ЛитМир - Электронная Библиотека

Илдан, которому нужно было пройти сквозь рынок, вклинился в толпу и сразу же замедлил шаг. Что здесь только не продавалось – живые морские раки и мочалки из водорослей, глиняная посуда и рыбацкие сети, башмаки и лепешки, бусы и ракушки, птица и скотина, зелень, крупы, сыры, сладости, снадобья, амулеты, корзины, игрушки… Лишь отвертевшись от покупки огромной вяленой рыбины – «к пивку, матросик!» – а затем и пропитанной воском штормовки, и свирепого красно-черного петуха, Илдан выучился пробираться между рядами, избегая разговоров с ретивыми торговками.

Вдруг что-то легкое, влажное, прохладное коснулось его щеки. Илдан подхватил это на лету, оказавшееся веточкой зелени, и обернулся. На повозке с зеленью сидели две круглолицые смешливые девушки – судя по одежде, послушницы обители Зеленого Ростка. Считалось, что обитель приносит миру покровительство богини урожая Миэлы, дочери Великой Пряхи. Касательно мира можно было бы еще и поспорить, но сады и огороды обители, где вырастали самые душистые травы, самые сочные овощи и самые сладкие фрукты Триморья, несомненно, были любимыми местами прогулок Миэлы.

Илдан прикусил веточку, девушки заулыбались и замахали руками, подзывая его поближе. Он отвернулся к лотку с амулетами, не замечая, что перед ним лежит, пока лотошник, послушник обители бога плодородия Кальдона, не усмехнулся у него над ухом: «Неужели тебе это нужно, парень? Ты же здоров как бык!» Девушки захихикали, вторя лотошнику. Илдан вздрогнул и поспешил дальше.

Земли Триморья вместе с языком приняли и верования Саристана. От Северных гор до Пояса Ликены – хребта, разделяющего Лимерию и бескрайние, безжизненные южные пустыни, называемые Мертвыми землями, от западного берега Горького моря до восточного края хар-наирских земель, ограниченных водами Бездонного океана, люди поклонялись Великой Десятке, в которую входили три Мастерицы, правящие судьбами мироздания, и семеро их детей.

Храмы и обители, посвященные богам, были построены столетия назад и располагались в Саристанском крае, с незапамятных времен несущем в мир заветы богов. Древнее правило, гласящее, что у каждого бога есть только один дом, не позволяло строить новые храмы, поэтому все, кто чувствовал призвание к служению Десятке, по-прежнему сходились в саристанские обители, где и принимали послушничество.

Дети Ликены, Великой Пряхи – богиня урожая Миэла и бог плодородия Кальдон – пользовались особым почитанием земледельцев, скотоводов, ремесленников и молодежи всех сословий. Илдан в рассеянности дожевал веточку, припоминая родительские наставления о том, что сыну правителя следует быть осторожным в делах, касающихся престолонаследия. Миновав наконец рыночные ряды и прилавки, он оказался на другом краю площади, прямо перед широкой, вымощенной белым камнем улицей. По словам торговца, эта улица вела к Городу Трех Мастериц.

Давным-давно этот мир был пуст. Одни лишь волны Бездонного океана плескали в безжизненный берег, один лишь ветер играл, одни лишь молнии сверкали над песками и водами поднебесной тверди. Долго это длилось, и заскучали стихии. И поднялась тогда небывалая буря.

Ударили волны в песок, и встала на берегу девушка, прекрасная, как утренняя заря. Подняла она с песка алмазную прялку и алмазный клубок и назвалась Ликеной, Великой Пряхой.

Ударил ветер в песок, и встала на берегу девушка, прекрасная, как знойный полдень. Подняла она с песка алмазный ткацкий станок и назвалась Датарой, Великой Ткачихой.

Ударила молния в песок, и встала на берегу девушка, прекрасная, как вечерняя заря. Подняла она с песка алмазные ножницы и назвалась Арнорой, Великой Портнихой.

Начали Мастерицы работу. Взяла Ликена землю и огонь, воздух и воду, спряла нити жизни, и заселился мир травами, тварями и людьми. Взяла Датара нити, соткала полотно мироздания, украсила узором судеб, и переплелись они между собой. Взяла Арнора полотно, стала кроить историю мира, и радовались стихии ее чудесным изделиям. Назвали они Ликену – Милосерднейшей, и поручили ей богатство мира. Назвали они Датару – Справедливейшей, и поручили ей пpавосудие мира. Назвали они Арнору – Неотвратимой, и поручили ей очищение мира.

