к чертовой матери.

— Дэнни был членом клуба?

— И да, и нет.

— Как это понимать?

— Вы хотели правды. Вы ее получили.

— Так он состоял в клубе или нет?

— Я же сказал. И да, и нет. Он не был нейтралом, но не был и Громовержцем. Он был вроде… черт, даже не знаю, как его назвать. Ну, к примеру, если намечалась драка, он шел драться вместе с нами. Но иногда и отказывался, мы никогда его не заставляли.

— Как же он добился такого статуса? — полюбопытствовал Хэнк.

— Что? — не понял Диабло.

— Судя по твоему описанию, он занимал особое положение. Он пользовался привилегиями как все члены банды, но в то же время не подчинялся ее правилам. Я спрашиваю, как он этого добился?

Диабло ответил не сразу.

— Есть парни, с которыми лучше не связываться. Особенно если он один из вас. Только поймите меня правильно. Мы не трусы, нам хватает смелости. И если бы мы захотели прижать Дэнни к ногтю, мы бы это сделали. Но мы не хотим. То есть он проявил себя с самого начала, мы его за это уважали. И, как я уже говорил, он был как бы одним из нас.

— Но не совсем?

— Да, не совсем. Например, он не захотел купить себе куртку. У всех у нас есть одинаковые куртки, которые мы иногда надеваем. Правда, сейчас очень редко, потому что Всадники начинают нервничать, когда видят нас в этих куртках, и сразу затевают драку. Даже полицейским они не нравятся. Они всех раздражают. Мы их почти не носим. Но Дэнни ее даже и не покупал.

— Вы предлагали ему вступить в клуб?

— А как же? Много раз. Хотя он и так практически один из нас. Но в то же время и нет. Он просто хотел быть… — Диабло пожал плечами. — Не могу объяснить. Но он нормальный парень. Крутой. Мы это сразу поняли. Как только он сюда переехал.

— Когда? Я думал, что он жил в Гарлеме всю жизнь.

— Нет, нет, его мать жила здесь. И отец тоже. Но они переехали на Лонг-Айленд, когда он был еще совсем маленьким. Его отец работал там на авиационном заводе. Потом он потерял работу, и они вернулись сюда. Примерно года полтора назад.

— Ты знал Дэнни раньше?

— Нет. Они жили в другом квартале. Мы познакомились, только когда они переехали с Лонг-Айленда.

— Помнишь, как это произошло?

— Еще бы. Он был новичком в квартале. К тому же именно тогда он проявил себя. То есть занял свою позицию. Конечно, я помню. Мы все помним. Верно, ребята?

Ребята кивнули.

— Так что же произошло? — спросил Хэнк.

— Дело было зимой, — начал рассказывать Диабло. — Намело много снега. Проехали снегоуборочные машины и сгребли снег в сугробы по краям тротуара. Все проклинали этот снег. Машины не могли проехать несколько дней. Нам нечем было заняться. И в тот день мы сидели здесь, в этой самой кондитерской. По-моему, в точно такой же компании. Нет. Ники с нами не было. Были я, Кончо, Бад и парень, которого сейчас нет, — мы зовем его Ботч. Мы сидели здесь, в этой кабинке, и пили горячий шоколад. Кажется, мы обсуждали девчонок…

Диабло. Послушайте, что я вам скажу. Когда никого из наших нет рядом, можете сколько угодно трепаться об испанских девчонках, мне плевать. Но если кто-нибудь из вас хоть раз вякнет что-нибудь об испашках при Кэрол, клянусь Богом, я разобью ему голову. Клянусь.

Кончо. (Худой парнишкас темно-карими глазами и черными кудрявыми волосами. Он страшно гордится своими залысинами, которые, по словам его матери, являются отличительным признаком настоящего мужчины. Кто-то рассказал ему, что один известный киноактер специально выщипывает волосы у себя на лбу, чтобы подчеркнуть залысины. Кончо хотел последовать его примеру, но побоялся, что ребята узнают и будут над ним смеяться. Его очень волнует проблема мужественности, потому что его отец — пьяница и все его мужские поступки заключаются в регулярном жестоком избиении матери Кончо. Кончо переживает из-за своей худобы. Будь он поплотнее, он бы так отделал отца, что тот и близко бы не подошел к матери. Но он лишь может в бессильной ярости смотреть, как отец — этот громила — совершает недостойный мужчины поступок, избивает женщину. Настоящее имя Кончо — Марио. Он стал называть себя Кончо после того, как посмотрел вестерн, в котором шериф по имени Кончо голыми руками разделался с целой бандой. В уличных драках Кончо ведет себя как безумный. Он никогда не идет на драку без оружия, что бы там ни постановили военные советники. Он точно знает, что лично порезал четырнадцать испанцев в различных заварушках. Он не знает, что, порвал связки на правой руке одному из своих противников, и тот больше никогда не сможет пользоваться этой рукой. А если бы знал, то хвастался об этом на каждом углу. Он говорит грубым, вульгарным языком, пересыпанным псевдомузыкальным жаргоном. Он аккуратно одевается и гордится тем, что у него всегда чистый носовой платок.) Я вот о чем говорю. Вы можете себе представить парня, который бы женился на испанской курочке? По-моему, так может поступить только псих.

