ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Один из парней направился к его столику, а другой заговорил со слугой, кивая в его сторону.

Шемма между тем подошел к Мальдеку, усердно имитируя непринужденное поведение городского жителя, привычного к застольным разговорам.

– Добрый день, почтенный! Хорошее здесь пивко?! – спросил он Мальдека, усиленно улыбаясь.

Мальдек с тревогой уставился на этого неестественно двигающегося и скалящегося крепкого парня. Ему стало не по себе, но он овладел собой и довольно спокойно ответил:

– Ничего пивко, хорошее.

Парень без приглашения уселся рядом, пристально глядя на Мальдека, невольно заерзавшего под его взглядом, и доверительно наклонился к нему. – Нам бы дорогу узнать на Оранжевый алтарь, – сказал он на ухо Мальдеку. – Мы в этих краях впервые.

– Идите по любой улице, ведущей на север. Когда выйдете к Каяну, отыщете мост. Через него и будет дорога на Оранжевый алтарь, – сдержанно ответил Мальдек.

То, что этот парень с таким пустяковым вопросом подошел через весь зал к нему, не добавило Мальдеку спокойствия. В это время подошел второй парень и громко шепнул первому: «Нездешний он, понял!»

Мальдек тоже все понял. Эти двое, несомненно, выслеживали его.

– Не морочьте мне голову своей дорогой, – сказал он с дрожью в голосе. – Что вам от меня нужно?

Шемма сделал значительное лицо и веско произнес:

– Вы человек с понятием, раз заметили, что мы здесь не просто так.

– Он нагнулся поближе к Мальдеку и понизил голос:

– У нас важное поручение, вы понимаете?

– Понимаю, – в ужасе пробормотал Мальдек. – Вас послали, да?

– Вот именно. – Шемма сделал страшные глаза. – Мы должны оправдать деньги, которые нам дали. Иначе как мы вернемся назад? А в этом деле заинтересованы такие люди!

У Мальдека оборвалось сердце. Конечно же их послали убить его. Но кто – Каморра или тирский магистр?

– А что… тот, кто вас послал… он влиятельный? – От страха он едва шевелил языком.

– Еще какой влиятельный! – живо ответил Шемма, вспомнив Равенора.

– Его вся Келада знает. Второго такого мага днем с огнем не сыщешь! – Он припомнил и чопорных слуг Равенора, своим молчанием поражавших бесхитростную душу табунщика. – А слуги-то у него, слуги – суровый народ, а перед ним рот боятся раскрыть, по ниточке ходят. Я, брат, такого нигде не видел!

Мальдек почувствовал тошноту и слабость. Ну конечно же Каморра! – пронеслось у него в голове. Шимангу он не простит, можно не надеяться.

– И вас послали… искать человека, да?

Шемма был раздосадован такой непонятливостью.

– Да нет же, кого надо мы уже нашли, – поморщился он. – Осталось только сделать дело. И мы его сделаем… – Он замялся, подыскивая клятву пострашнее, и наконец извлек ее из обрывков подслушанных в пути разговоров:

– Клянусь василиском!

Мальдек охнул. Шемма, довольный произведенным эффектом, наклонился к его уху и зашептал:

– Вы нам скажите, почтенный, нам очень важно знать… Что здесь, в городе, слышно о Каморре? – Мальдек взвизгнул от ужаса.

– Я?! Я сейчас… сейчас схожу разузнаю! – Он затрясся и вскочил.

– Подождите здесь! Сейчас разузнаю и вернусь!

Он выскочил из-за стола и с необыкновенным проворством понесся к выходу. Шемма, сияющий и довольный, повернулся к Витри:

– Ну, видишь? Умею я вести разговор?! Он понял, что у нас важное дело. Хоть и нездешний, а вызвался все разузнать.

Витри с сомнением покачал головой:

– Мне показалось, что он чем-то очень испуган. Странно это.

– Ничего странного, – уверенно ответил Шемма. – Каморра – это тебе не кто-нибудь!

Табунщик заказал кружечку пивка себе и Витри, чтобы было сподручнее дожидаться возвращения собеседника. На второй половине кружки дверь в трактир распахнулась и на пороге появился Мальдек, а с ним человек шесть стражников. Мальдек закричал, указывая стражникам на лоанцев:

– Вот они, хватайте их! Это шпионы Каморры! Они сами проговорились!

