ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Разумеется.

Она застенчиво улыбнулась, как бы не слишком представляя себе, как это можно сидеть с незнакомым мужчиной. Ресницы ее затрепетали. Она глубоко вздохнула, и Карелла вынужден был отвернуться, делая вид, будто он выбирает в этом холле кресло поудобнее.

– А мы можем присесть вон там, – сказала Лотта и направилась к стоявшим у стены креслам. Карелла оказался сзади. И вот он, человек женатый и все такое прочее, не в силах был оторвать взгляда от движущейся впереди фигурки и признал про себя, что более аппетитного зада он в жизни не видел. Ему хотелось ущипнуть ее, и он едва сдержался. “Ты слишком молод для нее”, – сказал он себе и улыбнулся.

– Чему вы улыбаетесь? – спросила девушка, усаживаясь в кресло и закидывая ногу за ногу.

– Просто вы оказались намного моложе той женщины, которую я ожидал здесь увидеть.

– А кого вы ожидали?

– Вам правду сказать?

– Конечно, – ответила Лотта.

– Женщину лет пятидесяти с лишком.

– Почему это вдруг?

– Ну, как сказать... – Карелла пожал плечами. И он снова достал из кармана все ту же фотографию. – Вам знаком этот человек?

Она бросила только один взгляд на фотографию и тут же утвердительно кивнула.

– Да, – сказала она. – А что с ним случилось? – Она не вздрогнула, не отшатнулась, не смутилась, не покраснела. Она просто сказала “да”, а потом так же спокойно и даже по-деловому спросила: “А что с ним случилось?”

– Он мертв, – сказал Карелла.

Она кивнула, но так и не произнесла ни слова. Потом чуть заметно пожала плечами, а после этого снова кивнула.

– Кто он? – спросил Карелла.

– Джонни.

– А дальше как?

– Смит.

Карелла недоуменно уставился на нее.

– Все верно – Смит, – сказала она. – Джон Смит.

– А вы себя как ему назвали? Если он действительно типичный Джон Смит – человек с улицы, то вы...

– Не вижу тут ничего забавного. Он сказал мне, что зовут его Джоном Смитом. С чего мне было не верить ему?

– Да и в самом деле – с чего бы? Как давно вы знакомы с ним, мисс Констэнтайн?

– С января.

– А когда вы виделись в последний раз?

– Где-то с месяц назад.

– А не смогли бы вы припомнить поточнее?

– В последних числах месяца.

– У вас с ним были серьезные отношения?

Лотта пожала плечами.

– Не знаю, – тоскливо сказала она. – А что это значит – “серьезные отношения”?

– Ну, были ли вы... были ли вы чем-то более, чем просто друзьями, мисс Констэнтайн.

– Да, – резко бросила она. Она задумалась, как бы ощутив свое одиночество в этом тихом и уютном гостиничном вестибюле, который почему-то так напоминал Карелле Венецию, а потом кивнула, будто в ответ на свои мысли: – Да. – Она снова кивнула. – Да, мы были больше чем друзья. – Она подняла на него свои зеленые глаза, а затем резким движением головы отбросила со лба волосы и сказала с вызовом: – Мы были любовники.

– Так, хорошо, – сказал Карелла. – А не могли бы вы предположить, мисс Констэнтайн, кто мог хотеть его смерти?

– Нет. – Она помолчала. – А как... как он умер?

– А я все ждал, когда же вы, наконец, зададите этот вопрос.

Лотта Констэнтайн с вызовом встретила взгляд Кареллы и не опустила глаз.

– И кого это вы тут разыгрываете? – спросила она. – Сурового и решительного полицейского?

Карелла промолчал.

– И почему это я обязательно должна была поинтересоваться, как именно он умер? – продолжала она. – Разве не достаточно уже того, что он мертв?

– Большинство людей обычно интересуются этим, – сказал Карелла.

