ЛитМир - Электронная Библиотека

Лорд Дантос боялся за свою леди, но у архонтов было обычным, что войско возглавляли женщины, если они были старшими в роду. Скрепя сердце он оставил дальнейшие уговоры. Оба войска направились к гряде, где всю ночь шарили воины Халу. Там уже начинали понимать, что Аринтия ускользнула от них, но не ожидали ответного удара так быстро.

Перевес был на стороне нападавших, и вскоре гряда была очищена от врагов. Войска Иру и Дану перевалили гряду и двинулись через лес к поместью Гурта. В другое время этих сил было бы мало, но сейчас воины были настроены решительно, а противники уже понесли потери на гряде. После короткой ожесточенной битвы поместье было захвачено, а Дантос убил Гурта Халу, встретившись с ним во время сражения.

Поскольку поместье невозможно было удержать за собой, нападающие постарались нанести врагу наибольший урон. Особняк Гурта разграбили, другие жилища тоже не остались без внимания. Запылали постройки, уцелевших жителей взяли в плен и вместе со скотиной погнали в земли Иру.

Тюремную охрану леди Аринтия велела захватить живьем, чтобы узнать у них, что случилось с ее провожатым и где его искать. После битвы ей привели для допроса тюремного смотрителя со связкой ключей на поясе.

– Где человек, который был со мной? – потребовала она. – Его приводили сюда?

– Приводили, – ответил пленник, после разгрома поместья не видевший смысла в запирательстве.

– Веди меня в его камеру, – приказала она.

– Его там нет.

– Где же он?

– Не знаю, – понурился смотритель.

– Ты, наверное, соскучился по пыткам?

– Простите, ваша честь, но я вправду не знаю. Я зашел к нему в камеру, а он вдруг исчез. Стоял прямо передо мной – и вдруг пропал. Даже не шевельнулся, просто исчез, и все.

– Ты врешь. Если бы это случилось, ты сейчас сидел бы в этой камере вместо него.

– Я не успел доложить об этом хозяину. Я хотел послать к нему, а тут вы напали…

– Покажи мне камеру.

Его повели в тюремное здание. За ним последовала леди Аринтия вместе с лордом Дантосом, опасавшимся оставлять ее одну. Она заглянула в открытую охранником дверь, внимательно осмотрела облезлые каменные стены, неровный пол и охапку соломы в углу, но не нашла ничего необычного.

– Это та самая камера?

– Да, ваша честь.

– Дантос, – обернулась она к своему спутнику. – Это просто невероятно. Как он мог исчезнуть?

– С магами это случается, моя леди.

– Что же теперь делать? – огорчилась она.

– Аринтия, я готов для тебя на все, – с жаром сказал лорд Дантос. – Если ты прикажешь, я сегодня же отправлюсь разыскивать его. Но знаешь, любовь моя, я бы очень не советовал тебе нанимать на службу мага с такой чрезмерной склонностью исчезать, как у этого Эрвина, даже если он – преемник самого Гримальдуса. С ним будет слишком много хлопот.

– Ты так думаешь, Дантос…

– Я уверен в этом.

Леди Аринтия разочарованно вздохнула. Ей не хотелось расставаться с надеждой нанять самого лучшего мага, но еще меньше ей хотелось расставаться с лордом Дантосом. Да и в словах Дантоса об этом маге, безусловно, что-то было…

– Нет, Дантос, не уезжай, – сказала она. – Мне не нужен этот преемник. Я отпущу старика Гримальдуса со службы, а он за это выберет и пришлет мне мага из следующего выпуска академии. Один год, я думаю, можно обойтись и без мага.

Лорд Дантос обнял ее за плечи и прикоснулся губами к ее щеке:

– Это мудрое решение, любовь моя.

Глава 27

Вокруг не было ни былинки, ни кустика – его окружало жгучее пекло. Всюду, куда доставал взгляд, были только песчаные волны, словно он вдруг оказался посреди превращенного в землю моря.

Эрвин поочередно определил, где находится вода, жилье, растительность. Все находилось чрезвычайно далеко, по меньшей мере в нескольких неделях пути. Канал забросил его в самое сердце пустыни пятого континента.

