ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сумеречный Обелиск
Мститель. Долг офицера
Код 93
Громче, чем тишина. Первая в России книга о семейном киднеппинге
Гончие Лилит
Железные паруса
Право рода
Смотри в лицо ветру
Энциклопедия пыток и казней

Она ела с такой жадностью, как будто в течение десяти дней у нее во рту не было ни крошки. Большой горячий сандвич из булочки с тмином, с большим розовым куском мяса, сдобренным горчицей. Огромная деревянная тарелка, на которой лежала порция французского жаркого, политого кетчупом. Рядом лежали дольки маринованных пикулей, пахнувших чесноком и рассолом. В бутылке — тоник на сельдерее и соломка. Полицейские пили кофе. Они наблюдали, с какой жадностью Кармен поглощала пищу. Мейер раздумывал над тем, почему она столько усилий затратила на удаление грима, когда час спустя ей снова придется его наносить. Может быть, она это делала из скромности, чтобы ее не узнавали на улице. Однако ела она так, что ее нельзя было заподозрить в скромности. Она ела как русский солдат, хотя выбор блюд был скорее еврейским.

— Я уверена, что упоминалось имя Боулза, — сказала она, снова вгрызаясь в сандвич. Затем отправила в рот дольку пикуля, запила все это глотком тоника и вдобавок съела пару кусков жаркого. Ну прямо настоящая машина по переработке пищи. Мейер смотрел на нее с удивлением и страхом.

— Итак, были только эти два звонка, верно? — спросил он.

— Да, этим утром, — подчеркнула она.

— Хорошо... были ли другие звонки? — спросил Карелла.

— Да, конечно. Телефон звонит все время, — ответила Кармен. — Что вы имеете в виду, когда говорите о других звонках?

— Я имею в виду звонки Тилли, — сказал он. — Не обязательно в то утро.

— Конечно. Когда он там бывал, то ему звонили.

— Как часто он там бывал?

— Эпизодически.

— Мой напарник спрашивает... — начал Мейер.

— Я знаю, о чем он спрашивает. Ответ будет отрицательным. Мы не жили вместе, но приходил он часто.

— Провести ночь.

— Провести ночь, провести несколько дней. Как когда.

— Вам известно, что он провел некоторое время в тюрьме?

— Да. Но это произошло по глупости. Он кого-то избил.

— Насколько мы понимаем, он изувечил этого человека, — произнес Мейер.

— Сломал ему нос...

— Сломал ему обе руки...

— Его положили в госпиталь...

— Все равно это случайность, — сказала Кармен. — Вы же знаете, что есть порядочные люди, как вы или я, которые попадают в тюрьму по недоразумению.

Никто из детективов не собирался оспаривать эту мысль. Карелла посмотрел на часы. Вслед за ним это сделал и Мейер. На этот раз не было никакой возможности задержать ее. Ей предстояло участвовать в представлении, и она должна была уйти отсюда не позже, чем через двадцать минут. Так она сказала им, и на этот раз они должны были соблюдать условие. Было двадцать пять минут двенадцатого. Кармен тоже взглянула на часы. В заведении осталось три человека, явно следивших за временем. Не считая тех, у кого часы тикали внутри.

— Вы не могли бы вспомнить содержание других разговоров? — спросил Карелла. — Тех, которые были связаны с Тилли?

— Давайте, ребята, сделаем для меня перерыв, а? — сказала Кармен и снова вцепилась в сандвич. Между кусками хлеба выступила капля горчицы. — О-о-п-с. — Она подхватила каплю бумажной салфеткой, чтобы та не упала на стол.

— Например, вечером, за сутки до убийства, — сказал Мейер.

— Или в любое другое время приблизительно за двадцать четыре часа до убийства, — предложил Карелла.

— Любые звонки в течение этого времени.

— Может быть, вы вспомните какие-нибудь имена, которые он упоминал в разговорах.

Они пытались воссоздать картину двадцати четырех часов до убийства и двадцати четырех часов после убийства. Двадцать четыре часа, предшествовавшие убийству, были важными потому, что если знать, чем занимался человек, добавить к тому, что видели другие, определить, какие места он посещал, то можно было где-то обнаружить убийцу. А двадцать четыре часа после убийства были важными потому, что след остывал постепенно и так же постепенно расширялись границы поиска. К сегодняшнему дню уже прошло пять дней с того момента, как они обнаружили Тилли подвешенным к трубе под потолком в подвале.

