ЛитМир - Электронная Библиотека

Предупредив Армандаса, что может задержаться этим вечером, Эрвин отправился бродить по Дангалору. В первый вечер прибытия в Дангалор они с Армандасом обошли немалую часть города, но спешка и усталость помешали ему проникнуться духом этих улиц и улочек. Широкие улицы шли вдоль прибрежных террас, кое-где даже мощеные, от них отходили переулки, соединявшие одну террасу с другой. Эрвин брел по ним наугад, как прежде по сумрачным коридорам академии, впитывая в себя атмосферу каждого места. Кроме внешнего вида, в нее входили запахи и звуки, а также то особое, не передаваемое словами ощущение, говорившее магу не меньше, чем все остальные чувства.

За полдня он побывал в основных районах Дангалора, пытаясь постичь обобщенный образ этого города. Портовый район – шумный и грязный, с тяжелой и грубой атмосферой, вызывающей желание немедленно покинуть это место, тянущиеся вдоль берега кварталы городской бедноты и рыбаков. На верхних террасах – дома портовых рабочих и ремесленников, а также целые кварталы сельского типа, с сараями, садами и огородами на задворках. Еще выше находились кварталы зажиточных горожан – добротные дома и особняки, перемежающиеся лавками. В одном из таких местечек и располагалась гостиница, где поселились они с Армандасом.

Эрвин прогулялся и там, где размещались особняки городских богачей и знати. Среди них выделялся дворец лорда Астура, возвышавшийся посреди просторного парка и отгороженный от остального мира бронзовой стрельчатой оградой. У ворот навытяжку стояла стража. Ну и работенка, подумалось ему: стой целый день на одном месте, и так каждый день. Когда еще в эти ворота кто-нибудь начнет ломиться!

В гостинице Эрвин пообедал и немного отдохнул после длительной прогулки, а ближе к вечеру пошел навестить Тирсу. Он обошел рынок по краю и вошел в переулок – узкий и короткий, всего в несколько домов. Когда он спросил, как найти Тирсу, ему сразу указали маленький домик в конце переулка – видимо, к предсказательнице часто заходили незнакомые люди.

Он поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Внутри что-то стукнуло, заскрипела отодвигаемая щеколда, в распахнувшуюся дверь выглянула Тирса. Она была одета как обычная горожанка, длинные волосы предсказательницы были замотаны в рыхлый пучок на затылке.

– Эрвин? – Она дружелюбно улыбнулась, отчего на ее круглых щеках появились две ямочки. – Я была почти уверена, что ты придешь.

– Я пришел, – сказал он.

– Входи. – Она посторонилась, пропуская его в маленькую прихожую, задвинула щеколду. – Проходи сюда, в эту дверь.

Дверь привела его из прихожей в небольшую комнату, занимавшую около двух третей домика Тирсы. Оставшуюся треть занимал угол, отгороженный дощатой переборкой для кладовки, туда вел занавешенный дверной проем. Пространство между кладовкой и противоположной стеной было задернуто плотной занавеской от пола до потолка, там, наверное, находилась кровать. В комнате стояли комод со множеством ящичков, стол, пара стульев и удобный диванчик – все небольшое, словно игрушечное. Слева от входа размещалась печка с приколоченным к полу листом железа перед ней. В летнее время печка не топилась, и Тирса стряпала еду на стоявшей рядом трехногой железной печурке. Там сейчас горел огонь, а сверху стояла кастрюлька с готовящимся ужином.

Здесь было сухо и чисто, пахло деревом и травами. Эрвин принюхался, пытаясь определить, какими именно, но смесь оказалась слишком сложной, чтобы распознать в ней все компоненты сразу. Видимо, Тирса занималась не только предсказанием будущего, но и другими видами колдовства, в которых требовались травы.

– Садись сюда. – Она указала ему на диванчик. – Сейчас я закончу с ужином.

Она начала возиться у печурки, а Эрвин продолжил осмотр ее жилища. На стенах висели какие-то поделки, с виду казавшиеся амулетами, но на них не оказалось никакой магии. Вероятно, они использовались для украшения жилища.

