ЛитМир - Электронная Библиотека

Значит, канал перенес его на восточный край четвертого континента – в глухие необитаемые места, которые не успели освоить лирнские поселенцы, а на противоположном берегу начинались земли архонтов, и этот корабль, разумеется, поплывет туда. Земли рода Иру находились севернее, но корабль наверняка сделает промежуточную остановку, чтобы пополнить запасы воды и провизии. Тогда эти пустые ящики понадобятся, и его убежище могут обнаружить, но Эрвин надеялся, что в случае чего сумеет изловчиться и прыгнуть в воду, а там – кому он нужен? Он успокоенно опустил голову на куртку и уснул.

Его разбудил грохот откинутого люка. Матросские башмаки затопали по железной лестнице, а затем по проходу. Раздался скрежет стаскиваемого ящика и стук бочонка об пол. Тяжелые шаги нагруженных матросов простучали по проходу, по лестнице, и крышка люка захлопнулась. В глубь трюма, где стояла пустая тара, никто не пошел, и Эрвин удостоверился в безопасности своего убежища.

В течение дня матросы еще несколько раз приходили в трюм за припасами. С палубы изредка доносились громкие голоса отдаваемых команд, а ближе к вечеру послышалась отдаленная музыка, но звуки плохо проникали сюда сквозь толстые палубные доски. Эрвин сначала прислушивался к каждому звуку, но постепенно перестал обращать на них внимание.

Он не умел определять по качке, отчалили они или все еще стоят на якоре у берега, но по обрывкам разговоров приходивших в трюм матросов догадался, что корабль поднял паруса и плывет через пролив. Еще ему показалось, что на корабле чего-то опасаются, потому что один из матросов обронил замечание вроде “с тех пор, как нам удалось укрыться на этой стороне”, но было непонятно, зачем и от чего им понадобилось укрываться.

Ночью Эрвин вылез из своего убежища, нашел воду и пищу, побродил немного по проходу, чтобы размять затекшие ноги. Хотя здесь у него имелось все необходимое, ему было неприятно жить корабельной крысой. Он предпочитал простор и свежий воздух, поэтому решил сбежать отсюда в первую же ночь, как только корабль встанет у берега. Ближе к утру он вернулся на свое место и снова спрятался за пустыми ящиками. Жилье на другой стороне пролива чувствовалось ближе, в сутках пути, значит, ему предстояло недолгое заточение.

Прошел еще день, а затем еще ночь. По расчетам Эрвина, корабль переправился на другую сторону пролива. Жилье было совсем рядом – Эрвин ощущал его как небольшое поселение. В течение следующего дня он заметил, что оно перестало приближаться и начало смещаться в сторону. Видимо, оно располагалось глубже на суше, а корабль достиг противоположного берега пролива и теперь плыл вдоль него. Этой ночью Эрвин решил выпустить на палубу Дику, чтобы та посмотрела, близко ли берег. Если близко, тогда – прыжок в воду, и никто его не разыщет в полуночной тьме, даже если и услышит всплеск.

Эрвин с нетерпением дожидался ночи. После долгих дней пути по просторам четвертого континента ему опротивел тесный трюм, наполненный душным запахом гниющих фруктов. Хорошо еще, что не гниющего мяса, но и этого запаха ему было более чем достаточно. Кроме того, сидеть здесь было невыносимо скучно – в кромешной тьме, куда почти не доносились звуки…

Звуки словно каким-то образом прознали об его недовольстве. Эрвин, почти не прислушивавшийся к происходящему на палубе, вдруг поймал себя на том, что настороженно вздрагивает от раздающихся оттуда возгласов. Они звучали слишком громко, слишком часто и слишком тревожно. Над самой головой простучали бегущие ноги, еще, еще… Неужели там что-то случилось?

Корабль резко завалился набок. Застонали, заскрипели крепежные доски. Окружавшие Эрвина ящики медленно поползли с места, хрустнула распорка. Эрвин вздрогнул и вскочил на ноги – так недолго оказаться раздавленным. Он поспешно протиснулся из своего укрытия в проход и засветил магический огонек. Неужели там буря? Но почему так внезапно – он заметил бы, если бы волнение усилилось. Более того, он был магом и почуял бы приближение непогоды. Но у него не было такого предчувствия даже сейчас, когда он хватался за ящики, чтобы устоять на ногах.