– А я – не большинство, – резко бросила она. – Я – это я. Лотта Констэнтайн. У вас же все разложено по полочкам. Вот и радуйтесь тому, что у вас там вместо мозгов настоящая электронно-счетная машина. Вы ведь так рассуждаете: нажал нужные кнопки, вставил дискету, раз-раз – и готов правильных ответ. Вы вот являетесь сюда неизвестно откуда и заявляете мне о том, что Джонни мертв, а потом задаете кучу дурацких вопросов и еще объясняете мне, как большинство людей реагирует на это. А я вам говорю, мистер, не знаю как вас там, что можете проваливать к чертовой матери со всеми вашими раскладками и полочками! Большинство двадцатидвухлетних девчонок никогда не влюбятся в человека шестидесяти шести лет – да, да, ему шестьдесят шесть – и нечего глазеть на меня, изображая изумление. Именно столько лет было Джонни! Поэтому перестаньте мне здесь талдычить о том, что сделало бы большинство людей; да по мне вы хоть перетопите это большинство или повесьте их всех вверх ногами – я и пальцем не шевельну, потому что плевать мне на большинство!

– Он был убит выстрелом из охотничьего ружья с близкого расстояния, – сказал Карелла, пристально вглядываясь в ее лицо. Но оно оставалось неподвижным, не отразив ни тени эмоций, никаких движений души.

– Ну хорошо, – сказала она, – значит, он был убит выстрелом из охотничьего ружья с близкого расстояния. И кто же это сделал?

– Мы пока не знаем.

– Я этого не делала.

– Никто и не говорит, что это сделали вы.

– В таком случае, какого черта вы оказались здесь?

– Пока что мы пытаемся всего лишь выяснить личность убитого, мисс Констэнтайн.

– Ну вот вы и установили его личность. Убитый был Джоном Смитом.

– Ну вы, наверное, и сами понимаете, что такие сведения не очень-то помогут нам. Правда, мисс Констэнтайн? Имя-то уж слишком заурядное.

– А чего вы тут душу мне выматываете? Черт побери, это же его имя, а не мое, и не я его придумала.

– А он никогда не называл вам своего настоящего имени?

– Он представился мне Джоном Смитом.

– И вы поверили.

– Да.

– А если бы он сказал вам, что его зовут Джоном Доу?

– Послушайте, мистер, я поверила бы ему, даже если бы он назвал себя Иосифом Сталиным. Ну, и что вы на это скажете?

– Неужто это было так здорово и прямо сразу? – спросил Карелла.

– Именно так оно и было.

– А чем он зарабатывал себе на жизнь? – спросил Карелла.

– Он не работал уже. Получал какую-то небольшую пенсию или социальную страховку.

– А как же форма?

– Какая форма? – впервые на лице Лотты Констэнтайн отразилось удивление.

– Форменная одежда. Та, которую кто-то снял с него и засунул в печь для сжигания мусора.

– Понятия не имею, о чем вы говорите.

– Вы никогда не видели его в форменной одежде?

– Никогда.

– А была ли у него какая-нибудь работа? Ну, прирабатывал он где-нибудь в дополнение к пенсии? Может, он был лифтером там или еще кем-нибудь?

– Нет. Иногда я... – она прервала себя.

– Да?

– Нет, ничего.

– Вы давали ему деньги? Именно это вы собирались сказать?

– Да.

– А где он жил, мисс Констэнтайн?

– Я... я не знаю.

– Как это так, неужто вы...

– Я не знаю, где он жил. Но он... но он часто приходил сюда.

– И оставался здесь?

– Иногда и оставался.

– И как долго?

– Ну... самое большее... он тут оставался, это было, когда он пробыл здесь две недели.

– Питт знает об этом? Лотта пожала плечами.

– Не знаю. А какая разница? Я – хороший постоялец. Я живу безвыездно в этом отеле целых четыре года – с первого же дня, как приехала сюда. И какая кому разница, если старый человек... – она оборвала начатую фразу и снова поглядела прямо в глаза Карелле. – И нечего пялить на меня глаза, будто я вам Лолита или еще там кто-нибудь. Я любила его.

– И он никогда даже не упоминал при вас о форменной одежде, так ведь? И не говорил ни о какой работе?

– Он говорил о каком-то дельце.

– И что же это было за дельце? – спросил Карелла, наклоняясь к ней поближе.

Девушка уселась поудобнее.

– Он не говорил, в чем оно заключается.

– Но он упоминал о каком-то деле?

– Да.

– Когда это было?

– Когда мы в последний раз с ним виделись.

– А что конкретно он тогда сказал?

– Он только упомянул вскользь о том, что у него намечается какое-то дельце с глухим.

21
{"b":"18564","o":1}