ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Никто не сомневался, что в автомобиль заместителя мэра подложили бомбу. Впрочем, какие могли быть сомнения при виде развороченных машин и пяти трупов? Никто не сомневался и в том, что это была бомба с часовым механизмом. Сэм Гроссман презирал бомбы, срабатывающие при включении двигателя. Такие бомбы он считал примитивными, а тех, кто их подкладывал, – законченными кретинами. Но это была бомба с часовым механизмом, причем особого типа. Это была бомба со своими собственными часами.

Откуда Сэм Гроссман это узнал?

Во-первых, криминалисты никогда не спят, даже по воскресеньям. Во-вторых, среди обломков обнаружили два часовых циферблата.

Первый циферблат был от часов из «кадиллака». Второй – от дешевого электрического будильника. И еще: на месте происшествия нашли часть прерывателя-распределителя, причем удалось прочитать часть названия марки, выбитой на металле.

Теперь эти три предмета, похожие на части головоломки, лежали на лабораторном столе Гроссмана. Оставалось только правильно сложить их. Этим воскресным утром Сэм ощутил прилив умственных сил, потому что накануне сын получил в школе на экзамене по химии 92 балла. Когда его сын чего-то добивался, Сэм чувствовал себя интеллектуальным гигантом. Значит, так, размышлял он. У меня три части бомбы с часовым механизмом, вернее, две – циферблат из «кадиллака» можно в расчет не принимать. Тот, кто устанавливал бомбу, не доверял своим наручным часам. Разница в минуту могла оказаться решающей. За минуту заместитель мэра мог успеть выбраться из машины и оказаться в синагоге. Поэтому преступник поставил на часах бомбы то же время, что и на часах «кадиллака». Почему будильник электрический? Все очень просто. Механические часы тикают, а тиканье под капотом может привлечь внимание. Что же у нас получается? Электрический будильник. Преобразователь тока. Зачем преобразователь? А затем, что аккумулятор в «кадиллаке» рассчитан на 12 вольт постоянного тока, а будильник работает от переменного. Стало быть, чтобы он заработал, нужно поставить преобразователь. Отлично!

Значит, один провод – к аккумулятору, другой – к любой металлической части автомобиля. Это будет «земля». Часы подключены к источнику питания и пущены в ход. Замечательно. Все остальное проще простого. Преступнику нужно, чтобы сработал электродетонатор, а для этого достаточно тока в 0,3-0,4 ампера.

От аккумулятора ток поступает в преобразователь, оттуда – к часам, поставленным на определенное время. Надо сделать так, чтобы вместо звонка будильника сработал выключатель и цепь замкнулась...

Сэм решил, что и сам мог бы собрать дома такое устройство, принести его в чемоданчике и поставить в считанные минуты. Разумеется, сначала надо удостовериться, что провода хорошо изолированы, иначе взрыв может произойти раньше запланированного времени. Оставалось только выяснить, как преступник проник в гараж, но, слава Богу, это его уже не касалось.

Весело насвистывая, Сэм Гроссман снял трубку и позвонил в 87-й участок Мейеру.

Муниципальный гараж расположен на Док-стрит в нескольких кварталах от муниципалитета. В половине одиннадцатого утра Мейер прихватил Берта Клинга, и они двинулись в путь. Детективы ехали минут двадцать вдоль реки Дике, затем остановились возле большого здания из стекла и бетона. Мейер машинально опустил козырек с надписью «автотранспорт полиции», хотя было воскресенье и, стало быть, парковаться можно было где угодно.

Заведующего гаражом звали Спенсер Койл.

Углубившись в приключения Дика Трейси, он так увлекся подвигами этого придуманного сыщика, что прозевал появление двух вполне реальных детективов. Только огромным усилием воли ему удалось оторваться от газеты. Спинка его стула упиралась в стену из желтого кафеля. Этой плиткой тошнотворного цвета были облицованы стены многих учреждений. Тот, кто выбирал кафель, по глубокому убеждению Мейера, либо получил хорошую взятку, либо не различал цветов.

Спенсер Койл откинулся на стуле, зажав в руке газету с комиксом, словно боялся даже на минуту расстаться со своим сокровищем. Правда, читать он перестал. На нем был зеленовато-коричневый комбинезон, кепка сидела чуть набекрень, как у лихого майора ВВС. Всем своим видом он показывал, что терпеть не может, когда ему мешают, особенно в воскресенье.

