ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Где же ты живешь в Риверхеде, Энтони? – спросил Уиллис.

– Джонстон, восемьсот двенадцать.

– Один живешь?

– С матерью.

– Отец умер?

– Нет, он бросил нас.

– Сколько тебе лет, Энтони?

– Двадцать шесть.

– Чем зарабатываешь на жизнь?

– Сейчас ничем, я без работы.

– А кто ты по профессии?

– Строитель.

– Когда работал в последний раз?

– Меня уволили в прошлом месяце.

– Почему?

– Закончился контракт.

– И с тех пор ты не работал?

– Нет, все ищу место...

– И все без толку?

– Вот именно.

– Расскажи нам про жестянку.

– А что рассказывать-то?

– Во-первых, что в ней?

– Обед, наверное.

– Обед, говоришь?

– Да, а что?

– Это ты нам звонил вчера? – спросил Уиллис.

– Нет.

– Откуда ты знал, где будет жестянка?

– Сказали.

– Кто?

– Один тип.

– Что за тип? Где ты его встретил?

– В бюро по найму.

– Давай рассказывай, – сказал Уиллис. – Мы тебя слушаем.

– Я стоял в очереди в бюро по найму на Эйнсли-авеню, у них там часто бывает работа для строителей. Там я и получил ее в последний раз. А этот тип тоже стоял в очереди. Вдруг он щелкнул пальцами и сказал: «Черт! Я же забыл обед в парке!» Я молчу. Он смотрит на меня и говорит: «Представляешь, я оставил свой обед на скамейке в парке». Я говорю, мол, какая жалость и все такое прочее. Действительно, обидно – взять и забыть свой обед в парке.

– Что было потом?

– Потом он сказал, что придется ему тащиться в парк. А у него болит нога. Поэтому он и попросил меня сходить.

– А ты, конечно, сразу согласился, – вставил Браун. – Незнакомый тип просит слетать за его жестянкой в Гровер-парк, ну как тут отказать человеку в такой ерунде?

– Я и отказался, – сказал Ла Бреска.

– Чего ты тогда пришел за жестянкой?

– Мы разговорились, и он сказал, что его ранило в ногу на войне с нацистами – осколок от мины, чуть было без ноги не остался.

– И тогда ты вызвался сбегать?

– Нет.

– Как же ты попал в парк?

– Я и пытаюсь это рассказать.

– Ты пожалел его, да? – предположил Уиллис. – У него болит нога, на улице холод.

– И да, и нет.

– Ты сказал: зачем вам тащиться в такую даль? – подсказал Браун.

– Я же говорю – и да, и нет. Я видел его в первый раз. С какой стати мне куда-то идти вместо него?

– Послушай, Энтони, – завелся было Уиллис, но быстро спохватился, вспомнив, что из-за поганых Миранды – Эскобедо все может полететь к черту в любой момент. Ведь этот тип имеет право сказать: «Извините, ребята, больше никаких вопросов. Заткнитесь, если не хотите неприятностей».

– Послушай, Энтони, – сказал он миролюбиво, – нам просто хочется понять, почему ты оказался в парке и пошел прямо к той скамейке, где стояла жестянка.

– Ясно.

– Ты встретил инвалида войны. Так?

– Так.

– И он сообщил тебе, что забыл в парке жестянку с обедом?

– Вначале он ничего не говорил о жестянке. Только сказал, что забыл обед.

– А когда он сказал про жестянку?

– Когда дал мне пять долларов.

– Он тебе их предложил, если ты принесешь ему жестянку. Так?

– Он мне ничего не предлагал, а просто протянул пятерку.

– Он протянул тебе пятерку и спросил: «Сходишь за моей жестянкой?»

– Вот именно. А жестянку он забыл на третьей скамейке, на той аллее, что начинается от Клинтон-авеню.

– И что он просил сделать с ней?

– Принести ему. А он обещал покараулить мою очередь.

– М-да, – пробормотал Браун.

– А что в ней? – поинтересовался Ла Бреска.

– Да ничего особенного. Скажи, сколько этому типу лет?

– Около тридцати пяти.

– Рост?

– Высокий. Примерно метр восемьдесят.

– Как он сложен?

– Нормально, как все.

– Здоровый?

– В общем-то да.

– Волосы?

– Светлые.

– Усы или борода есть?

– Нет.

– Глаза?

– Голубые.

– Каких-нибудь шрамов или родинок не заметил?

