ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Si, si. Pobrecito[15]. Он был хорошим пареньком. Он как-то раз зашел сюда ко мне, когда я была с другом. Все наигрывал какую-то мелодию. В квартире было очень темно, мы с моим другом были в постели, а Ральфи продолжал играть нам свои песенки. — Она усмехнулась. — Наверное, ему тогда тоже было хорошо.

Хэнк внимательно слушал, мысленно прикидывая, какой вес в суде могут иметь свидетельские показания проститутки, в открытую занимающейся своим ремеслом и не считающей нужным ни от кого это скрывать.

— Я даже как-то раз дала ему бесплатно, — продолжала Луиза. — Я имею в виду Ральфи. Он был славным парнем. Ведь не его же вина в том, что он родился слепым, verdad?

— А что случилось тем вечером, когда его убили?

— Ну, мы просто сидели внизу на крыльце. Я, Ральфи и еще одна девушка — тоже проститутка, ее зовут Терри. Тоже из наших, из местных. Она чуть постарше меня, ей, наверное, года двадцать два или около того. Ей нужно было встретиться с одним из ее друзей, а на улице собирался дождь. Так что мы сидели на крыльце и разговаривали. То есть разговаривали только мы вдвоем, а Ральфи сидел на нижней ступеньке и слушал. Он был хороший, славный мальчик.

— А о чем вы говорили?

— Ну, Терри рассказывала мне о том, как она напоролась на легавого из отдела нравов и что потом из этого вышло.

— И что она тебе рассказала?

— Сейчас, дайте вспомнить. Небо тогда как-то очень быстро заволокло тучами, и стало совсем темно.

* * *

(Над Гудзоном собираются тучи, они плывут по небу, нависая темным шатром над кварталами Испанского Гарлема. Со стороны каньона то и дело налетают порывы сильного ветра. Они проносятся по улице, задирая юбки на двух девушках, стоящих на крыльце одного из домов и разговаривающих по-испански. Луиза тщательно накрашена, но она вовсе не выглядит вызывающе или вульгарно. Так же, как и Терри. Обе хорошо одеты, и, наверное, это две самые шикарные девушки во всем Гарлеме. Обе они юны, обе выглядят великолепно — черноокие, темноволосые, чувственные красавицы, привлекающие своей экзотической красотой любителей эротических утех. Все на этой улице знают, что они проститутки. Местным парням нет никакого дела ни до Терри, ни до Луизы, и вспоминают они о девушках, лишь когда в компании заходит разговор о сексе. Местные парни считают ниже своего достоинства спать с проститутками, и даже мальчики-девственники из Всадников скорее предпочтут оставаться секс-гигантами на словах, чем приобрести практический опыт с проституткой. Друзьями девушек обычно становятся мужчины, которых занесло сюда, на окраины, в поисках приключений, потому что они слышали, что в Испанском Гарлеме можно найти девушек, таких, как Терри и Луиза. Утолив свой сексуальный голод, они отправляются восвояси, и зачастую по дороге домой их ждет еще одно испытание. Хулиганские нападения на улицах Гарлема — обычное дело, а мужчина, заявившийся сюда специально для того, чтобы весело провести время в обществе проститутки, вряд ли побежит в полицию заявлять об ограблении. Девушки не поощряют хулиганов и вообще не имеют с ними ничего общего. Для них это просто работа — тело в обмен на деньги. В разговоре они образно называют своих партнеров по постели «друзьями». Это относится ко всем, с кем им доводится заниматься сексом, кроме, пожалуй, того мужчины, с которым они живут в данный момент — если, конечно, таковой вообще имеется. Этот персонаж выполняет сразу две функции, являясь по совместительству и любовником, и сутенером. Его принято называть не иначе, как «мой старичок». Среди друзей девушек есть респектабельные бизнесмены из Нью-Рошелла или пригородов Лонг-Айленда, но они никогда не появляются в Испанском Гарлеме. Их девушки посещают в городе, заранее условившись о месте встречи. Один из друзей Луизы, книгоиздатель, снимает квартиру в Гринвич-Виллидж, подальше от своего большого дома в Рослин-Хайтс. Ему очень нравится проводить время в обществе юной, хорошенькой Луизы. Зато Терри как-то раз попала на вечеринку, устроенную на складе фабрики по производству автомобильных запчастей в Бронксе. Кровати там не было, и тогда она обслужила одного за другим двенадцать мужчин на одеяле, которое они расстелили прямо на полу.