Долго работали Мастерицы, и наконец присели отдохнуть.

– У меня слишком много работы, – сказала Ликена сестрам. – Мне нужны помощники – сын и дочь.

Она достала алмазный клубок и смотала с него две нити. Так появились в мире Миэла, богиня урожая, и Кальдон, бог плодородия.

– Я тоже не справляюсь с работой, – сказала Датара. – Мне тоже нужны помощники – сын и дочь. Сестра, смотай и для меня две нити.

Смотала Ликена еще две нити. Так появились в мире Диона, богиня правосудия, и Сардон, бог власти.

– И я не справляюсь с работой, – сказала Арнора. – Мне нужны помощники – двое сыновей. Смотай еще две нити, сестра.

Смотала Ликена с клубка еще две нити. Так появились в мире Аргион, бог войны, и Гангар, бог смерти.

И поссорились из-за них Мастерицы.

– Нехорошо ты сделала, сестра, – высказала Арноре Датара, Справедливейшая. – У тебя двое сыновей, а у нас по сыну и по дочери. Это нечестно.

– У меня не женская работа, – возразила ей Арнора. – Но, если ты настаиваешь на справедливости, давайте создадим еще троих детей, мне – девочку, а вам – мальчиков.

– Простите, сестры, – вмешалась в разговор Ликена, – в клубке осталась только одна алмазная нить.

Справедливейшая задумалась.

– Давайте поступим так, сестры, – решила она. – Пусть у нас будет еще одна, общая дочь. Мы не дадим ей работы – пусть живет, как хочет, пусть только веселит нас, радует нас и примиряет нас…

Старая легенда о сотворении мира и богов вылетела из головы Илдана при виде высокой арки, в которую упиралась улица. Подойдя ближе, он увидел и выветренную временем стену из неотесанного белого камня, достаточно широкую, чтобы по ней могли ходить люди – стену Города Трех Мастериц. Каменная тропа выгибалась над аркой наподобие мостика, в центре полукруга сверкало позолоченное изображение прялки. Створки ворот были гостеприимно распахнуты, в глубине проема виднелась посыпанная битым камнем дорога, а дальше – старинное здание с затейливыми башенками, где каменный плющ не выдерживал соперничества со своим живым прообразом, плотно окутывавшим колонны и крыши, а каменные звери таращили белые глаза из-под его зеленых занавесей.

Это и был храм Ликены, Великой Пряхи. Посетители храма выглядели людьми не бедными. С давних времен Ликена, переложившая заботы по заселению мира на своих детей, считалась покровительницей торговли и купечества. Вспомнив, что в каждый храм ведут свои ворота, а внутренние пути Города Трех Мастериц запретны для посторонних, Илдан свернул вдоль стены.

Стена окружала немалый кусок земли – и впрямь город в городе. Неширокая дорога тянулась вокруг Города, по ее другую сторону, уставясь окнами в стену, тянулись двух-трехэтажные каменные дома. Следующая арка, с золотым изображением ткацкого станка, открывала путь в храм Датары. Илдан скосил взгляд в распахнутые ворота и пошел дальше.

Монотонное мелькание булыжников стены наконец прервалось выпуклостью третьей арки, над которой сверкали золотом полураскрытые, направленные остриями вниз ножницы. Илдан ускорил шаг, но тут же остановился.

Ворота храма были закрыты.

II

Было общеизвестным, что ворота храмов Десятки всегда открыты с восхода до заката солнца, чтобы каждый, от бродяги до правителя, мог беспрепятственно обратиться к богам. Подойдя к решетке, Илдан заглянул за бронзовые, соединенные стрельчатым орнаментом прутья.

На дороге, ведущей к храму, теснились люди и лошади. Рослые и сухопарые, с острыми взглядами, с сосредоточенными лицами, конники ждали какого-то события, и в каждом было нечто от наложенной на лук стрелы. Илдану случалось видеть такое у ворот Илорнского дворца в дни, когда его отец принимал решения государственной важности, поэтому он понял, что перед ним гонцы, еще не разглядев серебряные стрелы на гербах форменной одежды. Люди не разговаривали, соблюдая неписаный кодекс гонцов – никакой болтовни на поручении, кроме расспросов о дороге – а только искоса разглядывали друг друга. Застоявшиеся кони нетерпеливо топтались, позвякивая сбруей.

3
{"b":"1859","o":1}