ЛитМир - Электронная Библиотека

— Нет, тогда нет. Но вчера я узнала его. И связала эти два события вместе.

— Хорошо, — произнес Карелла. — Как его зовут?

Мартину Боулзу было около сорока лет. Он был высок, худощав, с густыми темными волосами и глубоко сидящими карими глазами. Выглядел солидно, как и подобает упорно и ежедневно работающему человеку. На каждый Новый год он обязательно облачался в вечерний костюм. Вне зависимости от того, куда они направлялись: на большую или малую вечеринку, к кому-нибудь в гости, в ресторан, или даже если они оставались дома вдвоем и наслаждались торжественным обедом при свечах. Боулз надевал вечерний костюм в любом случае. Для него Новый год был ритуалом. Для Эммы это был день, ничем не отличавшийся от любого другого дня года. Именно поэтому она находила что-то комическое в том, как ее муж ежегодно обставлял процесс переодевания. Ее забавляло, что он каждый раз перед зеркалом торжественно надевал крахмальную рубашку и повязывал черный галстук. В его положении любой другой мужчина мог показаться глупым, но Мартин был по-настоящему очень красив и в вечернем костюме выглядел эсобенно неотразимым и элегантным.

— Я нанял частного детектива, — сказал он.

Эмма сидела у туалетного столика в спальне, вдевая в уши жемчужные серьги. Она чуть не уронила их.

— Частного детектива? Для чего?

— Докопаться до корней этих событий, — ответил он.

Эмма посмотрела на него. Мартин, наверное, шутил. У корней этих событий стоял Роджер Тернер Тилли, человек, который долго возил его на работу и с работы. И если полиция нашла его...

— Кажется, полиция ничего не собирается по этому поводу предпринимать, — заметил он. — Мужчина сталкивает тебя с платформы, и тот же мужчина...

— Конечно, так, — согласилась она, — но я знаю, кто он такой, я говорила тебе, кто он...

— Хорошо, но ты твердо в этом не убеждена, — возразил он.

— Но я точно знаю, — сказала Эмма. — Это был Тилли.

— Дело в том, что полиция рассматривает эти оба инцидента...

— "Инцидента"? — удивилась она. — Он пытался меня убить.

— Я это знаю. А как ты думаешь, почему я так этим озабочен? Дело в том, что они рассматривают попытку убийства как любое ординарное происшествие. Когда произошел первый случай? Когда это произошло?

— Двенадцатого.

— Точно. А второе происшествие было на той неделе. Что они сделали за это время, Эмма? Ничего. Мужчина пытается столкнуть тебя под поезд, — сказал он и покачал укоризненно головой. — Потом пытается сбить автомашиной. Я не желаю спокойно дожидаться третьей попытки. Я нанял частного детектива.

— Я действительно не думаю, что нам необходимо...

— Его зовут Эндрю Дерроу, и он, по-видимому, прекрасный специалист.

— Частный детектив, — промолвила она и покачала головой. — Действительно, Мартин, давай предоставим это дело полиции. Хорошо? Сотрудник, с которым я говорила там, показался...

— Полиции недоплачивают, она перегружена, — сказал Боулз таким тоном, будто цитировал газетный заголовок. — Я не хочу вверять им твою жизнь.

— Это очень мило с твоей стороны, дорогой, — проговорила Эмма, поднялась и повернулась к нему, — но...

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он.

На ней было блестящее белое платье с глубоким вырезом спереди. Ее длинные светлые волосы были стянуты на затылке, серьги с жемчужинами сверкали в ушах.

— Спасибо, — поблагодарила она. — Но, Мартин, что этот человек будет делать? Я хотела сказать...

— Сопровождать тебя. Защищать тебя. Стараться прояснить суть событий.

— Давай вместо этого поедем в отпуск, — предложила Эмма. — Истратим те деньги, которые ты собираешься ему заплатить...

— Мы можем себе позволить и то, и другое, — заявил он. — Как только покончим с этой проблемой, так и отправимся в большое путешествие по Карибскому морю. Как ты находишь это предложение?

— Мне оно нравится, — ответила она.

Мартин улыбнулся, обнял ее и повел в прихожую. Там он достал из шкафа норковую шубку, помог жене одеться, сам надел пальто и повязал белый шелковый шарф вокруг шеи.

— Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — произнес он.

— Со мной ничего не случится, — ответила она.

— Я тебя очень люблю.

— Я тоже тебя люблю.

— Он начнет работать на следующей неделе, — сказал Боулз. — Вопрос исчерпан.

