ЛитМир - Электронная Библиотека

– Так что все-таки произошло?

– Не спрашивайте меня, каким образом, но произошел невероятный случай – в бутылку попала мышь.

– Мышь? – воскликнул Хейз, не веря своим ушам.

– Да, маленькая крохотная мышь, – кивнул Шлессер. – Полевая мышь. Разливочный завод стоит в поле. Каким-то образом мышь попала на завод и один из автоматов вместе с напитком закупорил внутри бутылки мышь. Невероятно, но бутылка прошла контроль и была отправлена на склад, откуда и попала в магазин. Насколько я помню, это была бутылка сарсапарильи.

Хейз едва удержался от улыбки, но Шлессеру было совсем не до смеха.

– Бутылка попала к одному из покупателей. И тот заявил, что выпил стакан и серьезно заболел. Он угрожал подать на нас в суд.

– Сумма иска?

– Сто двадцать пять тысяч долларов.

Хейз присвистнул. – И что решил суд?

– Вы не понимаете. Мы не могли допустить это до суда. Мы разорились бы. К счастью, еще до суда мы договорились с потерпевшим, что он примет двадцать пять тысяч и заберет обратно свой иск. В газеты ничего не попало. Это разорило бы нас. Такие вещи надолго запоминаются. Мышь в бутылке лимонада! Боже мой!

– И что было дальше? – спросил Хейз.

– Примерно через месяц мне позвонил человек и сказал, что ему все известно.

– Крамер?

– Да. Он пригрозил, что если я откажусь платить ему, он передаст в газеты один документ.

– Что за документ?

– Оригинал письма от адвоката потерпевшего, в котором детально рассказывается об инциденте с мышью.

– Как же это письмо попало к Крамеру?

– Не знаю. Я проверил документацию и, действительно, письмо исчезло. Он потребовал за письмо три тысячи долларов.

– И вы заплатили ему?

– У меня не было выхода. Я уже заплатил двадцать пять тысяч, чтобы избежать огласки. Еще три тысячи меня не разорят. Я думал, что это все. Оказывается, нет. Перед отсылкой оригинала он сделал ксерокопии и потребовал, чтобы я платил ему триста долларов в месяц. Каждый раз, когда я посылал ему чек на триста долларов, он присылает в обмен одну ксерокопию. Мне казалось, что рано или поздно у него ксерокопии иссякнут. Впрочем, теперь это не имеет значения. Он мертв.

– Может быть, у него остались друзья.

– Что вы хотите сказать?

– Партнер, родственник или кто-нибудь еще, кто будет шантажировать вас и дальше.

– В таком случае, мне придется выплачивать триста долларов в месяц. Это всего лишь три тысячи шестьсот в год. Я трачу в десятки раз больше на одну рекламу. И все пойдет прахом, как только письмо попадет в газеты. Так что если у Крамера объявится партнер, я буду платить и дальше.

– Мистер Шлессер, где вы были вечером двадцать шестого июня? – спросил Хейз.

– То есть когда был убит Крамер?

– Да.

Шлессер расхохотался.

– Это просто глупо! Вы думаете, что я убью человека за триста долларов в месяц? За вшивые триста долларов?

– Предположим, мистер Шлессер, – сказал Хейз, – что Крамер решил передать письмо в газеты независимо от того, сколько вы готовы ему платить? Предположим, что он оказался мерзавцем?

Шлессер молчал.

– Итак, где вы были вечером двадцать шестого июня, мистер Шлессер?

Глава 5

Фотографа звали Тед Бун.

Его студия находилась на шикарной Холл Авеню и он знаком с детективами 87-го участка, потому что всего месяц тому назад они вели расследование убийства его бывшей жены. Буну позвонил Берт Клинг, знавший его лучше других. Клинг просил его о помощи.

– Мне очень не хотелось тебя беспокоить, Тед. Я знаю, сколько у тебя работы. Но мы нуждаемся в помощи.

– Спрашивай. Я сделаю все, что в моих силах.

– Мы ведем сейчас одно дело. Скажи, ты ведь делаешь снимки для журналов мод?

– Да.

– Тебе приходилось иметь дело с манекенщицей по имени Люси Старр Митчелл?

– Люси Старр Митчелл. – Бун задумался. – По-моему, нет. Она от какого агентства?

– Не знаю.

– А сейчас она идет? Видишь ли, у манекенщиц бывают периоды взлетов и падений. Иногда ее фотографии становятся настолько известными, что читатели начинают говорить: “Ах, какая изящная блондинка!” вместо: “Ах, какое изящное платье!” Понимаешь? Модной становится сама модель, а не платье, которое она рекламирует.

