ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Отвязав повод, Витри лег на землю и оглянулся на свою спутницу.

Она отцепила повод коня Шеммы и сделала лоанцу знак глазами: «Пора!» Оба вскочили на коней, вызвав ужас среди остальных животных, которые заржали и заметались, обрывая привязи. Дозорные уттаки завопили, и вся стоянка в единый миг оказалась на ногах, с секирами и копьями наготове. Витри, еле сдерживая коня, отыскал глазами скачущую мимо костра магиню и устремился за ней. Десятки уттаков бежали к ним наперерез и навстречу, готовясь изрубить пришельцев.

Витри увидел, как его спутница мгновенным движением вскинула вверх руку, в которой было что-то продолговатое. Резкий взмах ее руки – и ослепительный пучок молний вырвался из этого предмета, оказавшегося жезлом Саламандры, ударив в преграждающих ей путь уттаков. Она хлестала вокруг себя молниями, сея ужас и панику, и одновременно удерживала и направляла к лесу обезумевшего скакуна. Витри не справился бы со своим конем, если бы тот инстинктивно не устремился за конем Шеммы. Они почти пробились в лес, когда жезл в Руке магини разлетелся на части, брызнув сотнями искр.

После короткой отчаянной скачки они вылетели на Дорогу и оказались у моста. Лила остановила коня, соскочила с него и сунула повод Витри.

– Держи! – Она метнулась под мост и мгновенно выбежала обратно, таща оба мешка. Один мешок она бросила лоанцу, другой вскинула на себя и тут же снова оказалась на коне. Затем она ударила коня! пятками в бока и погнала его по дороге в Бетлинк.

Витри на всю жизнь запомнил этот бешеный ночной галоп по Иммарунскому лесу. Пронзительно-белый диск луны сиял ярким светом, подобно холодному солнцу в призрачной стране, расступающейся навстречу скачке. Седла не было, поэтому Витри изо всех сил сжимал колени, чтобы удержаться на коне и не повредить ему спину. Его собственную спину нещадно молотил проклятый мешок, не обладающий достаточным разумом, чтобы поберечь ее. В десятке шагов впереди Витри видел круп коня Шеммы и спину магини с прыгающим на ней мешком, по бокам проносились назад деревья, казавшиеся живыми и недобрыми, притаившимися для броска существами. Внизу стремительно, как поток в Лоанском ущелье, летела дорога. Стук копыт впечатывался в лесную тишину, задавая темп и ритм ее беззвучному, беспорядочному шепоту.

Рано утром, когда дорогу вновь пересек ручей, Лила придержала своего коня.

– Кони устали, нужен отдых, – сказала она. Кони! Витри сполз со своего скакуна и, пошатываясь, сделал несколько шагов к ближайшему дереву, где наконец сбросил измотавший его мешок. Затем он достал из мешка веревки и топор, чтобы поставить коней на аркан пастись. Когда он вернулся, у ручья горел костер, рядом стояли котелки с водой. Витри срубил рогатины и забил их по бокам кострища.

Магиня начала готовить завтрак, а Витри свалился в нескольких шагах от костра и мгновенно заснул, пока его не разбудил запах еды. Он открыл глаза и увидел рядом с собой миску каши и кружку с травяным чаем. Одновременно он почувствовал, что Лила тормошит его за плечо.

Он дочиста съел кашу и досуха выпил чай. После завтрака он занялся конями, а его спутница – мытьем посуды. Затем они улеглись отдыхать под деревом.

Когда Лила вновь разбудила Витри, лоанцу показалось, что он едва успел сомкнуть глаза. Но солнце стояло уже высоко, а значит, прошло немало времени с тех пор, как они устроились на привал. Витри с трудом заставил себя сесть, а потом и встать. Он дошел до ручья и, кое-как согнувшись, поплескал на лицо воды. Когда он вернулся к мешкам, его спутница, зацепив поводья коней за ветку дерева, укладывала арканы. Она выглядела свежей и энергичной, будто и не было вчерашнего трудного дня и долгой ночной скачки.

– Неужели у тебя ничего не болит? – спросил Витри, думая, что дело здесь не обошлось без магии.

– Тяжеловато, – согласилась Лила. – Но мы привыкнем. Разве легче оттого, что хромаешь на обе ноги и хватаешься за бока? Я с детства, с тех пор, как меня обучали танцам, знаю, что лучше всего – не замечать боль или хотя бы не подавать вида, что ее чувствуешь. Боль наступает гораздо раньше настоящей усталости.