Растерявшиеся лоанцы не сопротивлялись. Они позволили схватить себя и вывести из трактира. Витри, надеясь, что ужасное недоразумение немедленно прояснится, пытался уговорить стражников:

– Что вы! Опомнитесь! Какие же мы шпионы? В ответ ему только сильнее выкручивали руки. Шемма вопил сзади, обзывая стражников словами далекими от дипломатии. Лоанцев привели в комнату дворцовой охраны, где связали и обыскали. Мальдек, злорадно поглядывая в их сторону, рассказывал начальнику стражи, как опознал и задержал двух опасных шпионов.

После обыска их отвели в темницу и закрыли за ними дверь на засов.

Шемма забарабанил в дверь, отчаянно ругаясь и призывая на помощь. Витри стоял посреди камеры, постепенно осознавая, что случившееся – не кошмарный сон, что они действительно в тюрьме у правителя Келанги как шпионы Каморры. Шемма наконец выдохся и сел на койку, а к Витри вернулась способность воспринимать окружающее.

И стены и пол камеры были сложены из гранитных плит. Вдоль боковых стен размещались две деревянные, накрытые травяными циновками койки. У торцовой стены стоял стол, а на нем кувшин с водой. Другой сосуд, пока пустой, стоял в углу у двери. Небольшое окно под самым потолком было зарешечено чугунными прутьями. Не возникало никаких сомнений, что ни через стены, ни через окно отсюда еще никто не выходил. Витри присел на пустую койку и стал вспоминать несчастный разговор, который привел их в темницу. Шемма сидел напротив, обхватив голову руками и тяжело вздыхая.

– Не успели мы пообедать, – сказал он с сожалением. – А ты говорил, что еда не убежит! Поесть бы сначала, а потом разговаривать с этим чокнутым…

– Когда мы… если мы выйдем отсюда, я присмотрю, чтобы твой рот открывался только для еды, – ответил ему Витри и обещающе добавил:

– Клянусь василиском.

Нельзя сказать, что Кеменер и Скампада получали удовольствие от совместной поездки, хотя если бы им вздумалось пооткровенничать, каждый мог бы узнать немало интересного. Кеменер был знатоком фактов И подробностей, Скампада лучше разбирался в тонкостях и мотивах человеческого поведения. Оба любителя информации прекрасно дополнили бы друг друга, но они всю дорогу молчали – умение молчать было первым и золотым правилом каждого.

Скампаду, любившего комфорт, нервировала привычка Кеменера ночевать в поле или останавливаться в самых захудалых гостиницах. Кеменера, в свою очередь, возмущала внешность Скампады, бывшего ниже всякой критики с точки зрения незаметности. Шпиона не меньше раздражало и то, что Скампада подолгу распаковывал и упаковывал свой багаж, в несколько раз больший, чем его собственный тощий мешок. Но взаимные интересы обоих были важнее бытовых мелочей, поэтому каждый терпеливо переносил присутствие другого.

Известие о взятии Бетлинка заставило Кеменера пересмотреть свои планы. Как и предполагал Магистр, шпион принял решение ехать в Бетлинк, к Каморре. Кеменеру не впервые приходилось пробираться к своему хозяину через уттакские военные стоянки, поэтому он, еще раз критически осмотрев Скампаду с головы до ног, сказал своему попутчику:

– В таком виде, Скампада, вы будете слишком большим соблазном для уттаков. Боюсь, что даже Имя Каморры не остановит их. Купите себе другую одежду.

Скампадаснеудовольствием поглядел наКеменера.

– По-вашему, я должен тратиться на всякую дрянь?

– Напрягите ваш здравый смысл, Скампада, – сухо сказал Кеменер. – Такая одежда не разорит вас, Скампада и сам понимал, что совет Кеменера верен и необходим.

Ворчать его заставляло отвращение при мысли, что он должен надеть на себя рвань. На городском рынке он купил куртку и штаны, которые, по его мнению, годились разве только на то, чтобы мыть полы в трактире, и увязал в скатку поверх одного из мешков. Не задерживаясь в Келанге, Кеменер и Скампада выехали на Оранжевый алтарь и ехали еще трое суток, пока впереди не показались крыши и сады алтарного поселка, раскинувшегося у подножия Ционского нагорья. Миновав Оранжевый алтарь, Кеменер остановился и заставил Скампаду надеть вещи, купленные в Келанге. Тот, содрогаясь от отвращения, натянул на себя грязные крестьянские обноски, но уттаки не встретились ни на этот день, ни на следующий – дорога шла по сухой местности, где не хватало воды для воинственных скопищ.

50
{"b":"1857","o":1}