ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Клинки императора
Де Бюсси
Сверхъестественный разум. Как обычные люди делают невозможное с помощью силы подсознания
Половинка
Буревестники
Академия черного дракона. Ведьма темного пламени
Эрхегорд. Старая дорога
Квази
Роза и крест

– Надеюсь, у вас хватит ума дать телеграмму вашему хозяину… где он там – на Капри? Посоветуйте ему вернуться, и поскорее!

Глава 5

КОСОЙ

– Кто там? – раздался за дверью чей-то голос.

– Это я, Бенни Нэпкинс.

– Секундочку, – проворчал голос.

Зазвенела цепочка, с легким шорохом приоткрылся дверной глазок, и Бенни представилась возможность полюбоваться одним из необыкновенных глаз Косого. Через мгновение глаз исчез и Бенни услышал, как в замке повернулся ключ. С лязганьем упала цепочка, и дверь распахнулась.

– Как дела, Бен? – спросил Косой.

– У нас большие проблемы, – поспешно пробормотал Бенни.

Он шагнул в прихожую. За его спиной раздался скрип и скрежет, потом снова загрохотала цепочка – это Косой торопился закрыть дверь. Чердак, на котором он жил, казалось, простирался в бесконечность. До недавних пор его занимал один скульптор, чьей страстью было копировать самые разные части человеческого тела, только делал он их не в натуральную величину, а куда больше. Собравшись съехать, скульптор решил оставить в квартире кое-что из своих самых ранних работ. И теперь прихожую загромождали чудовищных размеров носы самой разной формы – крючковатые, приплюснутые, прямые, плоские, как утиный клюв, изогнутые, сломанные, как у боксера, носы картошкой и кнопкой. Связки носов свешивались с потолка и гроздьями украшали стены, на пьедесталах тут и там красовались исполинские переносицы, а в пластиковых коробках на полу раздувались огромные ноздри. Пока они пробирались через завалы, у Бенни почему-то возникло странное и неприятное чувство, будто кто-то огромный дышит ему в шею. Он облегченно вздохнул, только когда они взобрались на самый верх. Здесь на металлическом столе, где Косой обычно резал клише, одиноко стоял его пресс. Напротив, в нише, образовавшейся в результате причудливого замысла архитектора, Косой поставил старый диван и колченогий столик. Посреди длинной полки на горячей плитке красовалась миска, вместо крышки накрытая чем-то, в чем Бенни с содроганием узнал еще один чудовищный нос.

– Это все, что осталось от того парня? – удивился Бенни. – Он что – только носы и делал?

– Еще пупки, – с мрачным видом заявил Косой, – но их он забрал с собой, когда уехал, – и вдруг что-то вспомнил:

– Постой, один остался. В ванной висит.

– Господи помилуй, для чего они ему?!

– Понятия не имею. – Косой пожал плечами. – Может, надеялся в один прекрасный день сложить всю эту дребедень вместе, чтобы получился второй Колосс Родосский?!

Бенни с некоторым сомнением покосился в сторону огромного носа.

– Узнаешь его? – кивнул Косой, в сторону носа.

– Нет, – вздрогнул Бенни. – А чей он?

– Нюхалки. Знаешь его?

– Шутишь!

– Я серьезно. Явился раз сюда, да давай вынюхивать, что да как… в общем, ты его знаешь. Уж такая у него привычка. А случилось это как раз перед тем, как тому парню пришло время съезжать и он носился как шальной, пакуя в коробки эти самые свои пупки. Взглянул он, значит, на Нюхалку, и его будто током шибануло. «Я обязан вылепить этот нос!» – заорал он. Ну вот, слово за слово, дал он, значит, Нюхалке пятерку, чтобы тот посидел на стуле с задранным кверху носом, – и Косой опять бросил задумчивый взгляд в сторону чудовищного органа обоняния, – так, значит, ты его сперва даже не признал?

– Еще бы… такого-то размера, – пробормотал Бенни.

– Именно пропорции наполняют новым значением знакомые с детства предметы, – заявил Косой, все еще не в силах оторвать задумчивого взгляда от носа, – кофе хочешь?

– Чашечку выпью с удовольствием, – кивнул Бенни.

Подойдя к плитке, Косой поставил на нее чайник.

– У меня только растворимый. Ничего, ты не против?

– Ну что ты!

– Вот и славно. Так что тебя привело ко мне? – с интересом спросил Косой, облокачиваясь на колченогий столик.

– Мне нужно пятьдесят тысяч зеленых, – заявил Бенни.

– Большой заказ, – поцокал языком Косой. – А когда надо, скоро?

– Немедленно.

– Какими купюрами?

– Не важно. Не имеет значения. Но, думаю, лучше мелкими.

Обычно все они так и требуют.

