ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Шоколадные деньги
Энцо Феррари. Биография
Просветленные видят в темноте. Как превратить поражение в победу
Я вас люблю – терпите!
Стражи Галактики. Собери их всех
Дар или проклятие
Дьюи. Библиотечный кот, который потряс весь мир
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Выбери себя!
A
A

– У нас неприятности, – начал Мейер, но не успел он пожаловаться, как снова зазвонил телефон.

Мейер снял трубку и сказал, что шеф на месте. Бернс вздохнул и побрел в кабинет к своему телефону.

* * *

В тот день телефон звонил тридцать три раза. Восемьдесят седьмой участок и различные муниципальные службы отчаянно пытались найти выход из положения. Если действительно произошла утечка информации, имело смысл наладить контакт с газетчиками. Так или иначе, подробности преступления должны были всплыть. Но у звонившего могло и не быть никаких конкретных фактов, а лишь гипотезы насчет вымогателя. В таком случае информация могла только приблизить опасность, которая пока маячила на горизонте. Что делать? Господи, что же делать?!

Телефоны трезвонили в самых разных кабинетах. Возникали новые и новые планы. Эмоции били через край, головы шли кругом. Мэр Джеймс Мартин Вейл отменил свою обычную прогулку из муниципалитета до Гровер-парка и лично позвонил лейтенанту Бернсу, чтобы узнать, что происходит. Тот живо свалил ответственность на начальника следственного отдела Главного управления полиции, который в свою очередь напустился на капитана Фрика, начальника 87-го участка. Фрик не придумал ничего лучшего, как посоветовать секретарю мэра позвонить шефу городской полиции, а тот ни с того ни с сего заявил, что должен проконсультироваться у начальника автоинспекции. Последний отправил шефа полиции в дорожное управление, откуда позвонили главному ревизору, который срочно связался с мэром и спросил, что происходит.

После двухчасового обмена звонками и вопросами было решено взять быка за рога и передать записи телефонных разговоров с вымогателем, равно как и фотокопии его писем, во все четыре газеты. Либеральный орган, опубликовавший серию статей о подпольных лотереях, подкрепляя свою позицию сведениями о резко возросшем числе азартных игроков в детских садах и начальных классах, первым ринулся в бой, дав фотографии всех трех посланий вымогателя на первой полосе. Вторая газета, недавно переименованная в «Юниверсал-Интернешнл-Кроникл-Геральд» или что-то в этом роде, тоже поместила злополучные записки на первой полосе, добавив к ним стенограммы телефонных переговоров.

Утренние газеты также не обошли вниманием сенсацию. Это означало, что теперь около четырех миллионов человек знали об угрозах вымогателя.

Что будет дальше?

* * *

Вечером в понедельник Энтони Ла Бреска и его друг Питер Калуччи (он же Куч, Калуч или Кучер) должны были встретиться в варьете, что находилось в переулочке недалеко от Стема.

За Ла Бреской следовал хвост от места его работы в деловой части города, где сносили старое здание. Хвост состоял из трех человек, они использовали метод наблюдения под названием «Алфавит».

Детектив Боб О'Брайен был буквой А. Он следовал за Ла Бреской, не выпуская его из вида, в то время как детектив Энди Паркер (В) шел за О'Брайеном, не выпуская из вида уже его. Детектив Карл Капек (С) шел параллельно Ла Бреске по другой стороне улицы. Это означало, что если Ла Бреска вдруг зайдет в кафе или свернет в боковую улицу, Капек сразу же поменяется ролями с О'Брайеном, заняв позицию А. О'Брайен же, оказавшись вне игры, перейдет на другую сторону улицы, превратившись в С. Этот метод позволял детективам по собственному усмотрению меняться местами, а последовательность могла быть не только АВС, но и ВСА, СВА и CAB, что давало возможность преследовать объект долгое время.

Теперь Ла Бреска был под колпаком. Даже в самых людных местах можно было не опасаться потерять его в толпе. Капек в любой момент мог пересечь улицу и идти шагах в пятнадцати впереди Ла Брески. Тогда схема выглядела бы так: С, Ла Бреска, А, В. Детективы действовали четко, несмотря на холод и на то, что Ла Бреска оказался любителем пеших прогулок. Коротая время перед свиданием с Калуччи, он устроил им неплохую экскурсию по городу.

