ЛитМир - Электронная Библиотека

Впереди замаячили ограды и могильные камни городского кладбища. Здесь тоже царило неравенство, как и в городских кварталах. Выделялись участки богатых, обнесенных бронзовыми оградами надгробий, тянулись длинные ряды могил попроще. Особняком размещались захоронения городской бедноты и бездомных бродяг, похожие скорее на свалку, чем на место последнего приюта усопших.

– Эрвин! – вдруг пропищала кикимора у него на плече. – Твоя смотри!

Ручонка Дики указывала в черное звездное небо. Приглядевшись, Эрвин увидел, что по небу перемещается черная тень, поочередно закрывающая собой звезды. Тень росла и приближалась, она явно направлялась к кладбищу.

Эрвин не назвал бы себя трусом. Точно так же он не назвал бы себя и смельчаком. Маги – не трусы и не смельчаки, они всегда придерживаются позиции здравого смысла. Сейчас этот здравый смысл занял позицию отъявленного труса, настоятельно советуя спрятаться за ближайшим кустом. И в самом деле, что еще он может посоветовать, когда на полуночное кладбище спускается черная тень приличных размеров?

Разумеется, Эрвин последовал его совету – он не был бы магом, если бы поступил иначе. Спрятавшись за кустом, он стал наблюдать за тенью, которая все больше и больше напоминала всадника на крылатой лошади. Над самым кладбищем она развернулась так, что оказалась между луной и Эрвином, и он смог различить человеческую фигуру в черном плаще, но сидела она не на лошади.

Величиной и очертаниями скакун напоминал лошадь, но у него были тяжелые когтистые лапы, хвост поленом и волчья голова с темно-бордовыми глазами, из которых зияла тьма. Это был улдар – скакун темного огня. Человек в черном плаще опустил улдара на кладбище для нищих, которое было через дорогу от куста, за которым спрятался Эрвин. Похоже, он чувствовал себя здесь как дома, потому что даже не подумал оглядеться вокруг.

Он вынул из-под плаща мешок, достал оттуда лопату и сразу же отправился к одной, видимо, заранее присмотренной могиле и начал ее раскапывать. Бедняков хоронили неглубоко, и уже через полчаса он вытаскивал оттуда мертвое тело. Отложив лопату, он взял топор, которым отделил мертвецу голову, кисти рук и ступни ног, а затем вырубил из груди сердце.

Эрвину были известны основы некромантии. Ученикам читали их в академии – не для употребления, конечно, а для того, чтобы они знали приемы темной магии и способы ее нейтрализации. Ему было понятно, почему некромант явился сюда в полнолуние и как он может использовать эти руки и ноги, это сердце, эту голову, которая еще подлежит дальнейшей разделке на мозг, глаза, уши, язык и волосы. Для некромантии годилось не любое тело, а только такое, в котором содержался темный огонь, – хотя бы как вот это, при жизни, вероятно, принадлежавшее городскому подонку.

Человек в черном плаще сложил добычу в мешок и что-то сказал улдару. Тот подошел к мертвому телу и начал рвать его зубами, а его хозяин принялся раскапывать вторую могилу. Глядя на волчью пасть, с жадностью глотающую куски мертвечины, Эрвин вспомнил, что улдары питаются всем, в чем есть темный огонь.

Разделав второе тело, некромант сбросил останки в могилу и завалил ее землей. То же самое он проделал с остатками пиршества улдара, затем взвалил мешок на плечо и вскочил на спину своему скакуну. Когтистые лапы улдара рванули воздух, набирая скорость. Черная тень скакуна и всадника пронеслась над кладбищем и исчезла в рассветающем небе.

Эрвин вылез из-за куста и проводил ее взглядом, затем свернул от кладбища по дороге налево, как ему советовал бандит. Солнце уже вставало, когда он наконец добрался до своего жилища. На расспросы встревоженной хозяйки он ответил, что пошел погулять за город и заблудился в окрестных холмах. Хозяйка разогрела ему оставшийся с вечера ужин, он наскоро поел и улегся спать.

* * *

Проснулся он после полудня, но встал не сразу. Некоторое время он провел в постели, припоминая события вчерашнего дня. Лорд Хирро из Пирта произвел на него сильнейшее впечатление – это был настоящий маг. Чувствовалось, что он знал и умел гораздо больше, чем многие наставники академии. С таким магом Эрвин был бы счастлив познакомиться поближе. На деньги от бандитов он, конечно, не рассчитывал, сказав себе, что еще дешево отделался. А касательно некроманта на улдаре. – было ясно, что в Кейтангуре наряду с прочими разновидностями магии обитает и сильнейшее зло.