– Нет.

– А татуировки?

– Тоже нет.

– Какой у него голос?

– Самый обыкновенный.

– Он говорил с акцентом?

– Вроде нет. Говорил как все.

– Во что он был одет?

– В коричневое пальто. Еще у него были коричневые перчатки.

– А какой костюм?

– Я не видел, что у него под пальто. Штаны, понятно, были, но на цвет не обратил внимания. Нет, насчет костюма ничего сказать не могу.

– Ладно. Что у него было на голове?

– Ничего не было.

– Очки?

– Тоже нет.

– Но хоть что-нибудь особенное ты заметил?

– Да, – изрек Ла Бреска.

– Что же?

– У него был слуховой аппарат.

* * *

Бюро по найму рабочей силы располагалось на углу Эйнсли-авеню и Клинтон-стрит, в пяти кварталах от Гровер-парка. На всякий случай – вдруг человек со слуховым аппаратом все еще ждет Ла Бреску – полицейские решили съездить туда. На заднем сиденье расположился Ла Бреска.

Возле бюро толпилась очередь из здоровых парней в рабочей одежде. С замерзшими лицами, пряча руки в карманах, они переминались с ноги на ногу и подпрыгивали, стараясь согреться.

– Можно подумать, здесь раздают доллары, – фыркнул Ла Бреска. – Между прочим, за свои услуги они берут недельный заработок. Правда, места подыскивают неплохие. Последний раз благодаря им я проработал восемь месяцев и прилично заработал.

– Ты нигде не видишь этого типа? – спросил Браун.

– Отсюда не вижу. Может, выйдем?

– Давай, – согласился Браун.

Первым из машины вылез Уиллис – маленький, легкий, изящный, как танцор. С бесстрастным выражением банкомета он похлопывал руками в перчатках и ждал, когда выберется Браун. Тот протиснулся с изяществом носорога, захлопнул дверцу и стал натягивать на свои ручищи перчатки.

– Козырек опустил? – спросил Уиллис.

– Мы же на минутку.

– Лучше опусти. А то эти черти привяжутся и сдерут штраф.

Браун, ворча, полез обратно в машину.

– Ну и холод! – воскликнул Ла Бреска.

Браун опустил козырек на ветровом стекле. К нему была прикреплена картонка, на которой крупными буквами было выведено от руки: «Автотранспорт полиции».

Снова хлопнув дверцей, Браун кивнул своим спутникам. Они зашагали к толпе.

– Видишь его? – спросил Браун Ла Бреску.

– Нет. Пока не вижу.

Они медленно прошли вдоль очереди.

– Ну как?

– Нет, – сказал Ла Бреска. – Его здесь нет.

– Посмотрим внутри, – предложил Браун.

Очередь желающих получить работу тянулась по шаткой лестнице на второй этаж, к двери матового стекла с надписью: "Бюро по найму рабочей силы «Меридиэн».

– Видишь его? – спросил Уиллис.

– Нет.

– Подожди здесь, – велел Уиллис, и детективы направились в другой конец коридора.

– Что будем делать? – спросил Браун.

– У нас нет оснований задерживать его дольше.

– Вот и я про то.

– Может, приставить к нему хвост?

– Посмотрим, как к этому отнесется шеф.

– Что же ты у него не спросил?

– Сейчас спрошу.

Браун вернулся к Ла Бреске, а Уиллис отыскал в коридорчике за углом телефон-автомат и позвонил в участок. Лейтенант Бернс внимательно выслушал его и спросил:

– Как по-вашему, он не врет?

– Вроде бы нет.

– Думаете, там действительно был человек со слуховым аппаратом?

– Похоже на то.

– Почему же он не подождал Ла Бреску с жестянкой?

– Не знаю, Пит. У меня такое впечатление, что Ла Бреска здесь ни при чем.

– Где, вы говорите, он живет?

– В Риверхеде. Джонстон, восемьсот двенадцать.

– Это какой участок?

– Не помню.

– Я проверю и позвоню тамошним ребятам. Может, у них найдется лишний человек. У нас-то никого нет.

– Ну так что, мы отпускаем Ла Бреску?

– Да, и возвращайтесь обратно. Только припугните его хорошенько на всякий случай.

Уиллис пошел к Брауну и Ла Бреске.

– Ты свободен, Энтони, – сказал он. – Можешь идти.

5
{"b":"18572","o":1}