– А кто клиент? – осведомился Косой.

– Честно говоря, я точно не знаю.

– Кто-то из наших друзей?

– М-м-м… я бы так не сказал.

– Поскольку, если речь идет о ком-то из наших, я бы сделал скидку. В общем, ты понимаешь…

– А сколько ты обычно берешь за пятьдесят косых и к Тому же , в мелких купюрах? – спросил Бенни.

– Одну десятую процента, – ответил Косой, – точнее, пятьдесят хрустов, – и замялся, – но это в зависимости от риска.

Если риск велик, то больше. – Он снова помолчал и вдруг спросил:

– А позволь поинтересоваться, для чего тебе вдруг понадобились деньги?

– Заплатить выкуп за похищенного ребенка.

– 0-хо-хо, – закряхтел Косой. – Это кого ж похитили, интересно знать?

– Сына Кармине Гануччи.

У Косого с хрустом отвалилась челюсть.

– Во-во, – многозначительно подмигнул Бенни.

– Сына Кармине?! – едва шевеля губами, пролепетал Косой.

– Точно.

– Господи, да какому ненормальному это понадобилось?! Он что, самоубийца?!

– Говоришь, ненормальному? – задумчиво произнес Бенни.

Вскочив с дивана, он принялся расхаживать из угла в угол. – Сам Гануччи сейчас в Италии, слава тебе Господи хоть за это! И если удастся вернуть мальчика прежде, чем он пронюхает об этом…

– Бенни, будь я проклят, если решусь вмешиваться во что-то, что имеет хоть самое отдаленное отношение к мальчишке Гануччи!

– Но ты уже вмешался! – жестко заявил Бенни.

– Вмешался? Я?! Это как?!

– Ты уже слышал, что я сказал. А мне сегодня утром позвонила Нэнни…

– Нэнни? Вот оно что! – протянул Косой.

– Да, Нэнни. Она рассказала мне, и вот как я попал в эту историю. А теперь пришел к тебе, и, следовательно, ты тоже теперь с нами заодно. И если, не дай Господи, что-то случится с сыном Гануччи…

– Господи помилуй! – возопил Косой, округлив свой вечно таращившийся в небеса глаз.

– …тогда любой из тех, кто замешан в этом деле, горько пожалеет, что вообще услышал о нем. Можешь мне поверить.

– Я так уже жалею, – проворчал Косой.

– Точно. Да и я тоже, – подхватил Бенни, – но в этом и есть, так сказать, ирония судьбы.

– Это как же?

– Ну, это когда человек вроде тебя, который, кажется, никак с этим не связан, и вдруг на тебе – оказывается, увяз в этом деле по самое это самое! И если такое, упаси Господи, дойдет до кого-нибудь наверху…

– Боже упаси! – опять округлив глаз, взвизгнул Косой.

– Так что, сам понимаешь, надо поворачиваться да вернуть его парнишку домой. И молиться, чтобы все закончилось, пока сам папаша в отъезде. А иначе просто не знаю…

– Само собой, Бенни. Деньги будут ждать тебя завтра, в это самое время.

– Вот и хорошо. Задаток нужен?

– Только не от такого старого приятеля, как ты.

– Ага, – Бенни кивнул и уже светским тоном поинтересовался:

– А над чем ты последнее время работал?

– Делал долларовые купюры, – ответил Косой. – Возни с ними немного, но чтобы напечатать, уходит чертова бездна времени. А последнее мое творение видел, Бенни?

– Нет, не пришлось, – покачал головой Бенни. – А если честно, то и вообще ни одного не видел. Но с радостью бы посмотрел, если не возражаешь…

– Я как раз печатал, когда ты пришел, – кивнул Косой и направился к прессу. – Сейчас покажу. А потом будем пить кофе. – Осторожно, двумя пальцами он снял с валика еще влажную долларовую купюру. – Мокрая еще, – досадливо поморщился он, – так что, гляди, осторожнее. – В глазах его сверкала гордость истинного творца, он протянул банкнот Бенни. – Только взгляни, – самодовольно усмехнулся он.

Бенни посмотрел на влажный банкнот. Выглядел он как настоящий. Поморгав, он снова взглянул на него, на этот раз внимательнее. И ему вдруг почему-то сразу расхотелось кофе. На Бенни будто снизошло прозрение, он понял, что вызволить у бандитов мальчишку Гануччи будет куда более сложно, чем он полагал вначале, рассчитывая просто привезти пятьдесят тысяч фальшивых банкнотов и забрать Льюиса. Он ведь почти ничего не знал об этих ненормальных. Ужас приковал его к месту, и Бенни застыл, тупо разглядывая на влажном еще банкноте портрет генерала Джорджа Вашингтона.

10
{"b":"18574","o":1}