ЛитМир - Электронная Библиотека

Повреждения на теле Юстаса были обширными, но поверхностными. Зербинас извлек из дорожной сумки перевязочный лоскут, промыл их и перебинтовал самые тяжелые. Видимо, маг был обессилен не столько ранами, сколько тюремным содержанием и обращением. Он все еще находился в забытьи, но его состояние не было угрожающим, и Зербинас оставил его в покое.

Вместе с Дантосом ректор занялся костром и стряпней, затем они оба поели и искупались В чистой озерной воде. Когда Зербинас стал поить раненого, тот ненадолго очнулся и повел вокруг невидящим взглядом, но, выпив воду, снова провалился в забытье.

Только наутро Юстас достаточно пришел в себя, чтобы проглотить несколько ложек ксатской еды. Его взгляд, уже более осмысленный, остановился на Зербинасе, губы раздвинулись в едва заметной улыбке.

– Наставник… – Он узнал Зербинаса, мало изменившегося с тех пор, как он оставил стены академии. – Я, наверное, брежу…

– После поговорим, а пока отдыхай, – ответил ректор. – Сегодня нам придется остаться здесь, – обернулся он к Дантосу.

Архонт и сам видел, что раненый маг еще не в состоянии переносить путь. Что ж, днем больше, днем меньше…

– Разумеется, Зербинас, – кивнул он.

Весь этот день ректор провозился с Юстасом – кормил, поил, заживлял раны. К вечеру тот достаточно оправился, чтобы понимать происходящее. Зербинас в двух словах рассказал ему, как они с Дантосом отбили его у свиррских стражников, но не стал утомлять расспросами, как он попал в такую переделку. На следующий день Юстасу стало лучше – он уже мог сидеть и вставать, хотя старался не слишком злоупотреблять этим.

– Что у тебя случилось? – подсел к нему Зербинас, видя, что теперь у мага хватит сил для разговора. – Тебе нужна еще какая-нибудь помощь?

– Никакой, кроме этой, – ответил тот. – Я сделал все, что требовалось, только сам ноги не унес. Но как вы здесь оказались, наставник… простите, архимагистр? Я слышал, что теперь вы – ректор нашей академии и безвылазно занимаетесь учебными делами.

– Да, – подтвердил Зербинас. – Эта вылазка тоже связана с учебными делами. Мы оказались в Хеккусскике по чистейшей случайности – хотели купить провизии. Когда стали спускаться – смотрю, эти свирры все громят и тебя тащат. Они схватили тебя по ошибке?

– Нет. Вся эта облава вышла из-за меня. Дело в том, что я здесь по поручению императора Ринардуса. – Юстас вкратце рассказал ему, в чем заключается это поручение. – Письма уже отправлены в Кейтангур на корабле, осталось мне отсюда выбраться, – закончил он.

– Не беспокойся, мы доставим тебя в безопасное место.

– Спасибо, – поблагодарил Юстас. – Мне везет на случайных помощников – сначала этот парень, теперь вы.

– Какой парень? – машинально спросил Зербинас.

– Какой-то молодой академик, видимо, из недавних выпускников – он помог мне бежать из тюрьмы и выкрасть письма. Я до сих пор сидел бы в застенке у Шшиццаха, если бы не Эрвин.

– Кто?! Ты уверен, что его имя – Эрвин? Юстас замешкался с ответом.

– Я не спрашивал, как его зовут, не до этого было. Но припоминаю, так его называла кикимора. С ним была кикимора, архимагистр.

– Кикимора? Дика?

– Точно, Дика. Это она вытащила письма из дворца.

– А где он теперь? – взволнованно спросил Зербинас. – Он здесь? Остался в городе? Его тоже ищут?

– Ищут, – подтвердил Юстас. – Но я посоветовал парню уйти отсюда через канал – надеюсь, что так он и сделал. Странно, у него не было карты каналов, – вспомнил он. – Тогда я не обратил на это внимания, просто назвал ему канал, которым собирался уйти сам.

Зербинас вызвал карту каналов и расстелил ее перед Юстасом.

– Где этот канал, показывай.

– Вот он. – Юстас ткнул пальцем в зеленую точку к востоку от Хеккускика. – Высоковато расположен, но в остальном очень удобный. Выходит на четвертый континент под Зулраном, а там в пределах нескольких дней пути есть каналы на любые континенты.

