ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я надеюсь, что мы выручим Касильду, и тогда эти сведения будут иметь значение.

– Да, – снова согласился Кэндо. – Если война начнется, нужно рассчитывать, что армия Дахата придет с севера.

Вскоре им встретился еще один колодец. Илдан спешился и пошел к нему с ведром и веревкой пробовать воду. В длинной вечерней тени у колодца лежала большая куча тряпья. Когда Илдан подошел, куча слабо шевельнулась.

– Пи-ить, – прохрипела она.

Наклонившись над ней, Илдан увидел, что из-под оборванной буро-зеленой накидки выглядывают спутанные черные волосы.

«Нищенка,» – подумалось ему. – «Но что она делает здесь, в пустыне?»

– Пи-ить, – снова прохрипела нищенка. Она повернула к нему лицо, и Илдан увидел потускневшие черные глаза под резкими полосками бровей.

– Зора?! – ужаснулся он, с трудом узнавая девушку. – Сейчас… – он опустил веревку с ведром в колодец.

Глубоко внизу плеснула вода. Зора вздрогнула, услышав ее, и попыталась сесть. Илдан вытащил ведро и попробовал воду. Пресная.

Он поставил ведро рядом с девушкой и приподнял ее так, чтобы она могла попить. Зора пила долго и жадно, отдыхала и снова пила. Илдан поддерживал ее за плечи. Когда он поднял голову, то увидел, что все его спутники спешились и стоят рядом. На лице Энкиля застыла страдальческая гримаса.

– А где же – где же остальные? – в ужасе спросил он.

– Там, – прошептала Зора. – Я… расскажу… когда напьюсь… я все расскажу.

XV

В этот вечер Касильда вышла в гостиную. В последние дни, пока Дахат жил во дворце, она проводила вечера у себя в комнатах, чтобы не встречаться с ним, но сегодня утром он наконец уехал. Она долго просидела в гостиной, слушая игру Ины на цитре, и ушла оттуда позднее обычного. До гардеробной она дошла со своими служанками, в чьи обязанности входило раздевать ее ко сну. Первой по коридору шла Зора с зажженным подсвечником, освещая путь госпоже..

В гардеробной свечи не горели, их нужно было зажечь. Касильда с Иной остались в коридоре перед дверью, дожидаясь, пока Зора зажжет свечи. Вдруг из темноты раздался грохот, и горящий подсвечник в руке Зоры, видневшийся из открытой двери, полетел на пол. Касильда нахмурилась – дорогой ковер на полу неизбежно будет испорчен. Если даже девушка наткнулась в темноте на стоявший посреди комнаты стул, такая неловкость была недопустимой.

Она сердито шагнула в комнату, готовясь сделать служанке выговор. Оробевшая Ина поспешила за ней. Вдруг жесткие руки, много жестких рук, схватили ее за локти, за плечи, широкая, пахнущая железом ладонь зажала ей рот. Сзади захлебнулся испуганный вскрик Ины.

– Зажгите свет, – сказал уверенный, холодноватый женский голос.

Подсвечник подняли с пола в воздух. Мгновение спустя загорелись свечи на комоде и на туалетном столике. Касильда, которая не могла шевельнуть головой из-за зажавшей ее рот руки, повела глазами по комнате, в которой было не меньше десятка вооруженных мужчин. Ими распоряжалась одетая по-мужски женщина с мечом у пояса, в которой наследница без труда узнала воительницу Дахата Шебу.

В комнате был беспорядок. Дверцы платяного шкафа были растворены, ящики с бельем выдвинуты. На столике лежала груда шарфов и косынок. Шеба стала вытаскивать оттуда косынки, проверяя на разрыв, затем подала их державшим девушек мужчинам.

– Завяжите им рты.

– Всем трем?

– Да. Их нельзя оставлять здесь. Кроме того, она сама наверняка не умеет даже одеться. Не мне же прислуживать ей в дороге. – Шеба усмехнулась, ее взгляд встретился с ненавидящим взглядом Касильды. Воительница опустила глаза, но не от смущения. Сальное пятно на ковре продолжало гореть, расползаясь все шире. Носком ноги в сапоге Шеба затоптала огонь и снова взглянула на наследницу. – Я не хочу спалить дворец Тубала, раз он оказал моему повелителю такую любезность. Да и тебе тоже, – снова усмехнулась она, – раз тебе никак не удается найти себе мужа.

