ЛитМир - Электронная Библиотека

Коридор был темным и запущенным, в узкие окошки едва пробивался свет. Управляющий зажег фитиль и засветил пыльные подсвечники на стенах. Два ряда свеч осветили узкий проход, заканчивающийся дверью в башню. Оставшись один, Илдан уселся на мягкое сиденье без спинки, стоявшее у стены в начале коридора.

Вокруг было тихо, воздух пах свечами и жженой пылью. У Илдана еще было время, потому что призраки появлялись в полночь, в первое мгновение Дня Звездочетов. Часов поблизости не было, хотя Илдан не огорчился бы, если бы пропустил из-за этого появление призраков. Он вынул из ножен меч, с сомнением оглядел и снова вложил в ножны – вряд ли выходцы из башни боятся оружия, но не стоять же безоружным на страже.

Вскоре снаружи совсем стемнело. Свечи словно бы загорелись ярче – близилась полночь. Вдруг в смежном коридоре послышались шаги, кто-то шел к башне. В полутьме показалась горбатая ковыляющая фигура, в которой Илдан узнал шута. «У парня и впрямь голова не в порядке», – подумал он. – «Идти сюда, когда все мечтают оказаться как можно дальше отсюда»… Но когда тот подошел ближе, Илдан подумал, что обознался. На лице этого юноши не было шрама – оно было гладким и привлекательным, даже красивым.

– Кто ты такой, – спросил Илдан, когда юноша остановился перед ним. – Что тебе здесь нужно?

– Энкиль. Дворцовый шут.

– Шут?! – изумился Илдан. – А где же шрам?

– Я накладываю его на лицо по утрам с помощью клея, который стягивает кожу.

– Но зачем?

– Чтобы быть страшнее. Здесь любят уродов.

– А горб? – заглянул ему за спину Илдан. – Тоже поддельный?

– Настоящий, к сожалению, – вздохнул Энкиль. – Я в детстве неловко упал с сарая. Иначе я не согласился бы на эту работу, ваша светлость.

– Понятно…

– А вы, значит, охраняете башню. Как же вы согласились на эту работу?

– По глупости, наверное, – признался Илдан.

– Понятно… Лучше бы вы держались отсюда подальше. Здесь любят уродов, а вы – не урод.

– Я дал слово. Есть у меня глупая привычка – держать свое слово.

– Бывает. Я пришел, чтобы помочь вам.

– Охранять башню? – Илдан окинул взглядом сгорбленную фигуру шута. – Мне только что сказали, что чем меньше здесь будет охранников, тем лучше.

– Нет, я принес вам снадобье, – Энкиль полез в карман и вынул стеклянный флакон, завернутый в салфетку. – Знахарка сказала, что оно отпугивает призраков, а если им натереть меч, он будет рубить их. Возьмите, ваша светлость.

Илдан взял салфетку с флаконом. Даже не принюхиваясь, можно было почувствовать, что снадобье невыносимо воняло.

– Неужели призраки чуют запахи? – подивился он. – Ладно, попробую. Ты хочешь за него деньги?

– Нет, я не из-за денег, – взглянул на него Энкиль. – Просто одна девушка во дворце очень боится призраков.

Когда шут ушел, Илдан намочил в снадобье краешек салфетки и стал натирать меч. Закончив, он не сунул меч в ножны, а поставил рядом – все-таки призраки встречаются не каждый день, а ножны всегда на поясе.

Время ползло к полуночи. Илдан чувствовал, что уже поздно, что в эту пору он привык ложиться спать. Он даже зевнул и тут же подумал – а что случится, если он проспит стражу? Добудятся ли его призраки? Если не добудятся, пойдут ли дальше, искать другие жертвы?

Вдруг где-то далеко, за несколько комнат отсюда, часы пробили полночь. Илдан вздрогнул и тревожно глянул на дверь башни, маячившую в глубине коридора. Там никого не было.

Он подпер голову руками, глядя в пол, но тут же снова поднял взгляд, потому что уголком глаза заметил шевеление в коридоре. Голубоватое свечение, возникшее в нескольких шагах от него, стало уплотняться и превращаться в человеческую фигуру, сквозь которую почти не просвечивало пламя свечей. Когда она оформилась, Илдан похолодел – это был Брис.

Призрак пошел к нему, вынимая на ходу меч. Теперь Илдан разглядел, что перед ним не тот Бристен, которого он знал с детства. У настоящего Бриса просто не могло быть такого тупого, непреклонного, беспощадного взгляда. В то же время Илдану открылось точное, неоспоримое знание, что это правда, что его друг может быть и таким. Это знание не оставляло места иллюзиям и оговоркам, наполняло пустотой голову и сердце. Мир переворачивался в груди Илдана, превращаясь в мир, в котором друг детства выглядит так.