Эрвину было известно, что люди украшают свои жилища, но в академии это было не принято, хотя и не возбранялось. У них с Гинсом в комнате стояли только две кровати, на которых они спали, а вся остальная жизнь учеников проходила за пределами их комнат. Он знал, как резко может изменить атмосферу помещения одна-единственная внесенная туда вещь, даже очень маленькая. Наполнять пространство вещами означало воздействовать на него, менять по своему усмотрению, подстраивать под себя, а ученики, напротив, сами должны были подстраиваться под академию. Наполнять академию своими вещами было неправильным действием.

Здесь наполнение вещами было правильным действием. Оно создавало ощущение присутствия хозяйки, обеспечивало ее укоренение в этом мире и в этом домике. Если бы даже ее не было дома, эта комната рассказала бы о ней многое. Например, эта пухлая вазочка на комоде и торчащая оттуда пара метелок тростника или этот тщательно сплетенный из соломы амулет с зеленой вышивкой…

Тирса поставила перед ним мисочку, еще одну – напротив. Затем она принесла кастрюльку и, помогая себе ложкой, разлила по мискам жидкую молочную кашу. Поставив кастрюльку на кухонный столик у стены, она вернулась с двумя ложками и подала одну Эрвину.

– Сначала поужинаем, – сказала она, – а потом поговорим.

На печурке тем временем закипел жестяной чайник. Тирса снова отошла к плите, и вскоре оттуда потянуло пряным запахом заваренных трав. Эрвин снова принюхался – травы для успокоения, для ясности мысли, для задушевной беседы… да, хозяйка знала в них толк.

Она поставила на стол две чашечки с густым настоем и блюдце, на котором горкой лежали маленькие, изящно вырезанные лепешечки с маком. Да, ей нравилось все маленькое и изящное.

Эрвин взял одну из чашечек и отпил небольшой глоток. Расслабился, позволяя настою войти в себя и оказать действие. Тирса взяла другую чашку и тоже отпила немного.

– Как ты устроился здесь? – спросила она.

– Ничего, нормально, – ответил Эрвин. – В гостинице неподалеку. От того конца рынка вверх.

– Знаю. Хорошее место, но не самое дешевое.

– В общем, я из-за этого и пришел, – признался Эрвин. – Мне нужно зарабатывать, а я совсем не знаю город.

– Здесь много всяких чародеев, – сказала Тирса. – Здесь так много шарлатанов, что приличному колдуну трудно найти заработок. Я сама вынуждена ходить по рынку, чтобы хоть что-нибудь найти.

– Я имею в виду не такую работу, – сказал он. – Меня интересует работа, с которой не справятся другие.

– Да, ты же академик… – Она улыбнулась. – Ты хочешь, чтобы я подыскала тебе работу?

– Я не хотел обременять вас. Я подумал – вдруг вы что-нибудь уже слышали…

Тирса отпила еще глоток и ненадолго задумалась.

– Возможно, – сказала наконец она. – Но сначала мне нужно узнать, требуется ли там сейчас маг. Помнится, там даже хотели вызвать мага из академии, но ведь это такие деньги! Может быть, его уже вызвали, а может быть, и нет. Приходи завтра вечером, я все для тебя узнаю.

– Спасибо, – ответил Эрвин. – И еще – вы упоминали о Зербинасе. Может, вы расскажете мне что-нибудь о нем?

– О Зербинасе… – Ее глаза засветились, словно она услышала отдаленный зов. – Я познакомилась с ним, когда была в таком же возрасте, что и ты, даже моложе. Это было в Кейтангуре. Я тогда засиделась у подружки и вышла от нее поздно. Вокруг было темно, хоть глаз коли, но я на своей улице каждый камень знала. Мне осталось пройти, наверное, дома три, как вдруг я услышала позади шум и топот, словно бежит несколько человек. Я испугалась и встала в щель между домами, узкую такую, чтобы они пробежали мимо, а затем пригляделась и увидела, что все они бегут за одним человеком. А куда бежать-то – в конце улицы забор. Когда этот человек поравнялся со мной, я окликнула его, и он влез ко мне в щель, а те пробежали мимо. Мы с ним по этой щели вышли на задворки, и там он спросил меня, найдется ли чем перевязать плечо. Так мы и познакомились.

Эрвин удивленно покачал головой. Ему как-то трудно было представить степенного, замкнутого ректора убегающим по ночной улице от шайки головорезов.

17
{"b":"1856","o":1}