ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Деннис."

Карелла вновь аккуратно сложил листок письма и спрятал его в конверт. Таким образом ему удалось сейчас узнать, что Деннис Закс находился последнее время в пустыне, работая над каким-то проектом, связанным с какими-то хохокамами (черт их знает, кто они такие), и что он, судя по письму, по-прежнему питает самые нежные чувства к своей бывшей жене. Однако наряду с этим он узнал также, что Тинка, оставаясь одна, по словам того же Денниса, "ведет героическую борьбу" и в связи с этим испытывает адские "мучения". Что это могут быть за мучения? Что это за борьба? И что собственно за кошмар, на который ссылается Деннис в своем письме? А очень может быть, что именно сама борьба и является кошмаром и мучением. Деннису Заксу позвонили сегодня утром в Аризону из детского приюта и, скорее всего, он сейчас уже в пути на Восток. Догадывается он или нет, но по прибытии ему предстоит ответить на массу вопросов.

Карелла опустил письмо в карман пиджака и принялся просматривать остальные разбросанные по столу бумаги. Тут были счета за электричество, за телефон – в основном, за разговоры по городскому телефону, – а также счета многих местных торговых фирм. Попалось ему и письмо от женщины, которая занималась уборкой в квартире Тинки. В нем сообщалось, что больше она не сможет работать у нее, потому что вместе с семьей возвращается на Ямайку. Было письмо от издателя модных журналов, извещавшее Тинку о намерении снимать целый ряд выставок мод, в которых предполагалось использовать Тинку вместе с несколькими другими манекенщицами, что должно было состояться этим летом. Издатель просил уведомить, найдется ли у Тинки Закс свободное время на летний сезон. Карелла бегло просмотрел эти бумаги и сложил их на овальном столике. В одном из ящичков стола он нашел ее записную книжку с адресами.

В этой маленькой книжечке в красной кожаной обложке оказалось масса имен, адресов и телефонных номеров. В основном, это были мужские имена. Карелла внимательно изучил каждое имя, несколько раз пролистав книжку от начала и до конца. Большинство этих имен были самыми заурядными и часто встречающимися, вроде Джоджей, Фрэнко или Чарли, другие оказались более редкими, как например, Клайд или Адриан, встречались и вовсе экзотические: Рион, Динк, Фритц. Но ни одно из этих имен ему лично ни о чем не говорило. Карелла наконец захлопнул книжку и опустил ее в карман пиджака, а потом занялся остальными бумагами, но среди них он не нашел ничего интересного. Разве что наброски какого-то стихотворения, написанного почерком Тинки:

Когда я задумываюсь о том, что есть Я, И чем я могла бы быть, Я дрожу от страха. Я пугаюсь ночи, Но кое-как проталкиваюсь сквозь день, Стараясь не задумываться о таящихся во Мраке чудовищах.

Почему они…

Он свернул и этот листок с наброском и тоже спрятал его в карман. Потом он поднялся с пуфика, подошел к двери и, окинув напоследок комнату внимательным взглядом, выключил свет. По коридору он направился к выходной двери. Последний бледный луч умирающего дня пробирался сквозь окно детской и выхватывал из темноты восковые личики кукол Энни, расставленных рядами на книжных полках. Он вошел в детскую и осторожно снял одну из кукол с верхней полки. Повертев куклу в руках, он вновь поставил ее на место и тут вдруг узнал еще одну куклу – именно ту, которую Энни держала в руках, когда он разговаривал с ней в субботу. Он потянулся и снял ее с полки.

Патрульный полицейский, который был поставлен на пост у дверей квартиры, был не на шутку удивлен, когда увидел как взрослый серьезный мужчина, а кроме того, еще и детектив, пробежал мимо него с куклой под мышкой. Карелла вбежал в лифт, нажал кнопку, а затем стал лихорадочно искать что-то в записной книжке Тинки. В голове у него промелькнула мысль, не лучше ли было позвонить сейчас в дежурку и сообщить, куда он направляется, а возможно, и призвать Клинга на помощь при проведении ареста. Но тут ему припомнилось, что Клинг сегодня рано ушел из участка. Это опять возродило в нем прежнюю злость. Да ну его к черту, решил он, и, выйдя на улицу, бегом бросился к своему автомобилю. Мысли метались у него в голове, обгоняя одна другую. "Подумать только, какая жестокость, какая скотская, звериная жестокость! Удастся ли все-таки провести арест одному? Господи, подумать только, ребенок слушал, как убивали его мать! Может, мне все-таки следовало бы позвонить в участок и позвать на помощь Мейера, но что если этот тип приготовился смыться? Подумать только, он наносил ей один удар за другим…"

