ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Клинг наблюдал за съемкой уже почти полчаса, и какие бы выражения не принимало ее лицо, какие бы положения и позы не принимало ее тело, Августа Блейер оставалась прекрасной и обворожительно красивой. Единственными звуками, нарушавшими тишину студии, были голос фотографа и щелканье фотоаппарата. Реплики фотографа, которые могла понять только Августа, были то управляющими, то ругающими, то одобрительными, то негодующими, то предполагающими, то безапелляционно настойчивыми. Все эти слова произносились на профессиональном жаргоне, малопонятном для детектива. Клинг был просто очарован. Вчера он был очарован красотой мисс Блейер, но он и не подозревал тоща, сколько энергии заложено в этой девушке. Ограбление наложило отпечаток грусти на ее лицо, которое хоть и было красивым, но показалось Клингу абсолютно безжизненным. Теперь же, когда из нее рвалась энергия, когда Клинг мог наблюдать, как, давая указания, крутится вокруг нее фотограф, Августа казалась совершенно другим человеком. Клинг подумал о том, сколько еще разных лиц у Августы Блейер и сколько из них ему удастся узнать.

– О'кей, все прекрасно, крошка, – сказал, наконец, фотограф. – Давайте отдохнем десять минут. Затем займемся этими вещами на продажу. Эдди, ты можешь организовать кофе?

– Нет проблем.

Августа сошла с платформы и направилась к тому месту, где стоял Клинг.

– Здравствуйте, – сказала она. – Извините, что заставила вас ждать.

– Ну что вы, мне очень понравилось, – сказал Клинг.

– Сегодня все было неплохо. Но так бывает не всегда.

Тем временем фотограф беседовал с Хелен.

– Итак, что она наденет первым, Хелен?

– С полосатым верхом.

– Ты хочешь, чтобы я отснял обе вещи?

– Да. Две вещи. Разные верхние части, но трусы одни и те же, – объяснила Хелен.

– О'кей. Два верха, первый в полосочку. Ты представишь меня своему другу, крошка? – сказал фотограф, подходя к Августе и Клингу.

– Рик Шеффер, – сказала Августа, – а это детектив Клинг. Извините, я не знаю вашего имени.

– Берт, – представился Клинг.

– Рад познакомиться, – сказал Шеффер, протягивая руку.

Мужчины обменялись коротким рукопожатием.

– Вы, наверное, по поводу ограбления?

– Да, – кивнул Клинг.

– Ну ладно, не буду вам мешать, – сказал Шеффер. – Августа, дорогая, после перерыва снимаем полосатый верх.

– О'кей.

– Я хочу продолжить, как только сменят объективы.

– Я буду готова.

– Хорошо. Было приятно познакомиться, Берт.

Фотограф не спеша отошел к платформе, куда Эдди уже успел подкатить столик с кофе в бумажных стаканчиках.

– Так что вы обнаружили в своей квартире? – спросил Клинг наконец.

– Я принесла это в своей сумочке, – сказала Августа.

Она подошла к деревянной скамейке, Клинг последовал за ней.

– Понимаете, они мне платят двадцать пять долларов в час и поэтому не любят, когда я попусту теряю время. Извините меня, пожалуйста, за такую спешку.

– Понимаю, – кивнул Клинг.

Девушка пошарила в своей сумочке и достала из нее шариковую ручку, которую и протянула Клингу. Несмотря на то, что Августа успела наставить на ней кучу своих отпечатков, Клинг достал носовой платок и аккуратно взял им ручку. Верхняя ее часть была металлической, латунной, издалека напоминающей золото. Нижняя часть – пластмассовой. Ручка была явно очень дешевой. На пластике были выдавлены белые буквы «Агентство по торговле недвижимостью Шульцбахера, Эшмед-авеню, 1142, Калмз-Пойнт».

– Вы уверены, что она не принадлежит вам? – спросил Клинг.

– Абсолютно. Скажите, а вам это поможет?

– По крайней мере, это уже кое-что.

– Хорошо, – Августа посмотрела в сторону, где фотограф с ассистентом возились с аппаратурой. – Который час, Берт?

Клинг взглянул на часы.

– Уже почти два. Как мне обращаться к вам. Августа или мисс Блейер?

– Это зависит от обстоятельств, – улыбаясь, ответила девушка.

– Что вы делаете сегодня вечером? – сразу же спросил Клинг.