Диабло. Какая разница? Женщина есть женщина. Ведь испанцы на них женятся?

Кончо. Конечно, но, наверное, быстро сходят с ума. Ведь они все нимфоманки.

Диабло. Откуда ты знаешь?

Кончо. Знаю. Мне рассказывали. Испанскую девушку невозможно удовлетворить. Им всегда мало. Они хотят еще и еще.

Диабло. Ты не способен удовлетворить даже свою руку, щенок. Какого черта ты можешь знать об испанских девчонках?

Кончо. Говорю тебе, я знаю. Скажи, Ботч?

Ботч. Конечно. Он знает.

(Ботчу семнадцать лет, у него репутация ловеласа. Это привлекательный мальчик с точеным профилем и пухлыми губами, благодаря которым он и получил свое прозвище, — сокращенное от Bacia mi — поцелуй меня. Его отец работает в ресторане в районе Уолл-стрит. Его мать умерла. Хозяйством занимается старшая сестра. У него есть еще младший брат, которому он грозится «переломать руки», если тот ввяжется в разборки между бандами. Он заслужил репутацию опытного любовника благодаря тому, что переспал с молодой замужней женщиной. Потом ее муж пытался поквитаться с Ботчем, но банда его избила. С тех пор Ботч регулярно наведывался к ней. Он считает, что она боится его и поэтому не прогоняет, но он никогда не говорил об этом ребятам. Для них он — этакий светский лев, и он ни за что на свете не разрушит эту иллюзию.)

Диабло. Ты спал когда-нибудь с испанкой, Ботч?

Кончо. Нашел кого спрашивать. Знатока!

Ботч (с достоинством). Я не люблю говорить о том, с кем я спал и с кем не спал.

Кончо. Он спал со всеми, что ходит на двух ногах и носит юбку. Он скромный. Он джентльмен.

Ботч (с таким же достоинством). Если бы ты был девушкой, тебе бы понравилось, что какой-то парень рассказывает, как он спал с тобой?

Кончо. Нет, но, слава Богу, я не девушка. К тому же все знают про тебя и Элис. Даже ее придурок муж.

Ботч. Есть вещи, малыш, о которых не говорят. Просвети его, Диабло.

Бад. Эй, кстати о придурках.

(Он кивает в сторону двери. В кондитерскую только что вошел Дэнни Дипаче. Бад смотрит на него с нескрываемой злобой. Эти два мальчика разительно отличаются друг от друга внешне, и, вероятно, антагонизм Бада вызван именно этим отличием. Дело в том, что Бад — настоящий урод, парень, который — в шестнадцать-то лет! — уже начинает лысеть. Его лицо усыпано прыщами. У него кривой нос — в очередной уличной драке ему его сломали, и кости не правильно срослись. Он маленький и коренастый, и одно время ребята звали его Обезьяной. Но быстро отказались от этой клички после того, как он поколотил троих членов банды. Теперь его называют Бад, и это прозвище кажется ему более эффектным, чем настоящее имя Чарльз или уменьшительное Чарли. Ему не нравится говорить о сексе. Он ни разу не целовался с девушкой. Потому что девушки считают его уродом, он в этом уверен. Глядя на четырнадцатилетнего Дэнни Дипаче, который стоит в дверях кондитерской, стройный и высокий, с аккуратно причесанными рыжими волосами и тайной уверенностью в своей неотразимости, Бад рад, что разговор о сексе окончен, рад, что здесь появился этот нарывающийся на неприятности незнакомец.)

Диабло (шепотом). Кто это?

Бад. Понятия не имею. Какой-то придурок.

Ботч. Он недавно переехал в квартал, живет в доме номер 327.

Диабло. Да?

Ботч. Когда-то он жил на соседней улице. Потом они переехали куда-то на Лонг-Айленд, а сейчас вернулись сюда.

Диабло. А где он жил на Лонг-Айленде?

Ботч. Не знаю. Где-то рядом с авиационным заводом. Его мать знает мою еще с детства. Она на днях заходила к нам в гости.

Диабло. Наши клубы есть в некоторых городах Лонг-Айленда.

Ботч. Ага, но, по-моему, этот парень не из наших. Ты только посмотри на него.

(Дэнни купил пачку сигарет. Он разрывает целлофановую обертку, открывает пачку и вставляет сигарету в рот. Прикуривает, и в этот момент к нему подходит Бад.)

Бад. Эй, закурить не найдется?