До конца дня оставалось немного времени, и Эрвин вряд ли успевал подыскать для себя что-нибудь полезное. Однако валяться дома тоже не было смысла, и он спустил ноги с кровати. Тут же выяснилось, что дело на сегодня все-таки есть, – его ботинки, которые выдержали дорогу до Кейтангура, хотя их следовало бы поменять еще в Дангалоре, после вчерашнего путешествия по канализации приказали долго жить.

Подсчитав имеющиеся деньги, Эрвин выяснил, что после покупки ботинок ему предстоит срочно подумать о заработке. Он спросил у хозяйки, где здесь продается обувь, и пошел на Торговую улицу, идущую от городского рынка к порту.

Это была широкая, мощеная улица с каменными особняками, выстроившимися в два ровных ряда. Нижние этажи занимали богатые лавки с разукрашенными витринами и причудливыми вывесками, перед лавками теснились уличные лотки, вдоль которых сновали толпы покупателей. Эрвин нашел обувную лавку, подобрал себе там прочные мягкие ботинки и сразу же надел их, выкинув старые в первую попавшуюся помойку.

Дело было сделано, и он неторопливо побрел по улице, разглядывая товары и людей. Покупатели переходили от лотка к лотку, останавливаясь и щупая лежащие там вещи. Эрвин заметил в толпе личность непределенного возраста и внешности, крутившуюся за спинами покупателей и тоже прощупывавшую, но не товары, а людские карманы и кошельки. Однако никто из людей не обладал и десятой долей наблюдательности мага. Они не замечали бурной деятельности воришки – рассеянные, вялые, словно снулая рыба. Ничего удивительного, что он так нагло терся о них среди бела дня. Наложить, что ли, на него заклинание неудачи в воровстве – пусть поживет честным человеком. Заклинание на всю жизнь требовало затраты сил, которых этот воришка не стоил, но отравить ему жизнь на пару лет Эрвин мог бы не сходя с места.

Пока он глядел в спину вору и размышлял, стоит или не стоит устроить себе это маленькое развлечение, тот, словно почувствовав слежку, оглянулся на Эрвина и поймал его взгляд, затем мгновенно потупился и быстрым, незаметным движением затерялся в толпе. Эрвин хмыкнул про себя и пошел дальше.

Вдруг он увидел идущего навстречу темноволосого парня его лет, с дорожной котомкой на плече, с быстрым взглядом и мягкими движениями. “Нет, не может быть!” – сказал себе Эрвин. Но как похож!

В то же самое мгновение парень заметил Эрвина. Их глаза встретились, на его лице сверкнула быстрая улыбка.

– Эрвин! – Парень приветственно махнул рукой и поспешил к нему.

– Дарт! – обрадованно воскликнул Эрвин. – Неужели ты?!

– Эрвин, ты? Вот это да!

– Дарт, дружище! Вот это встреча!

– Ты как сюда попал?

– А ты?

Оба радостно рассмеялись. Давно ли они разошлись в разные стороны от ворот академии, уверенные, что расстаются надолго, если не навсегда, – и вдруг такая встреча. За два месяца разлуки Дарт чуть-чуть похудел и повзрослел – может быть, поэтому Эрвин не признал его с первого взгляда.

– Ты же собирался вернуться домой, – напомнил он Дарту. – Как ты оказался здесь, в Кейтангуре?

– Как ты помнишь, мы ушли из академии без всего, – сказал тот. – Я уже к вечеру столкнулся с необходимостью что-то есть и где-то спать. Выкрутился кое-как, затем пошел на юг, подрабатывал в пути понемногу. Остался без единого медяка и остановился в Клиссе, чтобы заработать на дальнейшую дорогу. Там мои дела поправились, я почувствовал, что смогу прожить самостоятельно. И тогда я спросил себя – а зачем мне вообще возвращаться домой? Что я там забыл – ведь я с пяти лет там не был, меня, наверное, даже родители не узнают. Я тогда вспомнил тебя и подумал, что ты с самого начала правильно решил пойти куда глаза глядят. Но и я не опоздал это сделать.

31
{"b":"1856","o":1}