– Сегодня я занята.

– А как насчет завтрашнего дня?

Мисс Блейер внимательно посмотрела на Клинга и, что-то для себя решив, ответила:

– Сейчас я посмотрю в свою записную книжку.

Она достала из сумочки ежедневник.

– Завтра у нас четверг? – сказала Августа, и, не дождавшись ответа, открыла страницу с надписью «Четверг, 22 апреля».

– Нет, завтра я тоже занята.

Она сказала это четко и внятно, и Клингу уже было показалось, что она намекает на то, чтобы он от нее отстал, но она вдруг добавила:

– Но я свободна в субботу вечером. Как насчет субботы?

– В субботу будет отлично, – быстро согласился Клинг. – Пообедаем вместе?

– С удовольствием.

– Может, в кино потом сходим...

– Если вас не смутит моя внешность, вы можете заехать за мной прямо в студию.

– Прекрасно!

– Примерно в шесть, шесть пятнадцать, – продолжала Августа, – и мы пойдем на дневной сеанс, а потом съедим где-нибудь гамбургер или что-нибудь в этом роде. В какое время вы заканчиваете работу?

– К шести я наверняка уже освобожусь.

– Значит, договорились. Фотографа зовут Джери Блум, его мастерская находится на Конуорд, 1204. Кажется, второй этаж. Может, запишете адрес?

– Джери Блум, – повторил Клинг, – Конуорд, 1204, второй этаж, в шесть часов.

– Крошка, пора начинать! – раздался крик Шеффера.

– В субботу, – сказала Августа и к огромному удивлению Клинга поднесла ладонь к губам и послала ему воздушный поцелуй.

Улыбнувшись на прощание, она быстро подошла к ожидавшему ее Шефферу, а обалдевший Клинг еще несколько секунд стоял как вкопанный и непрерывно моргал.

* * *

Эшмед-авеню находилась в тени прилегающих со всех сторон высотных зданий района Калмз-Пойнт, недалеко от торгового центра города и Музыкальной Академии. Когда Клингу было семнадцать лет, он встречался с одной девочкой, живущей на одной из улиц Калмз-Пойнта, и после этого поклялся не заводить знакомств с девушками из этого района. То злополучное свидание было назначено на 8.30 вечера, и он вышел из своего дома на Риверхед ровно в семь, вошел в метро на Эллен и полтора часа ехал до Кингстон Парка, делая все так, как объясняла ему его подружка. Затем он просто заблудился в лабиринте улочек с похожими названиями и добрался до нужного ему дома лишь за два часа до полуночи. Он проделал такое тяжелое странствие, чтобы в конце концов узнать от матери своей девушки, что она ушла с подружкой в кино. А когда он спросил маму, может ли он подождать в доме, пока ее дочь вернется из кино, та посмотрела на него, как на сумасшедшего, и после неловкой паузы медленно произнесла: «Я бы не советовала вам этого делать». После того случая Клинг, если и заезжал в Калмз-Пойнт, то только по служебным делам.

Контора Шульцбахера находилась в двухэтажном доме, зажатом словно бутерброд между продовольственным магазином и винной лавкой. В двойных стеклянных витринах красовались фотографии зданий Калмз-Пойнта и других районов города. Через стекла Клинг рассмотрел несколько столов, за одним из них сидел мужчина и читал книгу. Когда Клинг вошел внутрь, он оторвался от чтения и спросил:

– Чем могу служить?

На нем был коричневый деловой костюм, белая рубашка и полосатый галстук. На лацкане пиджака красовался значок Торговой Палаты, а из нагрудного кармана торчали кончики нескольких сигар.

– Надеюсь, вы мне поможете, – ответил Клинг, доставая из кармана полицейский значок. – Детектив Клинг, восемьдесят седьмой полицейский участок. Я хотел бы задать вам несколько вопросов.

– Садитесь, пожалуйста, – сказал человек в костюме и показал на деревянное кресло рядом со столом, – меня зовут Фред Липтон. Буду рад оказать вам посильную помощь.

– Мистер Липтон, одна из ваших фирменных ручек была найдена на месте преступления, и мы...

– Фирменная ручка?

– Да, сэр. Название вашей компании выгравировано на корпусе.

– Да, я вспомнил. Это Нат приобрел их в целях рекламы.

13
{"b":"18588","o":1}