ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да, да, слушаю вас.

– Весьма сожалею, сэр, но мистер Престон действительно ушел.

– А нельзя ли узнать его домашний номер?

– Прошу прощения, сэр, но нам запрещается...

– Речь идет об убийстве.

– И все равно я не могу взять на себя...

– Хорошо, соедините меня с кем-нибудь из начальства.

– На работе сейчас только я и мисс Холигэн. Да и я уже собиралась уходить, когда...

– Соедините меня с мисс Холигэн.

– Сию минуту, сэр, только и она не даст вам домашнего номера мистера Престона. – Снова в трубке послышался щелчок. Карелла ждал. Его отец курил сигары: он курил их до тех пор, пока...

– Мисс Холигэн у телефона, – женщина говорила в нос и очень решительно. – К вашим услугам, сэр.

– Это детектив Карелла из...

– Да, мистер Карелла. Насколько я понимаю, вам нужен домашний номер мистера Престона.

– Именно.

– Нам не разрешается...

– Мисс Холигэн, вы кем работаете?

– Я бухгалтер.

– Мисс Холигэн, мы расследуем двойное убийство...

– Понимаю, но...

– Одна из жертв работала в вашей компании.

– Да, Изабел Харрис.

– Верно.

– Нас уже известили.

– Мне нужен номер телефона мистера Престона.

– Понимаю, мистер Карелла, но нам не разрешается давать домашние телефоны работников компании.

– Мисс Холигэн, как вы понимаете, я могу сейчас отправиться в прокуратуру и получить ордер, предписывающий вам сообщить мне номер телефона...

– Вы позвонили, как раз когда мы собирались закрываться...

– Что вы хотите этим сказать?

– Только то, что даже если вы получите ордер, все равно до понедельника здесь никого не будет. А в понедельник вполне можете позвонить мистеру Престону по этому телефону.

– До понедельника я ждать не могу.

– Весьма сожалею, но ничем не могу вам помочь.

– Мисс Холигэн, известна ли вам статья 195.10 уголовного кодекса?

– Нет.

– Она называется так: «Отказ от сотрудничества с полицейским при исполнении служебных обязанностей». Я офицер полиции, и я исполняю свои обязанности, а вы отказываетесь со мной сотрудничать, мисс Холигэн. – Карелла немного слукавил. На самом деле текст статьи звучал так: «Безосновательный отказ от сотрудничества с полицейским при исполнении служебных обязанностей, который может подтвердить свои полномочия, влечет за собою задержание».

Мисс Холигэн погрузилась в длительное раздумье.

– А почему бы вам просто не посмотреть телефонную книгу? – сказала она наконец.

– Где он живет?

– В Риверхеде.

– Как его зовут?

– Фрэнк.

– Благодарю вас, – Карелла повесил трубку. Вытащив из ящика телефонный справочник Риверхеда, он открыл его на "П" и, пробежав глазами около сорока Престонов, нашел нужный номер. Посмотрев на часы, Карелла в очередной раз поднял трубку.

Через пять гудков подошла женщина.

– Да?

– Добрый день, позовите, пожалуйста, мистера Престона.

– А кто его спрашивает?

– Детектив Карелла из восемьдесят седьмого полицейского участка.

– Кто?

– Детектив Карелла из...

– Полиция?

– Да.

– Его нет дома. А с кем я говорю?

– Это его жена.

– Миссис Престон, а когда вы ожидаете мужа?

– По пятницам он обычно возвращается часов в шесть. А что, это по поводу той слепой девушки?

– Да.

– Какой ужас...

– Совершенно согласен. Миссис Престон, передайте, пожалуйста, мужу, что я позвоню ему попозже.

– Хорошо.

– Спасибо, – Карелла повесил трубку.

Со своего телефона Мейер разговаривал с Софи Харрис, матерью Джимми. «Мы будем у вас через полчаса, это удобно? Хорошо, до встречи». Он повернулся на вращающемся стуле и спросил Кареллу:

– Ты как, поедешь?

– Конечно.

– Она рыдает прямо как ребенок. Только что вернулась из морга, опознала оба трупа. А что тебе удалось выудить из военных?

– Да немного. Я только что звонил Франку Престону, это начальник Изабел Харрис. Его сейчас нет дома попозже перезвоню, может, он нам что-нибудь скажет! Пока-то сплошные вопросы.

