ЛитМир - Электронная Библиотека

– Да. Говорят, лучше их сражаются только Бесстрашные.

– Так вот, когда мы ворвались в город, нас там эти саи встретили. Не на жизнь, а на смерть с нами бились, пока все не полегли. Пленных было не больше десятка – только те, кто свалился без памяти от ран. И все – город был пустой, без людей.

– Пустой? – переспросил Гэтан, хотя и слышал об этом раньше.

– Совсем пустой – ни стариков, ни женщин, ни детей – все как сквозь землю провалились. Из города они выйти не могли – мы вокруг стояли. Дахат хотел переселить в Ар-Бейт народ из окрестных мест, но оказалось, что там пропала вода. Ни капли во всем городе не осталось – все колодцы, фонтаны, пруды как есть пересохли. Ушли мы оттуда, пошарили по домам и ушли, а город так и остался пустой.

– Так он и остался свободным…

– Кому нужна такая свобода? – проворчал старик. – Жили бы себе и жили – какая разница, кому налог платить.

Гэтан искоса взглянул на старика.

– А дальше, на севере, что там? – спросил он, словно вдруг забыв об Ар-Бейте.

– Горы одни, и все. Говорят, неприступные, да только мало было чудаков, чтобы проверить это. Что там делать, в этих горах?

– Но все-таки они были?

– Чудаки-то? Видать, были, потому что лет эдак пять назад я слышал странную песню. Бродячий певец пел ее на рынке, когда я корзины продавал в Сейте. В ней говорилось, что где-то там, за Северными Горами, за дикими лесами, за снежными пустынями есть ледяная арфа гангаридов. Если смертный услышит ее голос, то сравняется с богами, поэтому Гангар забросил ее на край света и поставил стражу. Нехорошо людям равняться с богами.

– Это певец так пел?

– Нет, это я так говорю. Он пел о том, что рано или поздно человек начинает искать ледяную арфу гангаридов, что голос этой арфы зовет его, что он становится ему дороже славы и богатства, ближе дома и семьи. Но только тот, кто в жажде своей сумеет дойти до края света, достоин слышать ее голос.

– Невероятно! – Гэтан закрыл глаза ладонями. – Неужели это правда?

– Вряд ли, – усмехнулся старый Рох. – Если бы это было правдой, среди нас ходили бы боги. Певцы тебе такого напоют – лишь бы деньги бросали.

– Где он теперь – этот певец?

– Да кто ж его знает – пять лет прошло с тех пор. Может, бродит где, а, может, и не выжил тогда. Здорово мы его тогда побили. Все разошлись, а он лежать остался.

– Как – побили? – вздрогнул Гэтан. – За что?

– А кто его за язык тянул петь про Ар-Бейт? В наемниках под Ар-Бейтом было немало сейтских – у одного меня там сын с зятем погибли, да и у многих кто-нибудь из родни там пропал. Ладно бы он пел про нас, как мы там воевали да сколько своих потеряли, а он запел о тех, о жителях Ар-Бейта, и в песне хвалил их мужество, а нас называл убийцами. Ну, мое сердце и не выдержало, я и кликнул – люди, да как же вы такое слушаете! Разве не ваши родные под Ар-Бейтом остались? Тут мы на него и кинулись – крепко били, а цитру в щепки растоптали.

Гэтан зябко поежился.

– Устал я сегодня, да и темнеет уже. Я, пожалуй, спать пойду. – Он встал со скамейки.

– А ужин?

– Не хочу.

Гэтан ушел в сени и поднялся по лестнице на чердак. Там он сел на пол перед чердачным окошком, обхватив колени руками, и смотрел на небо, пока розовый, оранжевый, лиловый цвет заката не сменился черным.

X

Илдану показалось, что он долго пробыл в башне, но до рассвета было еще далеко. Сев на прежнее место, он в рассеянности протер салфеткой меч и сунул в ножны. Наверное, вход в башню можно было больше не сторожить, но слово воина удерживало его на посту. Кроме того, куда он мог пойти ночью? Да ему и не хотелось никуда идти – после пережитого этой ночью страшно было выйти к людям и взглянуть им в лица. Такого страха Илдан до сих пор не знал. Он сидел неподвижно, опершись локтями на колени и крепко сцепив пальцы рук, словно каждая из них удерживала другую от опрометчивого движения, и не замечал, как тускнеет пламя свеч перед восходом зари.