Он сел в машину. Кукла девочки лежала рядом с ним на переднем сиденье. Он снова глянул на имя, записанное в книжке Тинки. "Ну", – подумал он. – "Что будем делать? Пошлем за помощью или справимся сами?" И он нажал на педаль газа.

Он припарковал машину у нужного дома и вышел из нее, оставив куклу на переднем сиденье. Он справился о фамилиях жильцов, список которых был вывешен в холле. Нужный ему человек фигурировал в этом списке. Быстрым шагом он стал подниматься на третий этаж. На площадке второго этажа он вытащил из кобуры револьвер.

На площадке третьего этажа он остановился и огляделся. Судя по надписи на почтовом ящике, ему нужна была тридцать четвертая квартира. Она оказалась в самом конце коридора и, подойдя к ней, он приложил ухо к двери, прислушиваясь к тому, что творилось внутри. До него доносились приглушенные голоса мужчины и женщины. "Нужно вышибить дверь", – решил он. У него сейчас было достаточно оснований для ареста. Оставалось вышибить ногой дверь, ворваться в квартиру и, если возникнет потребность, открыть огонь. Преступнику некуда будет деваться. Он отодвинулся от двери, изучающе осмотрел ее, затем отступил еще немного и с размаху нанес сильный удар ногой туда, где, по его расчетам, должен был находиться замок.

Дерево двери не выдержало удара, замок оказался сорванным с удерживающих его шурупов, и дверь распахнулась. Не раздумывая ни секунды, он бросился внутрь, держа наготове револьвер в правой руке. Он увидел красивую брюнетку, сидящую скрестив ноги на диване лицом к двери. Лицо ее отражало крайнее изумление. Но где же мужчина, голос которого он слышал из-за двери. Где?..

Он быстро повернулся, вдруг сообразив, что квартира расположена по обе стороны от входной двери и что, следовательно, мужчина может оказаться вне поля его зрения, где-то справа или слева от него. Естественно, что сначала он глянул вправо – дело в том, что левшой он не был и револьвер держал в правой руке. Здесь-то он и совершил ошибку, которая могла стоить ему жизни.

Мужчина находился слева от него. Карелла услышал, как тот приближается, но было уже поздно. Он даже успел боковым зрением разглядеть силуэт человека с прямыми светлыми волосами как у Сонни Тафтса, а потом что-то твердое и тяжелое ударило его в лицо.

Глава 4

В комнате не было никакой мебели, если не считать деревянного стула, стоявшего справа от двери. Стена, противоположная двери, имела два окна, но окна эти были плотно занавешены портьерами зеленого цвета. Размерами комната была примерно пятнадцати футов в длину и футов двенадцать в ширину. Радиатор отопления был расположен по центру одной из пятнадцатифутовых стен.

Часто мигая, Карелла вглядывался в окружающий его полумрак.

Из-за окон до него доносился шум ночного города и в узкую щель портьеры он мог разглядеть мигающие огни рекламы. Он понятия не имел, который может быть сейчас час и попытался взглянуть на запястье левой руки, но тут же обнаружил, что рука его с помощью наручников прикована к радиатору центрального отопления. Наручники были его собственными. Кто бы ни был человек, который приковал его к радиатору, действовал он явно в спешке и в крайнем раздражении – зубчики наручника буквально впились в кожу его руки. Второй наручник был защелкнут на стойке радиатора. Часы его исчезли, как, впрочем, и револьвер, бумажник и запасные патроны. С него даже умудрились снять ботинки с носками. Голова болела просто жутко. Правой рукой он попытался ощупать голову и обнаружил, что щека и висок его покрыты засохшей кровью. Он осмотрел стойку радиатора, на которой был защелкнут второй наручник, затем попытался заглянуть и за радиатор, чтобы определить, каким образом он прикреплен к стене. Если окажется, что крепление его расшатано, то…

9
{"b":"18570","o":1}