ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я не о статуе, – невесело усмехнулся Цивинга. – Я о нашей черной жрице, которая изображала богиню на празднике. Она была в храме, когда уттаки напали на него.

– У вас есть черная жрица? – удивленно спросил Вальборн. – Я каждый год бываю на алтаре, но никогда не слышал о ней.

– Была. Она не показывалась посторонним, а Шантор запрещал говорить о ней. Среди нас нет человека, который посмел бы нарушить его приказ.

Но сейчас Шантор мертв, а она исчезла.

– Это та самая, о которой вы рассказывали. Магистр! – воскликнул Альмарен. Цивинга посмотрел на обоих.

– Откуда вы знаете о ней? Это строгая тайна. Даже ты, Альмарен, прожил тогда у нас три месяца, а ни разу ее не видел.

– И не слышал, – добавил Альмарен. – Вам можно доверять тайны.

– Шантор нечаянно проговорился мне о ней, – ответил Цивинге Магистр. – Он рассказывал, что Каморра весной применил магию против вашего алтаря, а она оказалась единственной из черных жрецов, кто сумел ее снять. С помощью танца, кажется.

– Да, это была сильная магиня. – Жрец перевел взгляд на Вальборна.

– Две недели назад она спасла вас от верной смерти, ваша светлость. Никто другой из наших не смог бы этого сделать. А сколько еще людей на Келаде обязаны ей исцелением!

– Значит, они видели ее? – спросил Альмарен.

– Нет, не видели. У нас на алтаре, где все связано подземными переходами, совсем не трудно не попадаться на глаза чужим, а тем больным, которых лечила она, оранжевые жрецы завязывали глаза. Конечно, бывало, что ее замечали и спрашивали о ней. Для таких случаев Шантор подсказал ответ – в окрестностях храма иногда появляется сама богиня.

Вальборн не слышал последних слов жреца, поглощенный воспоминанием – склонившимся над ним лицом синеглазой женщины в золотой сетке. Как и все жители Келады, не знающие магии, он был немного суеверен, и ему требовалось время для осознания того, что тогда, в короткий миг прояснения, он видел не богиню, а ту самую черную жрицу, о которой рассказал Цивинга. Одновременно в его памяти всплыла фраза, произнесенная высоким, звучным голосом, который мог принадлежать и женщине, – «Ради той, которая спасла вам жизнь», – и твердый синий взгляд, будто бы пытающийся сказать или напомнить ему о чем-то. Два события сложились в одно и проявились на свет в виде изумленного восклицания:

– Так это была она!

Фраза прозвучала так, что все мгновенно замолчали и повернулись к Вальборну.

– Вы видели ее?! – с надеждой спросил Цивинга. – Когда? Где?

– Подождите. – Вальборн обвел взглядом окружающих, не зная, с чего начать. – Послушайте, маги, – наконец спросил он, – камни Трех Братьев действительно существуют? До сих пор я был уверен, что есть великая Мороб, а камней нет. Теперь я ни в чем не уверен.

Магистр и Цивинга быстро переглянулись.

– Существуют, и она знала об этом, – ответил Цивинга Вальборну. – Без очень веской причины она не заговорила бы с вами о них. Мы, черные жрецы, даем клятву молчания.

– Это был Синий камень, Вальборн? – перебил Цивингу Магистр, тоже догадавшийся, что Вальборн где-то встретил магиню и разговаривал с ней. – Она говорила о Синем камне?

Вальборн переводил взгляд с одного мага на другого.

– При чем тут Синий? – сказал он. – Она говорила о Красном.

Если бы Вальборн ставил целью добиться абсолютной тишины и внимания, он мог бы быть доволен.

– Расскажите все, – попросил его Магистр. – Это еще важнее, чем я думал.

Когда Вальборн рассказал о дневной встрече, ему пришлось узнать, сколько на свете существует вопросов, которые он не догадался задать магине.

– Как она узнала, от кого? – злился Магистр. – Почему именно сегодня утром, почему отсюда? И вы ничего не спросили у нее? Я удивляюсь вам, Вальборн.

– Мы скоро все узнаем. Магистр, – отвлек его Альмарен. – Если они ушли пешком, завтра к обеду мы догоним их.

– Верно, парень. – Магистр начал успокаиваться. – Вальборн, вы дадите нам запас еды на месяц? Мы поедем следом за ними.