В боковом коридоре послышались осторожные шаги. Илдан поднял голову. Крадучись, опасливой походкой к нему приближался дворцовый управляющий. Он заметил, что Илдан смотрит прямо на него, и замер на одной ноге, забыв поставить вторую на пол.

Илдан молчал. Ему не хотелось облегчать управляющему задачу, которую тот сейчас с заметным напряжением решал – сошел с ума этот парень или остался нормальным? Управляющий оказался храбрецом – поставил-таки вторую ногу на пол и сделал несколько шагов по направлению к Илдану.

– Доброе утро, ваша светлость. Я пришел снять вас со стражи.

«Врешь ведь,» – подумал Илдан. – «Ты пришел посмотреть, насколько опасен сумасшедший, перед тем, как отдать приказ поймать его.»

– Доброе утро. – Он с трудом разлепил плотно сжатые губы.

– Вы… – управляющий запнулся. – С вами все в порядке?

– Ты ждал чего-то другого?

– Нет-нет… Просто… вы… как-то странно на меня смотрите.

– Тебе показалось, – Илдан встал. – Отведи меня к Тайвелу из Илорны, а сам доложи Тубалу, что я выполнил его поручение.

– Но как же…

– О своей службе я отчитаюсь Тубалу. – Илдан резко встал и пошел по коридору. Управляющий поспешил за ним.

Тайвела в комнате не было. Найти его оказалось нетрудным – он сидел у Бристена, дожидаясь, пока тот оденется. Увидев Илдана, оба просияли от радости.

– Живой! – провозгласил Бристен, хлопнув Илдана по плечу. Тот вздрогнул от его прикосновения. – И нормальный!

– А мы как раз собирались идти к тебе, – блеснул улыбкой Тайвел. – Кажется, все не так страшно, как нам расписывали. Давай расказывай, что там было.

Илдан молча переводил взгляд с одного на другого.

– Или мы поторопились с выводами? – обеспокоенно спросил Тайвел, вглядываясь в его лицо. – Лицо у тебя какое-то чужое, Илдан. С тобой все в порядке?

– Более-менее, – с трудом выговорил Илдан. Губы по-прежнему не слушались его.

– Тогда в чем дело? – громыхнул Бристен. – Рассказывай, что там за призраки.

– Рассказывай, легче будет, – подбодрил его Тайвел. – Тpудная была стража?

– По крайней мере, я понял, почему о ней не рассказывают.

– Значит… – не договорил Тайвел.

– Да. Не расскажу. – Илдан не представлял, как он расскажет Бристену, каким видел его ночью.

– Тебе бы выпить сейчас, – посоветовал Тайвел, хотя сам не брал в рот ни капли.

– Этого не запьешь. Как-нибудь само утрясется.

– Ну, смотри. Поесть-то тебе не помешает? Пошли завтракать.

Они пошли в обеденный зал, где кормили участников турнира. Сегодня там не было никого, кроме них – все уехали накануне. Илдан механически жевал и глотал, не замечая встревоженных взглядов товарищей. Он пытался представить, что скажет Тубалу, когда тот вызовет его для разговора – призрак Тубала, появлявшийся ночью, выглядел мерзко даже по сравнению с остальными.

После завтрака Бристен ушел собираться в дорогу, а Илдан пошел к Тайвелу. Там он молча уселся в кресло у окна, из которого открывался вид на Башню Безумного Мага.

Тайвел проследил, куда был устремлен его неподвижный взгляд.

– Не нравишься ты мне, – сказал он, остановившись рядом с креслом и тоже глядя на башню. – Я сегодня уезжаю. Вместе с Циллой – ты дал мне хороший совет. Но мне почему-то не хочется оставлять тебя одного. И не пялься ты так на эту башню. Ну, подумаешь, подойти нельзя, а так – что в ней особенного?

– Безумный Маг, – разжал губы Илдан.

– Что?

– Безумный Маг. Он там, в башне. Я был у него.

– Что?!

– Я заходил в башню, когда победил всех призраков, – вдруг заговорил Илдан. – Тебе, я думаю, можно рассказать, потому что тебя среди них не было. Ты прав, расскажешь – легче будет, но при Бристене я ничего не мог… ты бы видел его там…

Илдан стал рассказывать Тайвелу, с чем ему пришлось столкнуться ночью. Тот уселся в соседнее кресло и, не перебивая, выслушал его до конца. Когда рассказ был закончен, Илдану, действительно, стало легче. Ночные события словно бы стали посторонними, отошли в прошлое.

30
{"b":"1859","o":1}