Случайные же клиенты, те, что снимают девушек в барах, обслуживаются ими в Гарлеме, на квартирах, арендуемых ими на весь вечер или даже всего на час у какой-нибудь знакомой старухи, которая и зарабатывает на жизнь тем, что пускает к себе девочек с клиентами да еще присматривает за детьми, матери которых работают. Луиза снимает свою собственную квартиру и живет в ней одна, без «старичка». Но она боится, что однажды полиция нравов доберется и до нее. У нее никогда не было проблем с полицией, но она знает, что когда-нибудь это все-таки произойдет. Она свободно говорит о своем роде занятий в присутствии знакомых и даже не очень знакомых полицейских. Но полицейский из отдела нравов остается для нее загадочной и зловещей фигурой, и больше всего на свете она боится нарваться на такого мужчину, которого она сначала приведет к себе, а потом будет им же арестована в тот самый роковой момент, когда произойдет, выражаясь сухим языком закона, «обнажение половых органов».)

* * *

Терри. С виду он ничем не отличался от других. На нем был летний костюм и соломенная шляпа. La mera verdad, era guapo[16].

Луиза. И что он тебе сказал?

Терри. Сказал, что хочет хорошо провести время. А еще, что я, по его мнению, вполне для этого подхожу.

Луиза. Ну а ты что?

Терри. А я сказала, что все зависит от того, что он под этим подразумевает.

(Рафаэль Моррес сидит на нижней ступеньке крыльца, вполуха слушая болтовню Терри. На худощавом лице шестнадцатилетнего подростка темнеют незрячие глаза. Несмотря на жару, на нем спортивная рубашка из ткани с ярким гавайским рисунком и не сочетающиеся с ней по цвету вельветовые брюки. Нельзя сказать, что он одет небрежно, но, как это часто бывает со слепыми людьми, вид у него несколько несуразный, и человек зрячий запросто может принять это за отсутствие вкуса. Он чутко различает каждый звук, доносящийся с улицы. И он тоже знает, что скоро начнется дождь. Он чувствует в воздухе запах дождя и физически ощущает его приближение. Он слеп от рождения, но все остальные части тела обладают повышенной восприимчивостью ко всему, что происходит вокруг. Кое-кто утверждает, что Моррес может даже заранее предчувствовать опасность. Но беда уже на подходе к нему, а он, похоже, даже не догадывается об этом. Небо теперь сплошь затянуто черными грозовыми тучами. Скоро пойдет дождь. Это будет настоящий ливень.)

Луиза. Ну и что случилось потом?

Терри. Мы пошли на квартиру к маме Терезе. Я попросила его заплатить вперед. И он отдал мне деньги. La mera verdad, era un buen tipo[17]. Пока я не сняла платье.

Луиза. И что он сделал?

Терри. Заявил, что он из полиции нравов, и сказал, что отвезет меня в тюрьму. Затем отобрал у меня свои деньги и положил их обратно в бумажник.

Луиза. А ты что, не потребовала предъявить документы?

Терри. Да показал он их, показал! No cabe duda[18], он был из полиции. Я жутко испугалась. La mera verdad, еще никогда в жизни мне не было так страшно. А потом он сказал, что, возможно, мы сможем договориться полюбовно.

Луиза. Как это «полюбовно»?

Терри. А ты как думаешь?

Луиза (в ужасе). И ты согласилась?

Терри. Seguro[19]. Неужели ты думаешь, что мне хочется в тюрьму?

Луиза. Я бы такого никогда не сделала. Никогда, никогда. Nunca, nunca, nunca.

Терри. Но ведь он же меня прихватил! Что, по-твоему, мне еще оставалось делать?

вернуться

15

Да-да. Бедняжка (исп.).

вернуться

16

Честное слово, ну просто красавчик (исп.).

вернуться

17

Правда-правда, хороший был мужик (исп.).

вернуться

18

Точно-точно (исп.).

вернуться

19

Конечно (исп.).

26
{"b":"18556","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Дети мои
Аромат желания
Эгоист
Ключ от тёмной комнаты
Уроки мадам Шик. 20 секретов стиля, которые я узнала, пока жила в Париже
Стойкость. Мой год в космосе
Вещные истины
#В постели с твоим мужем. Записки любовницы. Женам читать обязательно!