ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Инженер. Небесный хищник
Рунный маг
Шаг первый. Мастер иллюзий
Результатники и процессники: Результаты, создаваемые сотрудниками
Тонкое искусство пофигизма: Парадоксальный способ жить счастливо
Смерть Ахиллеса
История мира в 6 бокалах
Тепло его объятий
Гениальная уборка. Самая эффективная стратегия победы над хаосом
A
A

И все-таки, несмотря на все это, Уиллис продолжал невозмутимо задавать свои вопросы, поскольку таковы были правила игры. Игра эта в известной степени напоминала распутывание головоломок, где полицейским предлагалось по целому ряду самых фантастических описаний и бредовых заявлений попытаться восстановить фактический ход событий или реальную внешность определенного человека. По фрагментарным и путаным описаниям очевидцев ничего похожего на действительные события не получалось. Даже в тех случаях, когда преступника удавалось задержать и подвергнуть допросу, его собственная версия редко соответствовала действительности из-за чисто субъективной трактовки. Естественно, что все это вместе взятое отнюдь не облегчало задач следствия. Доходило иногда даже до того, что склонный к размышлениям полицейский, а именно к этой категории принадлежал детектив Уиллис, мог вообще усомниться в реальности всех этих истерзанных пулями тел, которые он собственными глазами видел на полу в книжном магазине.

Итак, он самым вежливым образом выразил благодарность мисс Кляйн за то, что она не пожалела затратить на него столько времени, и оставил ее наедине с успокаивающей таблеткой и заботами о запоздавшем обеде ее брата.

* * *

К исходу этого дня, а это была пятница, тринадцатое октября, были опрошены все четверо оставшихся в живых участников кровавого события, разыгравшегося в книжном магазине. Все они имели свою точку зрения относительно произошедшего на их глазах, и особенно относительно внешности преступника. В непривычно тихой сегодня дежурной комнате детектив Стив Карелла сосредоточенно углубился в бумаги. Он сидел за своим рабочим столом, разложив перед собой четыре отпечатанных на машинке протокола допросов, и пытался составить хоть сколько-нибудь разумную картину. На обратной стороне чистого бланка он выписал фамилии всех свидетелей, а под ними столбиком те сведения, которые они сообщили о внешности убийцы. Некоторое время он мрачно изучал то, что у него получилось.

Получалось, что показания свидетелей полностью совпадали только по трем пунктам: убийца был мужчиной, белой расы и в темных очках. По тому, как свидетели определяли его возраст, Карелла решил, что сделать какой-то разумный вывод просто невозможно. Двое свидетелей считали, что он был высоким, двое же определили его рост как средний. Исходя из этого, Карелла пришел к выводу, что человек этот, по крайней мере, был не маленьким. Только один из свидетелей, а именно мисс Кляйн, считала, что он был в плаще, трое же остальных утверждали, что он был в пальто. Не сошлись они и в наблюдениях относительно цвета верхней одежды, но двое уверяли, что цвет был коричневым. Во всяком случае, можно было с определенностью сказать, что пальто было темного цвета. Карелла готов был согласиться и со шляпой серого цвета, поскольку трое из четверых утверждали, что разглядели именно ее. Перчатки вроде бы были. Шрам скорее всего был просто придуман мисс Диринг, остальные двое сказали, что никаких шрамов не заметили, а мистер Феннерман вообще ничего не сказал по этому поводу, что было бы довольно странным, если бы на лице убийцы действительно были какие-то шрамы. Что касается количества пистолетов или револьверов, то большинство явно высказалось за то, что их было два. И опять-таки именно мисс Диринг высказала иную точку зрения, на этот раз явно преуменьшая. Мисс Кляйн утверждала, что револьверы были большими, но мистер Вуди, который, кстати, является владельцем револьвера двадцать второго калибра и имеет соответствующее разрешение на его хранение, утверждал, что это были револьверы двадцать второго калибра, а значит, небольшие.

Карелла заложил чистый лист в пишущую машинку и принялся печатать список примет на основе сделанных карандашом записок.

ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ:

Пол: мужской.

Расовая принадлежность: белый.

Рост: средний или выше среднего.

Темные очки.

Темное пальто.

Серая шляпа.

Перчатки (?)

