ЛитМир - Электронная Библиотека

– Маллигена убили второго мая, мистер Коэн, а сегодня восьмое. Прошла почти неделя, мистер Коэн. Почему вы не позвонили в полицию?

– А зачем?

– Чтобы рассказать о своих подозрениях.

– Я очень занят.

– Согласен, – сказал Карелла, – но не настолько же, чтобы не подумать о собственной шкуре?

– Никто меня не убьет, – буркнул Коэн.

– Вы уверены?

– Вы что, спорить со мной пришли? Так я не могу терять время попусту!

– Почему вы нам не позвонили, мистер Коэн?

– Я уже сказал, что занят.

– Что вы делаете, мистер Коэн? Чем это вы так заняты?

– Я придумываю комические сюжеты. Изобретаю шутки для художников-карикатуристов.

– Впервые в жизни встречаю изобретателя шуток, – сказал Мейер, прочувствованно склоняя голову.

– А я в первый раз в жизни встречаю детектива полиции, – парировал Коэн.

– Можете ли вы рассказать о пьесе, в которой играли в сороковом году? – задач вопрос Мейер.

– Рассказывать особо нечего, – сказал Коэн. – Я в ней участвовал просто для развлечения. Я учился на филологическом факультете и еще не очень хорошо понимал, чем хочу заниматься, так что пробовал все помаленьку. Я около года состоял в этой труппе.

– Вы были актером?

– Да, а потом написал скетчи для ревю, которое мы ставили.

– Когда это было?

– После постановки “Долгого возвращения”. Кажется, в сорок первом.

– А другие актеры? Вы их помните?

– Послушайте, прошло столько лет, – ответил Коэн.

– Ничего особенного? – Какое-нибудь происшествие? Ссора или просто слишком оживленный спор?

– Насколько я помню, ничего такого. Все шло как по маслу. Мне кажется, мы хорошо ладили.

– В этой пьесе играли три девушки, – сказал Карелла. – С этой стороны никаких недоразумений?

– Как это?

– Ну, двое ребят, которые влюбились в одну девушку, или что-то в этом роде?

– Нет, ничего в этом роде, – ответил Коэн.

– Итак, ничего особенного не произошло?

– Не припоминаю. Это был типичный университетский спектакль. Все хорошо ладили друг с другом. – Коэн заколебался. – Была даже вечеринка после спектакля.

– Ничего ненормального на ней не случилось?

– Нет.

– Кто там был?

– Актеры, технический персонал и еще профессор Ричардсон, художественный руководитель. Он ушел очень рано.

– А вы когда ушли?

– В самом конце.

– В котором часу?

– Сейчас уж и не помню. На следующий день рано утром.

– Кто еще оставался до самого конца?

– Нас было пятеро или шестеро. – Коэн пожал плечами. – Скорее – шестеро.

– Кто были эти шестеро?

– Трое ребят и три девушки, которые играли в спектакле. Хелен Стразерс и другие.

– А ребята?

– Тони Форрест, Рэнди Норден и я.

– И все было нормально?

– Мы были так молоды, знаете ли, флиртовали по разным комнатам. А потом разошлись по домам.

– Хорошо. Что вы делали после окончания университета? Воевали? Какой род войск?

– Наземные, пехота.

– В каком чине?

– Я был капралом.

– А чем конкретно вы занимались?

Коэн заколебался.

– Я... – Он пожал плечами. – Я же вам сказал, я был в пехоте.

– А что вы делали в пехоте?

– Я был снайпером, – произнес Коэн.

Воцарилось молчание.

– Да, я понимаю, какое это может произвести впечатление.

– И какое же, мистер Коэн?

– Ну не считаете же вы меня совсем идиотом! Я знаю, что человек, совершивший все эти преступления, отличный стрелок... Снайпер.

– Да, вот именно.

– Я ни разу после демобилизации не притрагивался к ружью, – сказал Коэн. – И никогда больше не притронусь. Потому что это мне не нравилось: прятаться для того, чтобы убивать.

– Но вы были первоклассным стрелком, не так ли? А сейчас вам случается стрелять?

– Я вам сказал, что...

– На охоте, я имел в виду. Спортивная стрельба, а?

– Нет.

– Мистер Коэн, у вас есть ружье?

– Нет.

– Револьвер?

– Нет.

– Вы когда-нибудь пользовались оптическим прицелом?

– Да, в армии. – Коэн помолчал, потом заговорил снова: – Вы ошиблись адресом. В настоящее время если я и заставляю людей умирать, то только от смеха, показывая им какой-нибудь трюк, и только так.