Корабль завалился на другую сторону. Доски прогнулись, удерживая ящики на месте, из-за спины послышался грохот покатившегося бочонка. Эрвин выбежал из прохода к люку и ухватился за железную лестницу под ним, не смея ни вернуться в глубь трюма, ни выскочить наружу. Дно выплясывало у него под ногами, корабль ложился то на один борт, то на другой, словно его вел пьяный или обезумевший рулевой. Над крышкой люка раздавались беготня и крики, слышались лихорадочно отдаваемые команды, по которым Эрвин понял, что вся эта отчаянная пляска происходит не сама по себе, а согласно приказам капитана.

Еще один сумасшедший крен – ящики левого борта сорвались с креплений и рухнули, завалив проход. Сверху им ответил оглушительный грохот, заставив Эрвина испуганно присесть. Эрвин усилил магический огонек, чтобы лучше видеть происходящее вокруг. Судно швыряло как пьяное, ящики и бочонки словно ожили, гуляя по трюму и превращаясь в беспорядочную груду обломков, перемешанных с полусгнившими фруктами. Эрвин мертвой хваткой держался за лестницу, едва успевая уворачиваться от пролетающих рядом предметов, – он плюнул бы на всякую скрытность и выскочил отсюда, если бы у него была хоть малейшая возможность отцепить руки.

Резкий толчок чуть не оторвал его от лестницы. Ящики и обломки дружно ринулись в носовую часть, донесся душераздирающий скрежет, треск наружной обшивки, а за ним еще один зловещий звук – не требовалось быть моряком, чтобы узнать в нем рокотание врывающейся в трюм воды.

Судно вздрогнуло и остановилось. Эрвин кинулся вверх по лестнице, навалился на крышку люка, но она была намертво придавлена сверху чем-то тяжелым. Снаружи доносились звуки, похожие на лязг железа по железу, и крики, напоминавшие скорее боевой клич, чем вопли ужаса. Эрвин снова задергал крышку, но она не поддавалась.

Вода в трюме быстро прибывала. Эрвину была видна от лестницы огромная пробоина в носовой части днища, в которую широким потоком хлестала вода. Помимо льющегося потока, в пробоине виднелась верхушка скалы, на которую наскочил корабль.

Эрвин влез на лестницу повыше, потому что дно залила вода. Ящики и бочонки всплыли, наконец-то успокоившись после бешеной пляски. Положение было просто отчаянным, потому что единственный выход был завален, а воздуха под палубой оставалось все меньше и меньше. Эрвин глянул на пробоину – нельзя ли выбраться через нее, но нечего было и думать преодолеть встречный поток воды. Вот она, судьба корабельной крысы!

Дика перебралась ему на плечо, тоже оглядывая происходящее. Может, хоть она сумеет спастись? Эрвин влез еще на одну ступеньку и уперся головой в люк. Еще раз навалился на крышку, но все было бесполезно. Вода быстро поднималась, затопляя его башмаки, колени, грудь…

Внезапная мысль озарила Эрвина: уровень воды поднялся и, наверное, встречный поток в пробоине уже не так силен. Он отцепился от лестницы и поплыл к дыре, расталкивая ящики. Да, вода уже не так рвалась в трюм, и можно было попытаться преодолеть ее. Приказав Дике крепче держаться за его волосы, Эрвин выдохнул воздух и нырнул в широкую щель между скалой и краем выломанного борта. После нескольких мгновений борьбы с потоком, в течение которых было неясно, чья возьмет, он резким движением вывалился наружу. Его проволокло по борту и выбросило на поверхность.

Он забил руками по воде и жадно глотнул воздуху. На его голове отфыркивалась Дика, цеплявшаяся за его волосы. Сообразив, что им удалось спастись, она выпустила волосы Эрвина и уселась ему на шею. Рядом оказался обломок выбитой из пробоины доски, и Эрвин ухватился за неге – он хорошо плавал, но намокшая обувь начинала тянуть его под воду.

Теперь было можно осмотреться. День был ветреным и пасмурным, но не бурным. Корабль прочно засел на подводной скале, поднятая ветром волна била ему в борт, расширяя пробоину. Снизу ничего не было видно, но зато отчетливо доносились звуки сражения на палубе. Отплыв немного от борта, Эрвин увидел рядом еще два корабля, оба значительно больше того, откуда он только что спасся. Один стоял вплотную к атакованному судну, невзирая на риск тоже оказаться на скалах. Видимо, именно с него был высажен десант. Бой заканчивался полным разгромом защитников, чего и следовало ожидать, – неравенство сил было слишком велико.

71
{"b":"1856","o":1}