ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В другие судебные инстанции за ордером по данному делу ранее не обращался.

Детектив второго ранга Стивен Льюис Карелла, личный значок № 764-5632, восемьдесят седьмой полицейский участок".

Карелла понимал, что оснований для выдачи ордера очень мало, так как кроме кроссовки, никаких улик против Эллиота не было, а ведь тысячи людей носят кроссовки. Он знал также, что ордер, выданный по его прошению, адвокаты в суде потом могут поставить под сомнение как выданный по недостаточному основанию, то есть незаконно. И поэтому Карелла был даже немного удивлен тем, что верховный судья без всяких расспросов и проволочек подписал затребованный ордер.

Теперь в руках у Кареллы находился законный документ, дающий право на обыск, а в случае необходимости и на арест подозреваемого.

* * *

Если Карелле в следствии помог суд, то Клингу повезло в отделе идентификации. Не придав особого значения своей просьбе, он попросил проверить, нет ли в архиве досье на Фреда Липтона и Ната Шульцбахера, агентов по торговле недвижимостью, чью фирменную ручку нашла Августа Блейер в своей квартире. И, к огромному удивлению Клинга, информация, полученная им из отдела идентификации, сразу же поставила Фреда Липтона на роль главного подозреваемого в деле об ограблениях по Ричардсон Драйв. Клинг, конечно, мог подозревать и Станислава Яника как соучастника преступлений, поставщика котят и ключей, но описание внешности, данное миссис Ангермен, имело разительное сходство с внешностью Липтона. Взломщик был высокого роста, с черными курчавыми волосами и карими глазами. Яник же был небольшого роста, почти лысый и носил очки с сильными стеклами.

Клинг с удовлетворением узнал, что Нат Шульцбахер не имел судимостей (в принципе, он мог получить лицензию на торговлю недвижимостью, даже имея судимость). Но вот его продавец, Фредерик Липтон, уже дважды имел неприятности с законом. Первый раз он был арестован в 1954 году за мошенничество, а второй раз – в 1957 году за подделку ценных бумаг. Преступление, совершенное Липтоном в 1954 году, было незначительным, но все же суд имел все основания приговорить его к шести месяцам тюрьмы или исправительных работ. В результате он почему-то отделался штрафом на мизерную сумму – пятьдесят долларов. Преступление пятьдесят седьмого года было столь тяжким, что Липтон по закону мог получить смертный приговор или же сесть в тюрьму на очень длительный срок. Но и во второй раз суд оказался очень снисходительным к преступнику, и в результате, вместо положенных двадцати, он получил лишь десять лет. Три с половиной года пробыл Липтон в тюрьме Кэстлвью и в 1961 году был выпущен «на волю» под залог. Все выглядело законно: преступник понес наказание за преступление и сейчас является трудягой-маклером по торговле недвижимостью в районе Калмз-Пойнт. Но маленькая подарочная ручка, изготовленная по заказу шефа конторы, в которой в поте лица трудился Липтон, не давала покоя Клингу. За Натом Шульцбахером в архиве уголовной полиции ничего не числилось, он был обычным уважаемым всеми обывателем. Но Фред Липтон был бывшим уголовником. Поэтому Клинг, естественно, запросил у лейтенанта Бернса разрешение на установление слежки за подозреваемыми. Лейтенант такое разрешение дал, и с этого же дня слежка началась.

Вот и говори после этого, что полиция без предубеждения относится к отбывшим свой срок гражданам.

Из четырех человек, находившихся в номере Глухого в отеле «Девон», трое уже успели отсидеть за свои преступления. Четвертой была женщина лет сорока, совершенно невзрачной наружности. По ее виду можно было смело сказать, что она не совершала в своей жизни проступка более серьезного, чем неправильная парковка автомобиля. Отель «Девон» был одной из самых задрипанных дыр в городе. Номер был очень скудно меблирован и обставлен даже без намека на какой-либо вкус. В комнате было только одно кресло, и мужчины галантно уступали его даме. Сами они сидели вокруг стола на жестких деревянных стульях. На столе лежала детская грифельная доска. Глухой предложил гостям выпить. Дама вежливо отказалась, а мужчины, потягивая виски, принялись изучать нарисованную на доске схему.