Снизу донесся сигнал внутреннего телефона. Он подошел к настенному аппарату и нажал кнопку «говорите».

— Да?

— Ваша автомашина готова, мистер Боулз.

— Спасибо, — ответил он. — Мы прямо сейчас выходим.

— Подошла автомашина, — сказал он и заключил ее в объятия. — Поцелуй? — произнес он.

Когда Карелла был еще мальчиком, его мать каждый Новый год после полуночи подавала чечевицу. Это было связано с какой-то итальянской традицией, которую привезли с собой из Старого Света ее дедушка с бабушкой. Никто в семье не знал, с чем связана эта традиция. Отец и мать Кареллы, его дедушки и бабушки с обеих сторон родились здесь. Все связи с поколениями, прибывшими сюда на рубеже столетия, были уже чисто символическими. И тем не менее, когда Новому году исполнялось всего несколько минут, и каждый изо всех сил старался с помощью кастрюль и сковородок произвести как можно больше шума, вырывавшегося из настежь распахнутых окон, его мать всякий раз подавала холодную чечевицу. Почему холодную, она не знала. Холодная чечевица с оливковым маслом. «На счастье», — объясняла Луиза Карелла.

В первый день Нового года они отправлялись к бабушке на большой праздничный обед — в его приготовлении участвовали все женщины семьи. На обеде присутствовали сами дедушка с бабушкой, сестра его матери Джози с мужем Майком, брат матери Сальваторе, которого все звали Сальви, его жена Дороти, которую Карелла любил до самой ее смерти. И дети, братья Кареллы. Иногда к ним присоединялся дядя Фредди, который жил в Лас-Вегасе и работал там в казино. Однажды он приехал во время отпуска к ним на восток и подарил Карелле серебряное кольцо с бирюзой, которое, по его рассказам, он выиграл в покер у дикого индейца из племени апачей. В доме дедушки все было знакомо с детства. Родители Кареллы давно уже переехали в Риверхед, но дедушка и бабушка с насиженного места отказались уезжать, хотя в городе все чаще и чаще можно было увидеть вывески «Бодега»[1] или «Лечерия»[2], вместо вывесок «Салюмерия»[3] или «Пастицерия»[4].

Отец Кареллы регулярно приносил домой кондитерские изделия из собственного магазина. Но начиналось угощение с овощей — в кухне на газовых горелках жарился сладкий красный перец вместе со спелыми черными маслинами, анчоусами, баклажанами и сельдереем на импортном оливковом масле, в котором можно было поджарить также ломтики хлеба, нарезанные дедушкой от круглого большого каравая. И конечно, в доме была паста, с деликатесным томатным соусом, а также спагетти, ригатони или пенне, которые они любили есть, сдобрив натертым пармезаном. Этот сыр пускался по кругу в специальной чаше.

Затем подавались жареные цыплята и ростбифы с картофелем зеленой фасолью и молодым горошком, который женщины обычно сами шелушили на кухне. Итальянская кухня постепенно превращалась в американскую кухню. Это происходило так же незаметно, как и остальные перемены в жизни иммигрантов. Далее подавались фрукты, сыр, кофе и, конечно, кондитерские изделия, которые его отец пек в собственном магазине и привозил на окраину города в маленьких тонких картонных коробках, перевязанных белой лентой.

Дядя Сальви был великолепным рассказчиком. Он долго работал таксистом, ездил по всему городу и в запасе имел тысячи историй про пассажиров, которых возил. Бабушка часто говорила, что он мог бы стать писателем. Сальви в ответ пожимал плечами, хотя, как подозревал Карелла, эти истории были предметом его тайной гордости. Анджела, сестра Кареллы, вела записи всех событий. Когда они учились в школе, казалось, что ей задавали домашних заданий больше, чем кому-либо. Все время каникул и отпусков, которые они проводили вместе в доме бабушки, Анджела не расставалась с книгами. Братья и сестры бегали по комнатам, гоняясь друг за другом, а Анджела, свернувшись калачиком в кресле в гостиной, читала книгу или что-то писала в дневнике. Дядя Майк называл ее «дитя домашних заданий». А она в ответ застенчиво улыбалась. Из всей родни она была самой любимой...

вернуться

1

Bodega — винный погребок (исп.).

вернуться

2

Lecheria — публичный дом (исп.).

вернуться

3

Salumeria — колбасный магазин, лавка (ит.).

вернуться

4

Pasticceria — кондитерская, кондитерский магазин (ит.).

3
{"b":"18585","o":1}