В Бетлинк вела двухколейная лесная дорога, прорубленная в годы постройки замка. Использовалась она нечасто – несколько раз в месяц здесь проезжали обозы да пешие или конные жители замка и окрестностей изредка отправлялись по делам в населенные районы Келады. Лила и Витри шли рядом, по соседним колеям, прислушиваясь к лесным звукам. Где-то здесь, в этих местах, укрылись уттаки, отступившие утром с алтаря, поэтому следовало все время быть начеку.

Лила вытащила из кармана крестьянской куртки кусок хлеба, припрятанный во время упаковки мешков, разломила и половину отдала Витри.

Прожевав хлеб на ходу, они без отдыха шли до самого вечера. На закате они ненадолго присели отдохнуть, затем взвалили мешки на плечи и пошли дальше.

Стемнело, наступила ночь, вышла полная луна, яркая и белая, такая, что на лесной дороге появились тени, отбрасываемые деревьями, но магиня, казалось, и не думала о ночлеге. Витри шел, стараясь не отставать, и вспоминал Шемму, вот так же, вприпрыжку пыхтевшего за ним на всем пути из Цитиона в Келангу.

Поздно ночью они встретили широкий ручей, пересекающий дорогу.

Через ручей шел низкий деревянный мост. Лила остановилась и сделала Витри знак сбросить мешок – это место показалось ей подходящим для ночевки. Витри опустил мешок на землю и расправил плечи. Из всех ощущений в нем осталось только одно – какая благодать не чувствовать на себе режущих лямок, а под ногами – булыжников и древесных корней. Путники перекусили хлебом и салом, умылись и напились воды из ручья. Поднявшись из низины повыше, на сухое место, они устроились ночевать прямо на голой земле.

Вдруг магиня насторожилась.

– Что там, Витри? – спросила она, указывая вниз по течению ручья.

Витри посмотрел в указанном направлении и заметил между деревьями едва различимый огонек.

– Костер? – полувопросительно сказал он.

– Нужно посмотреть, – сказала Лила. – Вдруг там тот самый посланец.

Витри согласился. Хотя бы для безопасности это следовало сделать.

На рассвете, когда видимость улучшится, человек у костра может заметить их.

Они спрятали мешки под мост и начали пробираться к костру, укрываясь за стволами деревьев и шапками кустарников. Предосторожность оказалась полезной – костер горел посреди большой уттакской стоянки. Вдоль ручья расположилось на ночлег больше двух сотен уттаков. Вопреки обычаю, они заночевали не в шалашах, а устроились вповалку на земле. У костра сидело несколько клюющих носом дозорных.

– Смотри… – Витри услышал над ухом шепот своей спутницы. – Там, у ручья…

Недалеко от костра, на берегу ручья было привязано несколько коней, среди которых лоанец узнал коня Шеммы и своего собственного.

– Вон те два – наши, – ответил он также шепотом. – Значит, мы наткнулись на уттаков, убежавших с алтаря.

– Нам нужны эти кони, – прошептала магиня. – Видишь, на них остались уздечки.

– Мы не доберемся до них. Нас заметят.

– Нам нужны эти кони, – повторила она. – Думаю, мы сумеем подползти к ним незаметно. Вдоль берега есть кусты и высокая трава.

Лила и Витри пробрались краем стоянки к берегу ручья. Отсюда до коней было не меньше сотни шагов. Магиня поползла первой, то и дело припадая к земле, Витри – за ней. Костер с дозорными располагался не далее чем в двух десятках шагов от коней, поэтому переполох был неминуем. Оба понимали, что главное – успеть оказаться верхом прежде, чем уттаки опомнятся.

Наконец до коней осталось около десятка шагов. Лила и Витри лежали за кустом, вжимаясь животами во влажную почву, и переводили взгляды то на привязанных к тонким деревцам коней, то на сидящих у костра уттаков.

– Ползи первым, Витри, – беззвучно сказала Лила, уткнувшись ему губами в самое ухо. – Когда вскочишь на коня, правь к мосту. Если что – помни о Красном камне.

Витри пополз. Кони, почувствовав чье-то приближение, забеспокоились, вскидывая головами и перебирая ногами. Он замер. К счастью, уттаки, мало что понимавшие в конях, не обратили внимания на поведение животных. Лоанец подполз к тонкому стволику и дрожащими от волнения пальцами стал отвязывать повод своего коня. Тот узнал хозяина и поэтому вел себя спокойно.

70
{"b":"1857","o":1}