Сев на коней, они рысью поскакали на север. Витри попробовал представить себе, как же тогда выглядит настоящая усталость, затем обернулся на ехавшую по соседней колее магиню. Она сидела на коне легко и прямо, чуть развернув плечи и устремив вперед отрешенный взгляд, уходящий куда-то вдаль и вглубь. Казалось, что не на него, а на нее было наложено заклятие Каморры, что не он, а она чувствовала где-то там, далеко на севере, зовущую точку. В посадке ее головы, в линии твердо сжатых губ и круглого подбородка было нечто, исключающее всякую мысль о поражении.

Это нечто передалось Витри, оттеснив ломоту в теле и инстинктивный страх слабого существа. Лила повернула к нему голову, в ее взгляде читалось то же самое, что чувствовал Витри. Она улыбнулась одними глазами и поддала хода своему скакуну.

Солнце склонялось к закату, когда между деревьями показался широкий просвет. Витри и Лила подъехали к краю леса, вглядываясь вперед. В дальнем конце просторной поляны стоял темно-серый замок, обнесенный стеной с четырьмя башнями, справа текла Руна – неширокая лесная речушка, на берегу которой виднелись конические шалаши уттаков, оставленных Каморрой для охраны Бетлинка.

Они двинулись вдоль опушки налево, чтобы держаться подальше от уттаков. К западу от поляны местность пошла под уклон, постепенно переходя в длинный, пологий овраг. Лила направила коня наискось и вниз по склону, в просвет между кронами деревьев. Немного не доехав до дна оврага, Лила и Витри оказались на небольшой поляне. Внизу тек ручей.

Магиня остановила коня и спрыгнула на землю, осматриваясь вокруг.

В северной части поляны склон оврага резко поднимался вверх, образуя осыпь, почему-то укрепленную древней каменной кладкой. Лила и Витри не знали, что часть этой стены прикрывала подземный ход, по которому гарнизон Вальборна спасся из замка. Довольные укромным уголком, они вынули еду, не требующую приготовления. О том, чтобы развести костер на таком расстоянии от замка, не могло быть и речи.

– Где поставить коней? – спросил Витри.

– Подожди. Сначала я осмотрю окрестности. Лила выбрала дерево повыше и полезла по стволу на самую верхушку кроны. Вскоре она спустилась с дерева и рассказала о своих наблюдениях:

– Этот ручей – приток Руны. Чуть севернее начинается горный массив – восточный край Оккадского нагорья. Руна течет по лесу мимо Бетлинка, а затем уходит в скалы, пересекая нагорье. Вальборн был прав, на конях там не проедешь.

– Значит, мы так рисковали ночью только для того, чтобы ехать верхом один день?! – не выдержал Витри.

– Это немало, – взглянула на него Лила. – Если. посланец Каморры выехал вчера утром, он проезжал мимо замка сегодня в полдень. Сейчас нас разделяет полдня. Дальше он, как и мы, пойдет пешком, так что все зависит только от наших ног, а без коней мы попали бы сюда не раньше чем завтра к вечеру. Нам потребовались бы уже не ноги, а крылья, которых у нас нет. Как твои ноги, Витри?

– Кажется, ходят, – серьезно ответил лоанец.

Магиня слегка улыбнулась.

– Значит, после ужина мы пойдем дальше. – Она подошла к коням, сняла уздечки и повесила на дерево. – А коней оставим здесь, пусть себе пасутся. Повезет – попадутся людям.

– Не повезет – уттакам, – продолжил за нее лоанец.

– Кони – не люди, их не съедят, а у нас другие заботы. – Лила присела на траву и взяла кусок хлеба с сыром. – Пока не стемнело, мы еще успеем выйти к Руне.

XXI

Выехав рано утром, Магистр и Альмарен к середине следующего дня оказались в окрестностях Бетлинка. Короткое путешествие прошло на удивление спокойно – им не встретилось ни одного уттака, словно этих дикарей и на свете не было. Друзья не удивлялись бы такому везению, если бы знали, что Каморра увел свой отряд на восток, к истокам Иммы, чтобы взять в поход основные войска и расквитаться с Вальборном за позорное бегство с Оранжевого алтаря.

71
{"b":"1857","o":1}