– Понятно.

– Но это имя ничего мне не говорит. Если бы она хорошо шла, я несомненно узнал бы ее. Я снимаю почти всех лучших манекенщиц.

– Она снималась лет двенадцать-тринадцать тому назад.

– Тогда я ее не знаю. Это было еще до меня. А ты попробуй позвонить в рекламные агентства. У них есть архивы, и они тут же ответят тебе.

– Хорошая идея.

– А я тем временем расспрошу знакомых. Может, они знают. Напомни свой телефон.

– Фредерик 7-8024.

– Так что я тебе позвоню.

– Спасибо, Тед.

– О чем ты говоришь, Берт.

Берт Клинг не отходил от телефона до вечера. Он обзвонил все рекламные агентства, но так ничего и не узнал. Скорее, узнал, но это нельзя было назвать чем-то существенным. Люси Старр Менкен не была зарегистрирована ни в одном рекламном агентстве.

* * *

Мейер отнюдь не возражал, что на его долю выпало следить за Люси Менкен. Дело в том, что слежка обычно ведется сзади, а вид со спины у Люси Менкен был ничуть не хуже, чем спереди.

Второго июля Мейер сидел в синем автомобиле, стоявшем напротив дома Менкенов. В 8.05 из дома вышел мужчина, отвечающий приметам Чарльза Менкена, мужа Люси Менкен. В 9.37 Люси Менкен подошла к гаражу, села в красный “Триумф” и поехала по направлению к Пибоди. Мейер последовал за ней.

Люси Менкен вошла в парикмахерскую, а Мейер ждал ее у входа.

Люси Менкен зашла в кафе, а Мейер остался в автомобиле.

В 1.04 она вошла в магазин тканей. К четверти третьего Мейер начал подозревать ужасную правду. Он вышел из автомобиля, прошел через магазин и обнаружил второй выход. Люси Менкен, случайно или намеренно, ускользнула от него. Мейер вернулся к ее дому. Красного “Триумфа” в гараже не было. Тяжело вздохнув, Мейер расположился поудобнее и принялся ждать ее возвращения.

Люси Менкен подъехала к дому в 6.15 вечера. Мейер оставил машину, поужинал и затем позвонил лейтенанту Бернсу. Не скрывая стыда, он признался, что скромной домашней хозяйке удалось скрыться от слежки, и более пяти часов она находилась неизвестно где.

Лейтенант терпеливо выслушал грустную историю. Затем он сказал: “Ладно, не расстраивайся. Сведений об убийствах из Пибоди к нам не поступало. Скоро тебя сменит Уиллис”.

Мейер повесил трубку и вернулся к машине.

Уиллис сменил его в 9.30 вечера.

Мейер сел в машину и поехал домой. Его жена поинтересовалась, чем он так расстроен.

– Я – неудачник, – пожаловался Мейер. – Мне тридцать семь лет, и я – неудачник.

– Спи, – сказала жена.

Мейер повернулся на бок и заснул. Он даже не подозревал, что весь день за ним следили, и что он привел свой хвост прямо к дому Менкен.

* * *

Наступило утро среды, третье июля.

Прошла неделя с того дня, когда Крамер был убит выстрелом из автомобиля. За все это время полиция узнала не так уж много. Они узнали происхождение вкладов на сумму в триста и пятьсот долларов. Был еще ежемесячный вклад в тысячу сто долларов, однако выяснить, кто прислал эти деньги, им не удалось.

И самое главное, им было неизвестно, откуда взялись крупные суммы на банковском счету Сая Крамера.

Они узнали, что Крамер жил, действительно, на широкую ногу. Его костюмы были сшиты по заказу, рубашки сделаны в Италии. Квартира была обставлена дорогой мебелью, и под руководством известного дизайнера. Пил Крамер только лучшее виски. Ему принадлежало два автомобиля – кадиллак-кабриолет и джип с приводом на обе оси. Машины были куплены недавно.

Итак, Крамер не жалел денег, тратя свыше 500 долларов в неделю. Кроме того, он приобрел и обставил роскошную квартиру, обзавелся дорогим гардеробом, купил две автомашины. Все это появилось у него в сентябре, и за все было заплачено наличными. Полиция была этим немало озадачена, особенно если учесть, что банковский счет Крамера оставался нетронутым.

6
{"b":"18584","o":1}