– Ты о Джимми и Изабел?

– Ну да. Мы ведь практически ничего о них не знаем.

– Пока нет. Ладно, поехали, поговорим с мамой.

Глава 4

Темп городской жизни менялся.

Унылые четыре четверти рабочей недели стремительно переходили в четвертушку, исполняемую в темпе одной восьмой, а там и в шестнадцатую долю со скоростью одной тридцать второй: таково музыкальное оформление пятничного вечера, когда впереди выходные. По всему острову Айсола люди потоками выплескивались из метро, устремляясь к горячему душу и чистой смене белья. В Риверхеде, Калмз Пойнте и Маджесте общественный транспорт был в основном вынесен на поверхность. Шоссейные и железные дороги на опорах в виде металлических труб, закованных в бетон вперемежку с булыжными конструкциями, выросшими еще на рубеже веков, плыли в воздухе со слоновьей грацией, отбрасывая на землю вечную тень. Поезда метро, изукрашенные разнообразными надписями, вырывались здесь из тоннелей, устремляясь в самые отдаленные районы города. Поездка из одного конца в другой занимала два часа десять минут. За это время на «конкорде» можно долететь и до Парижа. Здесь, в Даймондбеке, магистрали были убраны под землю, и на поверхности остались лишь уродливые силуэты домов, выстроившихся в линию вдоль улиц и авеню.

Даймондбек – черное пространство, а черный цвет прекрасен. Но не здесь. Черные, что здесь жили, заняты были на самой разнообразной работе, по большей части черной. Местные женщины убирали дома у других женщин: промывали великолепный фарфор, доводили до блеска посуду из тяжелого серебра, стирали пыль с мебели, тупленной в антикварных магазинах Франции и Англии, развешивали сшитые платья на заказ по шкафам, ломящимся от норок и соболей, прополаскивали бокалы из-под шампанского и выбрасывали в мусорные ящики гигантские бутылки с наклейками, названия которых даже выговорить не могли. Здешние мужчины работали в ресторанных кухнях: мыли посуду, подметали пол, вносили и выносили подносы, а в это время в роскошных залах хозяева жизни поглощали филе-миньон или соте. Другие работали в магазинах одежды: нагрузив доверху каталки, они живо перевозили их из лавки в лавку с риском попасть под машину, демонстрируя при этом ловкость, достойную тореадора на арене, а за рулем машин, из-под которых они уворачивались, сидели такие же черные, развозившие своих преуспевающих пассажиров по их роскошным особнякам и коттеджам, где черные женщины промывали фарфор и доводили до блеска серебро – и не было конца этому круговороту.

Дом, в котором жила Софи Харрис, находился вдали от аристократических особняков в южной части города, что выходили фасадом прямо на реку; и еще дальше от уединенных коттеджей, спрятавшихся на другом берегу реки. Здесь не было привратника: собственно, здесь даже двери не было. Кто-то сорвал ее с петель, оставив лишь пустой проем, за которым был тамбур. Вообще-то больше он походил на крохотную, пять на восемь, кабинку, к левой стенке которой прилепились почтовые ящики. Карелла с Мейером отыскали имя Софи Харрис, позвонили и прошли через сохранившуюся странным образом дверь на площадку первого этажа. Для этого не понадобилось ожидать зуммера.

В Даймондбеке автоматика давным-давно вышла из строя, и хозяева даже не почесались, чтобы поставить новую. Так что арендаторам самим приходилось начинять свои двери целой системой замков, чтобы оградить себя от грабителей. Человеку, которому почти сорок и который не сделался лучшим лекарем собственных недугов, нужен доктор.

Человек, который прожил в Даймондбеке больше сорока лет и не сделался квалифицированным слесарем, явно напрашивался на то, чтобы его обокрали.

Запах мочи ударил в нос, едва они вошли в дом. Карелла даже отшатнулся, словно наткнулся на помойное ведро. Мейер стремительно прошагал к лестнице. Из-за двери на первом этаже доносились оглушительные звуки рок-н-ролла. На площадке второго этажа сидела драная кошка неопределенной окраски. Она опасливо, словно ее заподозрили в краже, посмотрела на детективов. Отовсюду тянуло запахами кузни и вообще жилья, которые в совокупности своей лишали обоняния. Они постучались в квартиру Софи Харрис.

9
{"b":"18579","o":1}