– Мистер Коэн, – спросил Мейер, – где вы живете? Мы хотели бы взглянуть на вашу квартиру, если вы не возражаете.

– А если я откажусь?

– Тогда вам придется брать ордер на обыск.

Коэн порылся в кармане и бросил на стол связку ключей.

– Мне нечего прятать, – сказал он. – Ключ с круглой головкой открывает дверь дома, а бронзовый ключ – от квартиры.

– Адрес?

– Сто двадцать семь. Северный Гаррод, квартира четыре “С”.

– Мы дадим вам квитанцию за ключи, мистер Коэн, – сказал Карелла.

– К шести вы кончите? – спросил Коэн. – У меня свидание.

– Да, конечно. Благодарю за помощь.

– Я хотел кое-что спросить, – сказал Коэн. – Если этот тип и вправду хочет всех нас поубивать, то кто поручится, что не я следующий в списке?

– Вы хотите охрану? – спросил Карелла. – Мы можем предоставить ее вам.

– Какую именно?

– Полицейского.

Коэн задумался.

– Ничего не надо, – сказал он наконец. – Против снайпера не может быть защиты. Уж я-то знаю.

На улице Карелла спросил Мейера:

– Что ты об этом думаешь?

– Мне кажется, он здесь ни при чем, – ответил Мейер.

– Почему?

– Честное слово, послушай. Я смотрю телепередачи, кино, читаю книги и, в конце концов, кое-что понимаю в преступлениях. Если в истории замешан еврей, или итальянец, или негр, или пуэрториканец, или вообще парень с иностранной фамилией, он никогда не бывает преступником.

– Почему?

– Просто потому, что этого делать нельзя. Нужно, чтобы убийца был стопроцентным американцем, белым протестантом. Держу пари на что хочешь, что в квартире Коэна мы не найдем даже рогатки.

Глава 13

Детектива сидели в дежурке комиссариата, пили кофе из бумажных стаканчиков и любовались майским солнцем, проникавшим сквозь зарешеченные окна. Они обыскали дом Коэна от подвала до крыши, включая даже маленькую террасу, с которой открывался великолепный вид на реку, и не нашли ничего подозрительного. Это вовсе не означало, что Коэн не был весьма хитрым убийцей. Он мог, к примеру, спрятать ружье в каком-нибудь заброшенном гараже. Просто в настоящий момент детектива не нашли в его квартире ничего подозрительного.

В половине четвертого, уже после того как вернул Коэну ключи, Карелла снял трубку телефона, стоявшего на его столе.

– Восемьдесят седьмой комиссариат, Карелла слушает.

– Мистер Карелла, это мисс Мориарти.

– Алло, мисс Мориарти, как поживаете?

– Спасибо, хорошо. Немного болят глаза, а в остальном все нормально.

– Что-нибудь нашли?

– Мистер Карелла, после вашего звонка я носа не высовывала из архива. Совершенно вымоталась.

– Очень здорово, что вы нам так помогаете, – сказал Карелла.

– Не обольщайтесь, подождите, пока я вам скажу, что я нашла.

– А что вы нашли, мисс Мориарти?

– Ничего!

– О! – Карелла помолчал секунду. – Действительно ничего?

– Аб-со-лют-но! Я не смогла разыскать ни малейших следов этих девушек. У меня были их городские адреса, но ведь прошло двадцать три года, мистер Карелла, и, когда я позвонила, мне ответили, что ничего не знают ни о Маргарет Баф, ни о Хелен Стразерс.

– Этого и следовало ожидать, – произнес Карелла.

– О да! Тогда я позвонила мисс Финч, которая занимается Ассоциацией бывших студентов, и спросила, знает ли она что-нибудь. Оказалось, что они один раз приходили на встречу выпускников, которая бывает раз в пять лет. Тогда они еще не были замужем, а вскоре и совсем вышли из ассоциации. – Мисс Мориарти помолчала, потом продолжила: – Знаете, эти собрания иногда бывают ужасно мрачными.

– А мисс Финч не знает, вышли ли они замуж?

– После этого собрания она о них ничего не слыхала.

16
{"b":"18557","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Когда все рушится
Темные отражения. Немеркнущий
Аргонавт
Астронавты Гитлера. Тайны ракетной программы Третьего рейха
Братья и сестры. Как помочь вашим детям жить дружно
Верность, хрупкий идеал или кто изменяет чаще
Записки учительницы
Гнездо перелетного сфинкса