Единственным способом выбраться отсюда оставался тот, которым он попал сюда. Помешкав немного, чтобы собраться с силами, Эрвин проанализировал окружающее. Если поблизости не окажется каналов, он навеки останется в этом безжизненном месте, засушенным человеческим скелетом с маленьким скелетиком на груди.

Он совершил чудо, уловив вход в нескольких часах пути отсюда. Но до канала нужно было еще дойти, и он пошел по песчаным волнам, проваливаясь по щиколотку. Воздух дрожал и плавился, его густые накаленные струи казались видимыми и осязаемыми. И ничего живого на пути – ни травинки, ни ящерицы, ни жучка.

За пазухой Эрвина захныкала Дика – ей было слишком жарко в крысином балахончике. Если бы ее не было с ним, он наверняка сдался бы и позволил солнцу высушить себя здесь, но теперь он снова был не один. Снова от него зависела жизнь существа, связавшего с ним свою судьбу, и снова он не имел права на усталость.

Эрвин вспомнил о дожде, но было просто немыслимо вызвать его здесь. Казалось, все воды мира не смогли бы напоить это пересохшее земное чрево, и он не стал тратить жалкий остаток сил на бесполезные попытки. Ему оставалось только идти – и он шел.

Чудовищный путь, показавшийся вечностью, – непонятно, как он прошел его до конца. Когда Эрвин подходил к каналу, кикимора уже не хныкала, она только жалобно поскуливала на каждом его шаге. Он вдохнул поглубже воздуха – для храбрости – и вызвал перенос.

Его окружила толща воды. Мгновение он осознавал случившееся, затем инстинктивно устремился к поверхности. Эрвин успел пожалеть и о потерянном мгновении, и о том, что не слишком глубоко вдохнул перед переносом воздуха. Он успел смириться с неизбежным и попрощаться с жизнью. Однако, когда его голова вынырнула из воды, он был еще жив.

Сделав несколько судорожных вдохов, он вспомнил о Дике и поспешно рванул пуговицы на рубашке. К счастью, когда он попал в воду, под рубашкой образовался воздушный пузырь, и это спасло кикимору. Отфыркиваясь и отплевываясь, она вылезла ему на плечо.

Вода оказалась пресной, и Дика налакалась ее до отвала. Эрвин тоже сделал несколько глотков, но что-то подсказало ему, что в ближайшее время воды у него будет предостаточно. Он проморгался и огляделся – вокруг была одна вода.

– Встретить бы того, кто создал все эти каналы… – мечтательно произнес он. – Эх, я бы ему и вмазал!

– Берег там, – пропищала у него над ухом Дика и махнула ручонкой. – Но далеко.

Эрвин напряг интуицию – кикимора была права. Он сбросил ботинки, начинавшие тянуть его под воду, и поплыл туда, где ощущался далекий берег. У него не было силы лесоруба, зато он обладал выносливостью мага, которая начинается там, где кончается выносливость лесоруба. Он заставил себя не думать, сколько осталось до берега, сосредоточившись только на том, как бы экономнее расходовать силы.

Когда они иссякли, берег был рядом, и Эрвин сумел дотянуть до него. Он выполз на прибрежную полосу и остался лежать на песке, а впереди, в нескольких шагах от него, зеленела буйная растительность. Дика соскочила с его шеи и побежала туда, но Эрвин уже не видел этого. Едва оказавшись на суше, он провалился в забытье.

Требовательный писклявый голосок привел его в чувство. Сквозь черноту забытья Эрвин смутно услышал, как кикимора окликает его по имени. Он почувствовал ее ручонки, теребившие его за ухо.

Он приподнял веки. Если бы ему довелось свернуть гору, он не мог бы обессилеть больше, чем от этого ничтожного движения.

Прямо перед его носом лежала кисточка свежих ягод. Красивые, блестящие, налитые красным соком, они казались необыкновенно вкусными, но, чтобы взять их в рот, нужно было дотянуться до них и раздвинуть губы. Это было за пределами его сил. Крохотное расстояние было неодолимым для него, словно эти ягоды находились за горизонтом.

Эрвин закрыл глаза, готовясь погрузиться в глубокий сон, который будет для него последним.

И пусть ему приснится лара Ди-и-ниль.

* * *

83
{"b":"1856","o":1}