– Вижу, – кивнул ректор, изучая карту.

– Оттуда я собирался перенестись на первый континент через этот вход. – Маг указал на другую зеленую точку. – Правда, от выхода далековато до Кейтангура и нет попутных каналов, но этот путь все равно лучше любого другого.

– Замечательно. – Усилием мысли Зербинас убрал карту. – Мы подбросим тебя до Зулрана и поселим в гостинице. Поживешь там, пока не поправишься, а дальше будешь сам добираться в Кейтангур. Тебе это подходит?

– Конечно. Но как же вы?

– Мы? Мы останемся в Зулране разыскивать Эрвина.

Глава 20

К утру Эрвин нашел указанный Юстасом канал. Все приметы сходились – слева от дороги, на высоте человеческого роста. Чтобы войти туда, требовалось приподняться над землей хотя бы на половину этой высоты, чтобы оказаться в зоне перехода – левитировать или просто залезть на что-нибудь. Эрвин, конечно, левитировал.

Судя по тому, что утро сменилось полднем, а не ночью, он оказался не ближе к Кейтангуру, а еще дальше. Скорее всего, на четвертом континенте. Но сам Юстас хотел уйти этим же путем, – видимо, где-то поблизости был канал, ведущий на первый континент. Этого Эрвин уже не знал, у него не было карты каналов.

Самым разумным было бы дождаться Юстаса, намеревавшегося появиться здесь через несколько дней. Эрвин так и сделал бы, если бы у него в котомке завалялась хоть крошка съестного, но обстоятельства не позволили ему запастись едой на дорогу. Одного взгляда вокруг хватило, чтобы понять, что в этой местности не прокормишься плодами и ягодами, – здесь был не вечнозеленый третий континент. Здесь наступал конец холодного сезона, молодая трава едва пробивалась сквозь бурый настил прошлогодней, почки на деревьях слабо зеленели, пока еще только раздумывая, не пора ли им превращаться в листья.

В книгах говорилось, что холодный сезон на юге четвертого континента длился не больше месяца, который, кажется, так здесь и назывался – Месяц Опавших Листьев. Это еще ничего – можно было бы угодить и в места похуже, например в северную часть этого же континента, где сейчас был самый разгар зимы. Эрвин достал из котомки новую куртку, еще не надеванную и служившую гнездом для Дики, натянул ее на себя и запахнулся поплотнее. Кикимора, почти не просыпаясь, перебралась на привычное место за его пазухой.

Он подумал о дороге, и чутье тут же подсказало ему, куда идти. Дорога оказалась недалеко. Широкая, наезженная, она явно вела к большому поселению, но в какую сторону? Получив ответ и на этот вопрос, Эрвин зашагал вдоль разбитой и раскатанной колеи – совсем недавно здесь была непролазная грязь.

Как странно, думал он. Судьба словно играет с ним, как ветер играет оторванным с дерева листком, оставляя беднягу в покое ровно настолько, чтобы тот успел подумать, будто невидимый шалун позабыл о нем. И новый порыв ветра, и снова он несется по миру…

Его деревом была академия. В изнурительных скитаниях по второму континенту Эрвин почти не вспоминал ее, но теперь его мысленному взору ясно представились ее строгие здания, огромные часы с фигурными стрелками на башне главного корпуса, тихая и чистая столовая, где стояли три длинных стола – для старших, помладше и самых маленьких – с широко поставленными стульями, куда они садились есть молча, с привычной уверенностью управляясь с набором всевозможных ложечек, вилок, ножей и щипчиков, полагающихся к столу на светских приемах.

Наверное, ему вспомнилась именно столовая, потому что он был голоден. Эрвин отвлекся от нее и стал вспоминать библиотеку, где даже в разгар летней жары стояла прохлада. И тишина. Неужели он больше никогда не войдет туда и не раскроет толстые тома древних книг? Но что ему были эти книги сейчас, когда насмешливая судьба упорно заставляла его читать другую книгу – книгу жизни.

Те четверо, вместе с которыми он должен был покинуть академию настоящим магом, выпускником с ее ручательством за свои знания и умения – они, наверное, уже ехали к местам своей работы, а кое-кто из них, возможно, уже приехал и начал работать. То же самое должно было случиться и с ним.

63
{"b":"1856","o":1}