Кармен думала.

— Вы уже знаете, я пришла домой поздно...

— Да.

— В два часа или около того. Может быть, Роджер говорил по телефону, когда я вошла. Я не очень уверена. Он все еще смотрел телевизор. Может быть, это на телеэкране кто-то разговаривал по телефону. Вы понимаете?

— Ах-ха. А что было на следующее утро? Вы сказали, что проснулись и позавтракали...

— Да.

— А потом снова ненадолго вернулись в постель.

— Да.

— А затем вы услышали, как Тилли разговаривал по телефону с двумя разными людьми. Один разговор был с продавцом автомобиля, а второй — с Боулзом.

— Верно.

— И он сказал, что встретит его внизу на лестнице...

— Верно, на ступенях парадного входа...

— В пределах получаса.

— Но затем Роджер изменил время, договорившись ровно на двенадцать.

— И именно к этому времени Тилли вышел на лестницу, — отметил Мейер.

— Да. В общем, за несколько минут до назначенного времени. Без пяти двенадцать. Около этого.

— Хорошо. Были какие-либо другие звонки этим утром? Например, когда вы завтракали...

— Нет.

— Или когда вы были в постели после завтрака...

— Нет, только эти два звонка.

— Мы знаем, что первый звонок был по телефону, принадлежащему «Аркейд Моторз»...

— Я не знаю имени...

— Хорошо, мы знаем. Мы проверили на телефонной станции все телефонные звонки, исходившие оттуда утром и предшествовавшей ночью. Но...

— Я только слышала мужское имя. Мистер Штейнберг. Я запомнила его потому, что у Роджера было еще несколько разговоров с этим человеком по поводу машины, которую он собирался купить.

— Какой марки машину он выбирал? — внезапно спросил Карелла.

— "Мерседес".

— Должно быть, у него недавно появились деньги, а?

— Мы никогда не обсуждали его дел.

— А в чем заключались его дела?

— Я только что сказала вам, что никогда не обсуждала его дел.

— Но тогда вы не знаете, какое у него было дело, верно?

— Верно, я не знаю его дел.

— Вы не знаете, были ли это наркотики?

— Ваш напарник глухой? — спросила она Мейера. — Если я не знаю его дел, то как я могу знать, был он связан с наркотиками или нет.

— Это ведь дорогая машина, — заметил Карелла и пожал плечами.

Мейер бросил взгляд на часы. Время беседы истекало. Он понимал, почему Карелла неохотно отказывался от идеи бизнеса наркотиков. Если в действительности не Боулз приехал на встречу с Тилли, тогда был еще кто-то, кто ждал внизу, на лестнице, чтобы познакомить Тилли с боевым короткоствольным пистолетом. Покупка дорогого автомобиля очень хорошо вязалась с продажей наркотиков. Именно поэтому Карелла все время крутился около этой идеи. Если не Боулз, смерть Тилли могла быть просто нелепым случаем. Что-то не поддающееся разумению, какой-нибудь маньяк, выбирающий случайные жертвы, что, впрочем, в наши дни случается все чаще и чаще. Но тогда любой человек в этом проклятом городе мог быть убийцей. И искать его — то же, что иголку в стоге сена. Вот поэтому Карелла не хотел расставаться с идеей наркотиков. Если наркотики, то открываются возможности бесед с определенным кругом лиц, пути исследований. В этом городе наркотики всегда оставляли следы.

— Может быть, вы обратили внимание на что-нибудь необычное? — спросил Мейер, выходя на новую линию. — Вокруг? Около дома?

— Нет, — сказала Кармен. — Необычное?

— Что-нибудь особенное. В период двадцати четырех часов, предшествовавших убийству. Я это время имею в виду.

— Нет. А как вас понять?

— Может быть, кто-нибудь наблюдал за домом...

— Нет.

— ...или обыскивал почтовые ящики...

— Нет.

— ...или расспрашивал?

— Нет, я никого не видела... что вы имеете в виду? Кого расспрашивал?

— Например, управляющего...

— Нет, ничего такого не было.

— ...расспрашивал о людях, которые живут в этом доме?

— Нет.

45
{"b":"18585","o":1}