Касильде хотелось сказать ей подходящую к случаю гадость, хотелось закричать, позвать на помощь, потребовать схватить и казнить эту наглую девку, но ее рот был накрепко завязан шелковой косынкой, а мужские руки по-прежнему держали ее за плечи.

Она рванулась, но бесполезно. Шеба стала рыться в шкафах и ящиках, выбирая одежду, обувь, белье и кидая вещи в кучу на стоявшее у стены кресло. Зора, уставшая биться, повисла в державших ее руках, из круглых от ужаса глаз Ины катились крупные слезы и мочили повязку вокруг рта. Воины ждали равнодушно и безбоязненно, словно несли обычную службу. Наконец Шеба сделала знак одному из них.

– Возьми это. – Она указала на отобранную кучу на кресле. Когда он поднял охапку женских платьев и белья, Шеба собрала с пола несколько упавших вещей и сунула ему поверх охапки. – И это тоже. А теперь – идем отсюда, – последняя команда предназначалась уже всем.

Брыкающуюся Касильду и ее служанок вытащили в коридор. Шеба, вышедшая последней, задула в гардеробной свечи и плотно прикрыла за собой дверь.

Девушек вывели через боковую дверь в парк. В полночь здесь было безлюдно. Луна светила так ярко, что кусты и деревья отбрасывали тени. Касильда услышала от Шебы достаточно, чтобы подозревать, что калитка, к которой их вели, сегодня окажется незапертой.

Так и вышло. Их выволокли за дворцовую стену и повели в переулок. Там, в тени двухэтажного городского особняка, их ждала черная карета, которую Касильда разглядела, только когда Шеба взялась за ручку ее дверцы. Двое воинов втащили Касильду в карету и уселись по бокам, следом за ними на то же сиденье влезла Шеба. Служанок посадили на встречное сиденье, втиснув их между двумя другими воинами.

Шеба выглянула наружу:

– Всем остальным быстро идти на место сбора, – распорядилась она.

Касильда догадалась, почему они были пешими – в переулке, не вызвав ничьего любопытства, еще можно было оставить карету, но не десяток лошадей.

– Трогай! – негромко крикнула Шеба вознице. – Да не быстро, без шума.

Она захлопнула дверцу. Карета тронулась с места и не спеша покатила по мостовым Ширана. Лунный свет падал на лица пленниц и конвойных, чередуясь с тенями от высоких городских домов. Вдруг Ина задергалась и замычала. Зоркие глаза воительницы заметили, что один из охранников шарит рукой по груди девушки.

– Прекратить! – зарычала Шеба. Почти не замахиваясь, она отвесила ему резкую оплеуху. Зубы охранника клацнули, затылок гулко стукнулся о стенку кареты. – У меня приказ – доставить в целости и ее, и все, что принадлежит ей, включая служанок. Если кто из вас еще раз протянет к ним лапы, я сама снесу ему голову!

Касильда скосила на нее взгляд. В лунном свете лицо воительницы казалось смертельно бледным. Нет, здесь было не только рвение слуги, здесь было и что-то личное. Замерший охранник словно бы усох, съежился от испуга. Какой же была эта женщина, если рослые, грубые, тертые гвардейцы Дахата боялись ее…

Судя по времени поездки, карета проехала почти через весь город, пока не остановилась во дворе захолустной гостиницы. Шеба вылезла, оставив охранников с девушками, на дворе послышался ее голос, отдававший приказания. Приглядевшись, Касильда увидела в окно, что там было полно воинов и лошадей. Сначала все было тихо, затем раздались голоса – пришли воины, бывшие с Шебой во дворце. Кто-то завозился у дверей кареты, раздался скрежет дерева по дереву, затем удары железа по железу. Окна кареты забивали досками.

Когда окна были заколочены, в карету заглянула Шеба.

– Свяжите их. – Она подала охранникам веревки. – Затем вылезайте и садитесь по коням.

Девушек связали по рукам и ногам, усадили поудобнее, чтобы они не свалились во время езды. Шеба еще раз заглянула в карету и подложила под бока наследнице подушки. Последним, что Касильда увидела перед тем, как дверца захлопнулась, было светающее небо.

Теперь карета понеслась во весь опор. Ее колеса грохотали по улицам города, спереди и сзади от нее раздавалось цоканье копыт. Затем она остановилась, и Касильда услышала голос Шебы, требующей открыть городские ворота. Загрохотал подъемник решетки, и карета полетела дальше.

46
{"b":"1859","o":1}