– Есть вопросы? – спросил Глухой.

– У меня есть.

– Слушаю тебя, Джон.

Джон Прейс был высоким стройным мужчиной с изрытым оспой лицом. Он был единственным, кто выделялся своей одеждой среди собравшихся. Все, кроме него, были одеты в костюмы и галстуки, словно собрались на службу в церковь. На Джоне был джемпер, из-под которого выглядывал воротник спортивной рубашки.

– Где находится пульт сигнализации?

– Не знаю, – ответил Глухой, – но это неважно. Как я вам и говорил, мне, наоборот, нужно, чтобы сирена прозвучала как можно громче.

– Что-то мне это не по душе, – заметил Джон.

– Это будет означать конец операции. Никто из вас не знает, о каком банке идет речь и когда должно состояться ограбление. Так что, если вас что-нибудь не устраивает в плане, у вас есть время отказаться.

– Я только хотел сказать, – торопливо пояснил Джон, – что сирена...

– Она прозвучит, – упрямо перебил Глухой, – она должна прозвучать. Но пусть это волнует вас меньше всего.

– Может быть, объясните все еще раз, мистер Тобмен, – предложила женщина.

– С удовольствием, Анжела, – отозвался Глухой. – С чего же мне начать?

– Думаю, что с самого начала, – сказал еще один из гостей, тучный, наполовину облысевший человек.

Он нервно жевал кончик потухшей сигары. Звали его Керри Донован.

– Хорошо, – согласился Глухой и взял со стола небольшую сказку. – Это сейф. Единственный путь к нему – через дверь. О других способах можете забыть. Дверь открывается каждое утро в 8.30 и не закрывается почти до пяти часов вечера, то есть до конца рабочего дня.

– А когда мы начинаем? – спросил Руди Манелло.

Он был самым младшим из присутствующих. Каштановые волосы, без пробора зачесанные назад, обрамляли его узкое лицо. Он докуривал сигарету, пепел которой уже готов был упасть на пол.

– Место и время я вам назову только после того, как мы придем к согласию, Руди.

– Почему такая секретность? – недовольно спросил Манелло.

– Я не хочу даже минуты провести в тюрьме, – улыбаясь, ответил Глухой. – И хоть я вам доверяю, на данной стадии наших отношений я просто вынужден предпринять элементарные меры безопасности. Прошу понять меня правильно.

– Давайте все-таки послушаем план, – заявила Анжела, закидывая ногу на ногу.

Ее телодвижение не произвело на мужчин никакого эффекта. Анжела Гоулд была, наверное, самой непривлекательной женщиной, которую когда-либо видел в своей жизни Глухой. Длинный нос, узкие губы, очки с игривыми кучеряшками волос вокруг, которые так не вязались с ее возрастом, визгливый голосок – просто невозможно было представить более несимпатичное создание. Но она как нельзя лучше подходила на роль, которую придумал Глухой в своем плане и которую она должна была сыграть в последний день апреля.

– Итак, объясняю еще раз, – сказал Глухой, обворожительно улыбаясь.

Ему не нравились люди, с которыми он вынужден был связаться, но ведь известно, что даже лучшему футбольному тренеру не обойтись без команды для претворения в жизнь своих замыслов.

– В день ограбления Керри войдет в банк, неся в руке большой кожаный чемодан. В чемодане будут лежать архитектурные планы и масштабная модель зданий, и придет он как бы за кредитом для их строительства. Предварительно он договорится с менеджером о встрече по телефону, и будет вполне естественно, что он придет показать ему планы и макет.

– А где мы раздобудем все это? – спросил Керри.

– Это для нас уже готовят. Одна архитектурная фирма взялась за разработку, полагая, что мы будем заниматься жилой застройкой.

– О'кей, продолжай.

– Ты войдешь в офис менеджера и объяснишь ему цель своего прихода, затем положишь планы и макет на стол и предложишь ему подойти поближе, чтобы он мог их лучше рассмотреть. Это нужно для того, чтобы увести его от кнопки сигнализации, которая находится у него под столом. Если он к тебе подойдет, то уже не сможет на нее нажать.

18
{"b":"18588","o":1}