Отсутствие шрамов, родимых пятен, явных физ. недостатков.

Два револьвера.

Да, хорошенькая получается картина. Ничего не скажешь. И все-таки, черт возьми, придется начинать именно с этих данных.

Глава 4

Он прекрасно помнил день, когда они впервые встретились...

Он нажал тогда кнопку входного звонка у двери квартиры № 47 и терпеливо ждал, когда ему откроют. Дверь распахнулась совершенно неожиданно. Он не слышал приближающихся шагов, и то, что дверь как-то сразу открылась, удивило его. Невольно он посмотрел сначала на ноги стоявшей в проеме девушки. Она была босая.

– Меня зовут Берт Клинг, – сказал он. – Я полицейский.

– Вы говорите это, как диктор телевидения, который представляет новую программу, – улыбнулась девушка.

Она спокойно разглядывала Клинга. Это была высокая девушка. Даже без обуви она приходилась Клингу по плечо. А стоило ей надеть туфли на высоком каблуке, и средний американец наверняка испытал бы рядом с ней некоторую неловкость. Волосы у нее были черные. Не просто темные или там темно-каштановые, а именно черные, как бывает черна безлунная и беззвездная ночь. Глаза у нее тоже были черные под высокими дугами черных бровей. Нос у нее был прямой, а скулы чуть приподняты. На лице ее не было ни малейшего следа косметики, как, впрочем, и помады на губах. На ней была белая блузка и эластичные брюки, оставлявшие открытыми щиколотки и икры ног. Ногти на ногах были окрашены ярко-красным лаком.

Она продолжала спокойно рассматривать его. Наконец она заговорила.

– А по какому вопросу вас сюда прислали?

– Говорят, что вы были знакомы с Дженни Пейдж.

Это и было началом Клер Таунсенд или, по крайней мере, началом эпохи Клер Таунсенд в его жизни. Тогда он еще был простым патрульным и в тот день пошел по указанному адресу в гражданском, чтобы расспросить без лишних формальностей о погибшей девушке по имени Дженни Пейдж, приходившейся родственницей одному из его друзей. Клер спокойно и толково ответила на все его вопросы, и в конце концов, когда все вопросы были исчерпаны, он с неохотой поднялся с предложенного ему ранее кресла.

– Пожалуй, мне пора уже идти, – сказал он. – Судя по запаху, я помешал вам готовить обед?

– Отец скоро вернется с работы, – просто ответила Клер. – Мать у меня умерла, поэтому, когда я пораньше возвращаюсь с занятий, стараюсь приготовить что-нибудь домашнее.

– И так бывает каждый вечер? – спросил Клинг.

– Простите, что вы сказали?..

Он не знал, стоит ли продолжать в том же духе. Она не расслышала его слов, и все еще можно было спустить на тормозах. Но он решил не отступать.

– Я спросил: “И так у вас каждый вечер”?

– Что “каждый вечер”?

Нет, она явно не стремилась облегчить ему задачу.

– Я спрашиваю, каждый ли вечер вы заняты приготовлением обеда? Или, может, у вас все-таки бывают свободные вечера?

– О, свободные вечера у меня выпадают довольно часто, – отозвалась Клер.

– А может быть, в какой-нибудь из таких вечеров вы согласились бы где-нибудь пообедать?

– Вместе с вами, так вас следует понимать?

– Разумеется. Именно это я и имел в виду.

Клер Таунсенд окинула его долгим и внимательным взглядом.

– Нет. Я не думаю, – отозвалась она наконец. – Простите. Большое спасибо, но, ей-богу, не стоит.

– Ну что ж... – Клинг внезапно почувствовал себя последним идиотом. – Я... я так полагаю, что мне пора идти. Большое спасибо за коньяк. Очень рад был познакомиться.

– Да, – сказала она безразличным тоном, и он тут же припомнил, как в разговоре она вскользь заметила, что можно быть с кем-то рядом и в то же время находиться очень далеко. И сейчас ему вдруг стало ясно, что именно она имела в виду, потому что в этот момент она была где-то страшно далеко. И ему очень хотелось бы знать, где именно. Ему вдруг страшно захотелось это знать, это было просто необходимо, потому что, как ни странно, он захотел там быть вместе с нею.

7
{"b":"18571","o":1}