Детективы решили, что перед ними большой наглец.

– Мистер Койл, – начал Мейер, – нам позвонили из лаборатории криминалисты и сообщили, что бомба...

– Какая еще бомба? – спросил Койл и плюнул на пол, чуть не угодив в начищенный ботинок Мейера.

– Бомба, которую подложили в «кадиллак» заместителя мэра, – сказал Клинг с тайной надеждой, что Койл еще разок плюнет и тогда... Но Койл не плюнул.

– Ах, бомба, – протянул Койл с таким равнодушием, словно бомбы подкладывали в «кадиллаки» каждый день и не было решительно никакой возможности уследить за всеми. – Ну так что там с этой бомбой?

– Эксперты говорят, что это довольно хитрая бомба, но если ее собрать заранее, то легко подключить к аккумулятору. Мы бы хотели знать...

– Еще бы не хитрая, – перебил его Койл.

Он смотрел не на детективов, а куда-то в пространство. Клинг попытался понять, что именно так привлекло его внимание, но ничего, кроме желтого кафеля, не обнаружил.

– У вас нет никаких соображений, кто мог подложить эту бомбу, мистер Койл?

– Я не подкладывал, – отрезал тот.

– Никто вас в этом и не обвиняет, – заверил Мейер.

– Чтобы не было никаких недоразумений, – сказал Койл, – учтите, я заведую гаражом. Мое дело следить, чтобы машины были на ходу. Для того я сюда и поставлен.

– Сколько у вас тут машин? – спросил Мейер.

– "Кадиллаков" – две дюжины. Одна дюжина для ежедневных поездок, другая – для приезжих шишек. Еще у нас четырнадцать автобусов и восемь мотоциклов. Тут же стоит и транспорт паркового хозяйства, но это любезность с нашей стороны. У них просто нет места.

– Кто обслуживает машины?

– Какие?

– "Кадиллаки".

– Какие именно? – снова спросил Койл и опять сплюнул.

– Известно ли вам, мистер Койл, – не выдержал Мейер, – что плевать на тротуар строго запрещается. Это нарушение общественного порядка.

– Это не тротуар, а мой гараж, – ответил тот.

– Гараж – собственность муниципалитета, – сказал Клинг. – И в этом смысле он ничем не отличается от тротуара или мостовой.

– Не собираетесь ли вы меня арестовать?

– А не собираетесь ли вы отвечать нам как положено? – в свою очередь поинтересовался Клинг.

– Я и отвечаю как положено.

– Мы тоже с удовольствием почитали бы комиксы, вместо того чтобы ломать головы. Так что насчет бомбы?

– Никто из механиков подложить ее не мог, – отчеканил Койл.

– Почему вы так считаете?

– Я знаю всех, кто тут работает. Они на это не пойдут.

– Кто был здесь вчера? – спросил Мейер.

– Я.

– И только?

– Были и другие.

– Например?

– Механики.

– Сколько?

– Двое.

– А сколько обычно дежурит механиков?

– Шестеро, но вчера была суббота.

– Кто еще?

– Шоферы приходили. Они выезжали на машинах, потом возвращались. Как всегда. Еще вчера намечалась большая экскурсия в Гровер-парк, пришло много водителей автобусов. Они должны были везти детей из трущоб в Гровер-парк – подышать свежим воздухом, половить рыбку. Но экскурсию отменили.

– Почему?

– Из-за мороза.

– Как долго здесь были водители автобусов?

– Они все утро околачивались здесь, потом им сказали, что поездка отменяется.

– Никто из них к «кадиллаку» Скэнлона не подходил?

– Нет. Слушайте, вы не там ищете. Вчера все машины прошли проверку. Они были в отличном состоянии. Бомбу явно подсунули после того, как «кадиллак» выехал из гаража.

– Вы ошибаетесь, мистер Койл.

– По крайней мере, здесь ее подложить не могли.

– Вы в этом уверены?

– Я же сказал: вчера все машины прошли проверку.

– Вы их лично проверяли, мистер Койл?

22
{"b":"18572","o":1}