Дэнни (вытряхивает одну сигарету и протягивает пачку). Найдется. Бери. (Он улыбается. Он явно делает дружеский жест.)

Бад (берет пачку). Спасибо. (Он щелкает пальцем по пачке, выбивая одну сигарету. Закладывает ее за ухо. Потом выбивает еще одну.) На потом. (Он улыбается и вытряхивает себе в руку полдюжины сигарет.) Вдруг кто-нибудь из ребят захочет. (Он протягивает пачку Дэнни. Но вдруг меняет решение и вытряхивает еще полдюжины сигарет.) У меня большая семья, и все курят. (Он отдает Дэнни почти пустую пачку.)

Дэнни (с минуту разглядывает ее, потом возвращает пачку Баду). Возьми. Оставь себе.

Бад (самодовольно ухмыляясь). Спасибо, парень. Большое спасибо.

Дэнни. А мне купи другую пачку. Я курю «Пэлл-Мэлл».

Бад. Что?

Дэнни. Ты меня слышал. Я не Армия спасения. Я заплатил за сигареты двадцать семь центов. Так что можешь раскошелиться на новую пачку.

Бад. Можешь пойти к черту, малыш.

(Он поворачивается к Дэнни спиной и собирается уйти. Дэнни хватает его за плечо, разворачивает к себе и тотчас отпускает. Встает в стойку, широко расставив ноги и сжав кулаки.)

Дэнни. Я так и не получил свои сигареты.

Бад. Еще раз дотронешься до меня, малыш, и получишь не только сигареты. Уж поверь мне.

Джой (выходит из-за прилавка, вытирая тряпкой руки). Прекратите. Мне не нужны здесь неприятности, понятно? (Обращается к Дэнни.) А ты, сопляк, убирайся отсюда.

Дэнни. Только после того, как он купит мне пачку сигарет.

Бад (отворачиваясь от него). И не надейся, пацан. Я не…

(Но Дэнни снова хватает его за плечо. Но на этот раз не разворачивает к себе. Он выталкивает его на улицу через открытую дверь и бросает в сугроб. Бад падает в снег, но в ту же секунду вскакивает, подталкиваемый инстинктом уличного бойца. На улице очень холодно, поэтому вокруг не видно ни души. Мальчишки стоят лицом друг к другу, из открытых ртов вырывается пар. Первый шаг делает Бад. Он бросается на Дэнни с кулаками, а Дэнни проворно отступает в сторону и — когда Бад проскакивает мимо — со всей силы бьет его по затылку обеими руками, сжатыми вместе. Удар сбивает Бада с ног, и он падает на мостовую. Он все еще лежит на земле, когда другие ребята выбегают из кондитерской. Кончо делает шаг в сторону Дэнни, но Диабло его останавливает. Бад уже поднялся на ноги. В его взгляде нет злости. Вся ярость улетучилась, на ее место пришла холодная логика битвы. Теперь он знает, что Дэнни далеко не слабак. Он также знает, что за ним наблюдают другие члены банды, и на карту поставлена его честь. Без малейших колебаний он интуитивно опускает руку в карман, достает нож с выкидным лезвием и наставляет его на Дэнни.)

Бад. Ну хорошо, приятель.

Дэнни. Лучше убери нож, пока я не затолкал его тебе в глотку.

Бад. Это мы еще посмотрим, кто кому и что затолкает!

(Он бросается на Дэнни, выставив нож вперед. И тотчас получает сокрушительный удар в пах. Он сгибается пополам, продолжая сжимать нож. Дэнни хватает его за воротник, рывком ставит на ноги и швыряет в сугроб. Бад выпускает из рук нож. Дэнни бьет его один раз — резким коротким ударом, который снова отправляет Бада на землю. Он лежит неподвижно, а Дэнни подбирает нож, наступает ногой на лезвие и выдергивает его из рукоятки. Потом он наклоняется к Баду, переворачивает его, достает мелочь из его кармана и отсчитывает двадцать семь центов — ни больше ни меньше. Другие ребята наблюдают. Дэнни выпрямляется и поворачивается к ним.)

Дэнни. Кто-нибудь еще хочет со мной разобраться сейчас? Или мне подождать темной ночи и получить удар ножом в спину?

Диабло. Как тебя зовут, парень?

Дэнни. Дэнни Дипаче. А тебя?

Диабло. Вопросы задаю я.

Дэнни. Да? Тогда задавай их своему дружку, который валяется на тротуаре. А у меня есть дела поинтересней, чем торчать тут с тобой. (Он поворачивается, чтобы уйти.)

Диабло. Эй! Эй, Дэнни!

Дэнни (останавливаясь и оглядываясь). Что?

Диабло (широко улыбаясь). Меня зовут Диабло Дегенеро. (Он делает паузу.) Может, выпьем горячего шоколада?

Дэнни (после небольшой паузы улыбаясь в ответ). Хорошо, давай выпьем.

16
{"b":"18556","o":1}