Призрачный Бристен занес меч. Илдан, от растерянности забывший про свое оружие, ни на миг не усомнился, что этот Брис ударит. Он бросился в сторону, но слишком поздно – меч призрака прошел сквозь его руку. Рука осталась цела, но ее словно пронзило ледяным лучом – премерзкое ощущение, такие удары долго не выдержишь. Илдан вспомнил о мече и схватил его, надеясь, что знахаркина мазь не подведет. Его меч встретился с мечом призрака, удар оказался упругим, словно о корабельный канат. Призрак сделал великолепный выпад – он владел мечом не хуже своего прообраза, но в отличие от настоящего Бриса не уставал.

Илдан сражался с отчаянием обреченного и все-таки обошел защиту Бриса, угодив ему в плечо. Призрак с легким хлопком растворился в воздухе, словно проколотый рыбий пузырь. А по коридору уже плыл другой призрак – наставник, обучавший Илдана бою на мечах. Опухшее, спившееся лицо – наставник, действительно, в последние годы пристрастился к бутылке – и снова ужасное знание, что это правда. Илдан бросился в бой и легко победил бывшего учителя. «Неудивительно, пьянство портит руку», – подумал он, дрожа от льющегося по телу ледяного пота. – «Если выйдет Тайто, мне конец». Но следующим вышел не Тайто, а Доран, старший брат – холодная усмешка, превосходство во взгляде – и снова схватка.

Призраки шли один за другим – знакомые, друзья, приятели. Илдан колол мечом, вздрагивал от пропущенных ударов, подозревая, что призрачный удар в сердце окажется смертельным. Наконец появился Дэлион, придворный маг, отец Гэтана, и остановился невдалеке, равнодушно глядя сквозь него. Губы мага зашептали заклинание, руки сложились в жесте для магического удара – Илдан никогда этого не видел, но сейчас знал наверняка. Он метнулся вперед и ударил мечом чуть повыше рук мага.

Следующей появилась Касильда, не похожая на ту, которую Илдан привык видеть во время турнира – смуглая, черноволосая, с надменной, расчетливой усмешкой на губах. Илдан вдруг безошибочно осознал, что эту женщину он не любил и никогда не полюбит. У нее не было меча, поэтому он промедлил с ударом, но она подошла вплотную и плюнула ему в лицо, обдав ледяным холодом. Илдан, не помня себя, кольнул пеpед собой мечом.

Призраки шли и шли, мужчины и женщины, родственники, слуги, матросы, торговцы, даже жирная, хитрая туша хозяина гостиницы – все, с кем Илдан перекинулся хотя бы словом. И каждый уносил из мира Илдана кусочек тепла, кусочек почвы под ногами, оставляя его в ледяном, беспросветном одиночестве. Илдан чувствовал, что его рассудок трещит по швам – слишком много он принял в себя этого знания. Когда наступила короткая передышка, он поймал себя на том, что дико хохочет, а может быть, всхлипывает, в последний миг превращая плач в смех.

Хохот отразился от стен коридора эхом, отрезвившим его. Сжав зубы, Илдан с вызовом уставился на дверь, готовый распороть всех, кто появится оттуда. Но никого больше не было.

Илдан ждал. Никого не было. Он снова захохотал, грозя двери мечом, и услышал собственное бормотание: «Что, не вышло? Некого больше послать? Выходи сам, я тебя здесь встречу!» Опомнившись, он отвернулся от двери и сел на прежнее место. Его рассудок еще был не в себе, боролся с навеянной призраками опустошенностью. Илдан закрыл глаза ладонями, перед ним проносились чужие, злобные, порочные лица.

«Неужели я не могу вспомнить ничего теплого, дружеского?» – думал он, прогоняя кривляющуюся маску, вызванную воображением вместо добродушной физиономии Бриса. Ему казалось очень важным вспомнить сейчас хоть что-то в противовес увиденному. – «Хорошо, что Тайто не вышел – он точно убил бы меня. Да, но почему же он не вышел?»

Перед его глазами встало лицо Тайвела – мягкий взгляд светло-карих глаз, ласковая улыбка на пухлых губах, которыми так хорошо целовать подружек – нормальное, живое лицо, не похожее на десятки чудовищных образин, увиденных этой ночью. Илдан почувствовал, что у него отлегло от сердца, и пустился в дальнейшие воспоминания. Он долго рылся в памяти и откопал Гэтана, которого тоже не было среди призраков. «Ничего удивительного,» – подумал он, понемногу приходя в себя, – «Гэтанчик, конечно, бесполезен, но и безвреден тоже – в призраки он не годится. Кто же еще? Найти хоть бы еще одного…»

24
{"b":"1859","o":1}