Наконец Ла Бреска и его приятель вошли в варьете и уселись в десятом ряду. Представление было в полном разгаре. Двое комиков в широких штанах горячо обсуждали дорожное происшествие, главным действующим лицом которого была блондинка за рулем.

– Говоришь, она врезалась в твою выхлопную трубу? – спросил первый комик.

– Фарами, – уточнил второй.

– Угодила фарами в твою выхлопную трубу? – переспросил первый комик.

– Чуть трубу не оторвала, – пожаловался второй.

Капек, сидевший через проход от Ла Брески и Калуччи, внезапно вспомнил маляров и в который раз пожалел, что они закончили работу. О'Брайен устроился позади Ла Брески и Калуччи. Энди Паркер занял место чуть левее Калуччи в том же ряду.

– Как добрался? – шепотом спросил Калуччи у Ла Брески.

– Нормально, – шепнул Ла Бреска.

– Что Дом?

– Хочет войти в долю.

– Я так понял, что ему нужна сотня-другая.

– Это на прошлой неделе.

– А сейчас?

– Требует треть.

– Пусть идет в задницу!

– Ты что! Он же в курсе.

– Как он пронюхал?

– Пес его знает.

В оркестровой яме взвыла труба. Над сценой вспыхнули фиолетовые прожекторы, на занавесе появилось яркое пятно. Труба уступила место кларнету, которого поддержал саксофон, вызывая у одних зрителей сладкие воспоминания, у других эротические грезы, а у третьих и то и другое. Из-за занавеса показалась рука в перчатке. «А теперь, – прозвучал голос, многократно усиленный динамиками, – свое несравненное искусство продемонстрирует нам очаровательная юная леди из Франции. Мы рады представить вам мисс... Фриду... Панцер!»

Из-за занавеса показалась нога.

Обутая в черную лакированную туфлю на высоком каблуке, она, казалось, плыла в воздухе. Затем нога согнулась, и носок туфли указал в пол. Нога стала видна чуть больше, черный найлоновый чулок сверкал в свете прожекторов. Показалась черная подвязка и часть белой ляжки. Фетишисты в зале пришли в восторг. Детективы, которые не были фетишистами, тоже остались довольны. На эстраде показалась Фрида Панцер, освещенная фиолетовыми огнями. Она была в длинном лиловом платье с разрезами до талии, в которых виднелись длинные ноги в черных чулках с черными подвязками.

– Ножки первый сорт! – сказал Калуччи Ла Бреске.

– М-да! – пробормотал тот.

Сидевший за ними О'Брайен тоже глянул на ножки Фриды Панцер. Они действительно были в полном порядке.

– Очень не хочется никого принимать в долю, – прошептал Калуччи.

– Мне тоже, – согласился Ла Бреска. – Но что делать? Если мы дадим ему от ворот поворот, он по-мчится в полицию.

– Он так сказал?

– Намекнул.

– Сволочь!

– Что ты думаешь делать? – спросил Ла Бреска.

– Может, замочить гада? – предложил Калуччи.

Фрида Панцер начала раздеваться.

Оркестр в яме выдавал нечто сногсшибательное. Большой барабан глухим уханьем приветствовал падение на подмостки очередного предмета туалета. Казалось, сцену усыпали лепестки гигантских астр. Девица вращала задом – подавала голос труба, она гладила себя по бедрам – завывал саксофон, а пианист играл галоп в такт ее порханью по сцене.

– С сиськами у нее порядок! – шепнул Калуччи, и Ла Бреска шепотом выразил полное согласие.

Затем они замолчали.

Музыкальное крещендо достигло апогея. Барабанная дробь напоминала пулеметную стрельбу, труба визжала, штурмуя верхнее «до» и пытаясь продраться еще выше, беспокойно урчал саксофон, неистово наяривал пианист, гремели тарелки, труба еще раз взвизгнула и снова не одолела очередного пика. Сцена превратилась в водоворот звуков и огней, девушка совершала ритуал, передавая в зал шифровки, давным-давно разгаданные любителями эстрады, – обещание греха и экстаза. В зале пахло потом и страстью. Иди и возьми, иди и возьми, детка. Давай, давай, давай, давай!

Сцена погрузилась во мрак.

В наступившей темноте Калуччи прошептал:

– Твое мнение?

На сцене опять появился комик в обществе маленькой, нахальной и очень грудастой блондиночки. Они разыграли скетч в приемной врача.

25
{"b":"18572","o":1}